Стратегия (ЛП)

Все еще не могу поверить, что она смотрит мои игры. Фи никогда не скрывала свою антипатию к футболу. Теперь она не только смотрит его, но и спит в моей джерси - когда я не снимаю ее с нее.
Я открываю номер, и меня встречает свет вместо тьмы. Может, обслуживающий персонал забыл его выключить? По какой-то причине волоски на затылке встают дыбом.
Я слышу шум и осознаю, что не один.
  
Мгновенно, каждая мышца напрягается, мои ощущения обостряются. Затем я вижу лифчик на полу. Кружевной бледно-фиолетовый, он лежит, словно груда сорванных лепестков, и мое сердце замирает. Я видел похожий лифчик ранее.
Фи? Она здесь? Пытается сделать мне сюрприз? Я кладу телефон на стол и иду через комнату к двери спальни. Крошечная пара трусиков болтается на дверной ручке.
В два шага я пересекаю небольшую гостиную, улыбка расцветает на моем лице.
Но тут же умирает, когда достигаю спальни.
- Какого хрена? - Мой крик эхом отдается по люксу.
Голая девушка в моей постели морщится, но делает наигранно смелое выражение лица.
- Привет. Я... О...
- Как, блядь, ты здесь оказалась?
Я правда изо всех сил пытаюсь снова не заорать и не потерять самоконтроль; я - большой парень, и здесь со мной наедине полностью обнаженная девица. Я осознаю ее уязвимость и простую тупость, даже если она не понимает этого. Я мог бы выбить из нее все дерьмо еще до того, как она бы поняла, что происходит.
А еще знаю, что она могла бы обернуть всю эту ситуацию, как того захочет. Вдруг я начинаю ее бояться. Того, как она все это выставит.
Я делаю шаг назад, мои плечи ударяются о стену.
- Ты должна уйти. Сейчас.
Девушка поднимается на колени, ее соски торчат в мою сторону. Но ее вид вызывает лишь прилив разочарования у меня в груди.
- Но, Декс, малыш, все в порядке. Я хочу быть здесь! Я хочу тебе помочь.
Я невесело смеюсь.
- Не думаю, что ты понимаешь. Я не желаю, чтобы ты была здесь, и ты можешь помочь мне тем, что оденешься и уйдешь.
- Я разделю с тобой деньги, - говорит она, раздвигая бедра.
Я смотрю на ее голову.
- Я рискну и предположу, что зарабатывать деньги, раздвигая ноги, в конце концов погубит твою душу.
- Ты называешь меня шлюхой? - воет она.
О, мне хочется засмеяться. Правда. Только еще сильнее я хочу пробить стену кулаком. Потому вдыхаю и расслабляю руки.
- Убирайся. Пока я не вызвал полицию.
Я слышу, как она ворчит, вставая с кровати и собирая свою одежду.
- Ты гей? В этом дело?
Ну вот, дешевый прием. Я даже не отвечаю. Когда она марширует мимо, я смотрю вниз. К счастью, девушка уже одета - если называть майку из розового спандекса, что едва прикрывает ее зад, платьем.
- Покажешься еще хоть раз рядом, и я вызову копов.
Ее лицо краснеет.
- Теперь я не стала бы трахаться с тобой, даже если бы ты просил об этом на коленях, мудак.
Верно. Вот почему она все еще стоит передо мной с диким и отчаянным взглядом в глазах. Я указываю на дверь, и девушка снова рычит до того, как броситься к выходу. Хлопок дверей номера говорит мне, что я остался один.
Мне хочется зарыться в кровать и поспать. Но теперь я не прикоснусь к ней. Вместо этого достаю телефон и собираюсь надрать зад охране гостиницы.
В результате меня переселяют в другой люкс, перед этим множество раз извинившись, и я заползаю под свежие простыни, готовый уснуть, но мои глаза резко распахиваются от ужаса, когда кое-что понимаю. Эта маленькая ведьма украла мой телефон.
  
Глава 37
 
Фиона
ЖДИ НЕОЖИДАННОГО - САМАЯ раздражительная фраза всех времен. Я к тому, что если вы ожидаете этого, то как оно может быть неожиданным? И все же эта глупая фраза вертится в голове, словно насмешка, когда зайдя на кухню на утреннюю порцию кофе, я открываю браузер интернета - как делаю всегда - и вижу, как оттуда мне улыбается мое собственное лицо.
Это странно. Я стою на месте, глядя на себя, то же лицо, что вижу каждый день в зеркале, но все же не могу поверить, что это я. Почему мой снимок на стартовой страничке Twitter-канала? Но тут мои формы приобретают больший смысл. На снимке изображено не только мое лицо. Это не сделанное с расстояния фото.
Острые шипы ужаса пощипывают мое лицо, руки и все тело. Желчь подкатывает к горлу, когда гляжу на это фото - множество изображений одного снимка - заполняющие все социальные сети.
На снимке я усмехаюсь, дотягиваясь языком до кончика такого знакомого соска с пирсингом. Иисусе. Это фото я сделала в постели с Дексом, мое абсолютно обнаженное тело распластано поверх его груди, пока я игриво облизываю соски парня. Мы смеялись, делая это селфи. Веселились.
"А это подойдет для моего кошелька".
- Дерьмо - шепчу я теперь, хотя никто не слышит этого. - Дерьмо.
Потому что это фото, с моей обнаженной перед камерой грудью, теперь может увидеть любой.
Я НЕ ЖЕЛАЮ более существовать. Не хочу умирать, лишь остановить свое существование. Уродство - это зараза, что просачивается сквозь мою кожу, словно тяжелое, колючее ворсистое одеяло. Его когти царапают грудь, вонзаясь все глубже, проникая в центр моей грудины.
И если извиваться, легче не становиться. Неважно, насколько сильно я сворачиваюсь в клубочек, мое тело все еще кажется оскверненным.
Недавно опубликовали еще один снимок: тот, что я отправила Итану, одетая лишь в лифчик. Я позировала, словно красотка, дразня его за то, что не вернул мои трусики. Я чувствовала себя в безопасности, отправляя ему это фото, считала себя сексуальной и желанной. А не так как сейчас.
Невероятно уродливой. Бесконечные твиты, сообщения на Facebook и Instagram - обзывают меня шлюхой, спрашивают, хочу ли я быть выебанной, разбирают по кусочкам мое тело, критикуя его. Я стараюсь не смотреть, но почти невозможно скрыться от этого, не тогда, когда волна отвратительной ненависти и осуждения омывает меня одним махом.
Я отключила телефон и забралась в угол спальни. Знаю, что должна по крайней мере поговорить с Дексом. Но не могу. Не могу пошевелиться.
Смутно слышу, как открывается входная дверь. Все во мне напрягается.
Декс в Аризоне. Даже если он сел на первый самолет, сомневаюсь, что был бы здесь так скоро. С Дексом я могу справиться. Как я думаю. Не знаю наверняка, потому что эти снимки явно с его телефона. Как они попали к кому-то другому? Боюсь, что если спрошу у него, то приду в ярость. Знаю, он не делал этого. Но все же. Как?
Быстрые шаги раздаются приглушенным эхом, когда кто-то проходит через гостиную на первом этаже. Только бы это был не папа. Только не он. Одна мысль о родителях, которые смотрят на эти фото, вызывает приступ тошноты. А я знаю, что папа их увидит. Это неизбежно, как закат солнца. У папы не может быть кода от дома Декса, но кто его знает. Зная его, он мог бы и выломать дверь.
- Фи? Фи, сладкая? - голос Айви.
Я отворачиваюсь лицом к стене. Возможно, она меня не заметит.
Но затем дверь спальни открывается, и ее высокий стройный силуэт появляется в виде тени. И это все, что нужно, чтобы мои рыдания вырвались на свободу.
- О, Фи. - Айви мигом оказывается рядом.
Ее сильные руки обнимают меня, пока плачу, цепляясь за нее, словно за плот.
- Милая. Она гладит меня, бормоча бессмысленные слова, как делала наша мама, когда мы были маленькими.
Не знаю, как долго я плачу. Пока не изматываюсь, а мой живот болит и сводит спазм.
Я чувствую, что кто-то еще вошел в комнату, а затем большая рука поглаживает мой затылок. Это Грей.
  
- Фи-Фи, мы поможем пройти тебе через это. - Он говорит так тихо, что я едва разбираю слова. Но гнев его слов физически ощутим. Я ценю это, вот только он не прав. Никто не поможет мне пройти через это. Мир навесил на меня ярлык шлюхи, которая трахнула Итана Декстера ради приза и сделала снимки в знак подтверждения. Боже, они сделали нас такими уродливыми и глупыми.