Красавица и свекровище (СИ)

- Вы не помешали. – Я постаралась изобразить максимально холодную неприступную даму. – Благодарю.
- Вы не забыли, что мы собирались на прогулку? Погода прекрасная, не очень жарко, ветерок. Разрешение я уже получил. Не торопитесь, я подожду в холле.
Замечательно! Я и ответить ничего не успела, а он уже, видите ли, подождет в холле!
Я и правда не успела ничего сказать, потому что он вышел. И что я теперь должна была делать? Отсиживаться, пока ему не надоест ждать? Интересно, он поймет, что я просто не хочу, или придет поторопить? Вряд ли поймет – вояка же!
  
Но все это было так глупо, не по-взрослому, что я решила выйти и прямо сказать: извините, я не пойду. Доела омлет, допила чай, приняла лекарства. Составила посуду на поднос – санитар заберет. Вышла в холл, где Юрий Робертович сидел в кресле и что-то читал.
- Ну вот и вы! - Он поднялся, убирая телефон в карман. – Полина, нам разрешили прогуляться к озеру. Антон Владимирович разрешил.
Девица за стойкой равнодушно кивнула. Подхватив под руку, Юрий Робертович повел меня к выходу.
Вырываться? Требовать, чтобы отпустил и оставил в покое? Показать себя полной идиоткой?
- Послушайте, я…
- Мы не долго. Пройдем по берегу и обратно. А если устанете, там есть лавочка, можно посидеть.
Надо было сказать, что плохо себя чувствую. Но тогда набежали бы врачи и медсестры. Это не для Инги спектакль устраивать. Как говорил один известный политик, здесь вам не тут.
Пруд, такой противный издали, вблизи оказался не настолько ужасным, даже с утками. Да и погода действительно была неплохой. Так что я решила потерпеть. Как терпела его болтовню вечером – показалось неудобным взять и уйти.
- Не устали? – спрашивал Юрий Робертович то и дело.
- Да не такая уж я и развалина, чтобы устать, пройдя сто метров, - не выдержала я наконец. – Нормально со мной все.
- Тогда улыбнитесь хотя бы, а то идете как по приговору трибунала. У вас такая красивая улыбка.
Я невольно ухмыльнулась, и он кивнул:
- Вот, совсем другое дело. Сразу видно, что красивая и вполне еще нестарая женщина.
Тут уж я растерялась, не зная, что ответить. Он что, меня кадрит? Или просто манера такая?
Мы дошли до лавочки, сели, и Юрий Робертович достал из кармана пакетик с ломтиками хлеба.
- Для уток, - пояснил он. – Беру на кухне остатки. Хотите?
- Хлеба?
- Нет, уток покормить.
Я подставила ладонь, и мы начали бросать кусочки в воду. Утки, надо думать, уже прикормленные, тут же собрались у берега, выхватывая угощение друг у друга из-под носа.
- Признайтесь, когда вы последний раз кормили уток?
- Не помню, - задумалась я. – Давно. Очень давно. Когда сын еще был маленьким. Гуляли в парке и кормили. А сейчас ему сорок три.
- Моему сорок пять. И внуку двадцать.
- И моему внуку тоже двадцать. Скоро правнук будет. А жена ваша?..
- Умерла семь лет назад.
- Я тоже вдова. Скажите…
И тут, совершенно некстати, в кармане брюк зазвонил мой телефон.
Люся? Тебя только не хватало! Ну что еще?
Она снова начала ныть и жаловаться – на Никиту, на мать, на все на свете. Вот ведь нашла подружку. Я и правда сначала думала, что она станет моей союзницей против невестки, а получила какого-то слизня, который впился в мозг и активно его сосал. Надо завязывать с этим, тем более если Никита и правда решил с ней развестись. Вот же дурачок, угораздило на такой козе жениться.
Я быстренько отделалась от нее, сказав, что мне некогда, но успела уже забыть, о чем хотела спросить. Впрочем, беседа потекла и без того, перескакивая с одного на другое: с уток на детей, с детей на внуков, потом на пансионат, на врачей, на лекарства и болезни. Я и не заметила, как пролетело время.
- Пора обедать, - Юрий Робертович посмотрел на часы. – Пойдете к себе? Или, может, составите мне компанию в столовой?
Десять дней в его обществе пролетели незаметно. Мы перешли на «ты», называли друг друга по именам. Ходили гулять и в столовую, разговаривали, смотрели телевизор, играли в настольные игры. Я и не ожидала, что он окажется таким интересным собеседником. Да и человеком тоже интересным. 
Но все приходит к концу, и настало время прощаться.
  
Глава 55
 
Ирина 
Змей собирался встретиться с Китом завтра, а сегодня просто «отдохнуть от отдыха». У меня тоже было такое – говорила, что нужен отпуск, чтобы отдохнуть от отпуска. Хотя, скорее, от дороги. Я и так-то не слишком любила перемещаться в пространстве, а тут почти сутки в пути. Хотелось часик погнить в ванне с зеленой вонючей маской из водорослей, а потом просто лежать на диване перед теликом с Моней на животе.
И никакого секса, господа!
Ну хотя бы сегодня.
Но как известно, хочешь насмешить бога – расскажи ему о своих планах. Не успели мы войти прихожую и бросить чемоданы, как пришло сообщение от Кита.
«Ма, вы уже дома? Можно я вечером заскочу?»
Ну как откажешь любимому чаду, тем более находящемуся в сложной жизненной ситуации?
«Дома. Ок, заскакивай».
- Гора сама идет к Магомеду, - сказала я, скидывая босоножки. – Ребенок вечером приедет. Прям сам напрашивается на воспитательную беседу.
- Ну и отлично, - одобрил Змей. – Пойду за котом.
Аж ревностью полыхнуло немного. Любовь у них с Монькой возникла с первого взгляда. Меня этот стервец – который кот – никогда так нежно не кусал за нос и за подбородок. И не урчал так громко, как трактор, когтя колени. Вот и сейчас Змей заберет его у соседки, согласившейся взять на передержку, и Моня будет бурно радоваться, а на меня едва посмотрит, потому что все эмоции уже потратит.
Ой, да и ладно. Было бы хуже, если бы они друг друга не приняли.
Кит приехал к ужину. Похудевший, осунувшийся.
- Деточка, ты хоть что-то ешь, кроме чипсов? – спросила я, накладывая на тарелку вторую порцию его любимого рагу со свиными хрящиками.
- Иногда, - буркнул он с набитым ртом. – Мам, все нормально… будет.
- Слушай, Кит, - включил иезуита Змей. – Мы тут думали… Ты, конечно, свою мадам лучше знаешь, но есть такое предположение, что чем больше ты будешь на нее давить, тем сильнее она будет упираться. Из вредности.
- Вы о чем? – нахмурился Кит. – О разводе и о ребенке?
- Да.
- Ну есть такое, - кивнул он. – Ребенок ей не нужен. Но ее там крепко попугали в клинике, что беременность может быть первой и последней и что любые попытки от нее избавиться чреваты. Вплоть до тотала.
Я не сразу сообразила, что тотал в данном случае означает летальный исход, а не вид ставки в тотализаторе. И уточнила:
- А это правда? Или просто попугали, чтобы не рыпалась?
- Ну как сказать? – Кит почесал подбородок с отросшей золотистой щетиной. – Там и правда все не очень хорошо и требует наблюдения, но не до такой степени, чтобы совсем капец. А вот по поводу развода… Тут да, будет упираться чисто назло.
- Возможно, стоит сделать ставку на то, что ребенок ей не нужен? – осторожно подвел Змей.
- То есть отыграть назад – что мне тоже не нужен? Ну я думал об этом. Тут главное палку не перегнуть, потому что суд будет в любом случае. И суд очень неприятный. С раскопками грязного белья.
Разумеется, язык прямо зудел сказать, что я же говорила, предупреждала. Но какой в этом смысл? Абсолютно никакого.
- Я знаете когда об этом подумал? – Кит выскреб тарелку начисто. Если бы нас не было рядом, обязательно вылизал бы, а при нас постеснялся. – На той неделе у другана одного была днюха, отмечали в клубчике. И просек там одну Люськину подружайку. Та меня увидела, ломанулась куда-то звонить.
  
- Люське? – усмехнулся Змей.
- Наверняка. Потому что потом стала меня фоткать. Думала, что не замечу. Видимо, будут собирать досье – что я разложенец, извращенец и всякое такое. Но у меня тоже разные интересные фоточки есть. И не только. Так что пободаемся. Хотя, боюсь, мне понадобится ваша помощь.