Стратегия (ЛП)

Айви отодвигается, и Грей наклоняется, чтобы подхватить меня. Почему-то от этого я начинаю сильнее рыдать. Я люблю Грея за его заботу. Но хочу, чтобы здесь и сейчас обо мне заботился Итан.
Грей укладывает меня обратно в постель, а Айви натягивает одеяло и затем забирается ко мне. Их тихое бормотание возле моей головы убаюкивает, но Грей вскоре выходит из комнаты.
- Я так смущена, - шепчу я.
  
- Знаю. Мы выясним, что случилось. А затем я серьезно надеру чью-то задницу. - В ее тоне слышны жесткие нотки, что мне не нравятся.
- Итан не делал этого.
Ее тело напрягается.
- Знаю. Но теперь все вышло из-под контроля, и нам нужно подумать об антикризисных мерах.
Мои внутренности снова скручивает.
- Ущерб уже нанесен, Айви.
Она чмокает меня в плечо.
- Поспи немного. Мы здесь ради тебя.
Данная идея придает мне немного уюта. И впервые в своей жизни, я чувствую себя действительно беспомощной.
  
Глава 38
 
Декс
ДЛИЛСЯ ЛИ КОГДА-ЛИБО полет так же долго, как сегодня? К тому времени, как приземляюсь, почти теряю весь рассудок. Обычно я осторожен, учитывая размеры своего тела, стараюсь не врезаться в кого-то и не сбить с ног. Но сегодня я использую свои габариты, продвигаясь среди неспешных пассажиров.
Мои внутренности так сильно скручивает, что приходится несколько раз сглотнуть, чтобы унять тошноту.
Неважно, что я связался со своим оператором связи и сообщил о краже телефона.
Ущерб уже нанесен. Потому что я глупый, ленивый осел, не использующий защиту паролем. Я - тот, кто позволил какой-то злобной отчаянной девчонке ускользнуть из номера с моим телефоном, и она продала снимки в таблоиды.
И не только снимки, но и нашу с Фи переписку.
Личные мысли, что теперь стали пищей для всего мира. Но те фото. Фи, моя девушка, человек, о котором я больше всего забочусь, выставлена на показ так, словно она какая-то вещь.
Это доводит меня до такого безумия, что едва могу видеть перед собой. Неважно, что у меня есть юристы, угрожающие возбудить дело, обещающие все изъять. Фото вышли на свет, и теперь они навсегда останутся в Интернете.
Мир видел обнаженную Фиону. И я пиздец как ненавижу сей факт. Не могу вынести мысли о том, что парни увидят ее такой. Без ее на то разрешения, без ее согласия.
Рычащий звук зарождается глубоко внутри меня. И это все, что я могу сделать, не начав орать или на хрен рыдать. Потому что именно я виноват в происходящем. Все это происходит по моей вине.
Поездка в такси кажется еще хуже. Ублюдок узнает меня.
- Привет, мужик! Ты - Итан Декстер!
Будто я не знаю своего долбанного имени. Сжимаю кулаки и с силой ударяю ими по бедрам. Так сильно, чтобы снять стресс в мышцах. Езжай. Просто езжай. Отвези меня к Фи.
- Ты правда девственник, мужик? - Бесцеремонный уебок, что так и нарывается получить кулаком в лицо, хихикает. - Ну, теперь-то уж нет, а? Эта сладкая малышка...
- Скажешь еще слово и лишишься языка, - выкрикиваю я.
Таксист бледнеет и быстро отводит глаза. Черт. Он мог бы выбросить меня из такси, и я бы застрял на обочине чертового шоссе, пока Фи страдает. Заставляю себя дышать.
- Ты говоришь о моей даме, понимаешь? - Таксист кивает, его взгляд мечется между мной и дорогой перед ним.
- Ага, мужик. Это круто. Гм... не подумай, что я сказал так из неуважения.
Я стискиваю зубы, пытаясь успокоиться.
- Если бы ты мог побыстрее доставить меня домой.
- Конечно, мужик. Конечно. Без проблем.
На этом мой болтливый таксист ускоряется.
Я ОЖИДАЮ УВИДИТЬ Айви и Грея у себя дома, так как дал Грею код доступа. Они были ближе к Фи. Грей играл игру в Атланте, и Айви с малышом навещала своего отца. Чего я не ожидал, хотя, вероятно, стоило, так это того, что папа Фи и Айви, Шон Маккензи - мой со-агент - будет тоже здесь.
Дерьмо.
Он выглядит не очень радостно.
Шон или БигМак, как его часто называют, отыграл свое в NBA. Два метра ростом, он кажется крайне долговязым и мрачным, как своего рода современный Авраам Линкольн. А те яростные взгляды, что он бросает прямо сейчас, говорят о том, что Шон не прочь порвать меня на куски. В данный момент я мог бы что-то соврать, но он - папа Фи. Если выберу этот путь, он станет частью моей жизни навсегда, а это значит, что лучше быть с ним в хороших отношениях.
Он не ждет того, что я положу сумку, сразу нападая.
- Какого хрена ты сделал, Декстер? - Он делает шаг вперед, словно может ударить.
Грей тоже подходит ближе.
- Полегче, Шон.
Шон бросает на него сердитый взгляд и возвращает внимание ко мне.
- Я задал тебе вопрос.
- Я облажался. И это съедает меня.
- Это и так ясно, Шерлок.
Мой взгляд следует мимо него к Айви, которая необычно бледна и молчалива сейчас.
- Фи? Она здесь? Она... - Дерьмо. Я не могу сформулировать слова. Сожаление - агония, убивающая меня изнутри.
Она кивает и указывает в сторону лестницы.
- Она спит.
Моя сумка падает на пол, и я двигаюсь.
- Куда это ты, на хрен, собрался? - кричит Шон.
- Туда, где я нужнее. - Я не оглядываюсь. - Можете наорать на меня позже.
  
Глава 39
 
Фи
В СПАЛЬНЕ ТЕМНО и прохладно, одеяло тяжелое и теплое. Я люблю эту кровать. Она большая, матрас упругий, но плюшевый сверху, белье мягкое и белоснежное. Кровать Итана. Наша кровать. Но она пахнет им, специями и теплом.
Я притягиваю подушку ближе и вздыхаю. Но звук открывающейся двери вынуждает напрячься.
Полоска света падает на кровать, а затем исчезает, когда дверь осторожно закрывается. Я сильнее обнимаю подушку, пытаясь держаться, пока Итан подходит ко мне. Мне не нужно его видеть, чтобы знать, это он.
Теперь он - моя кровь. Я знаю его, он словно мое собственное дыхание.
Кровать скрипит, и он проскальзывает под одеяло, убирая подушку и притягивая меня в свои объятия. Я заваливаюсь ему навстречу, всхлип срывается с уст, не смотря на все мои усилия сдержать его.
- Итан. - Оборачиваю конечности вокруг него, крепко цепляясь.
- Вишенка, детка. - Его объятия настолько крепкие, что почти больно. Я люблю это. Он держит меня так, словно пытается сделать частью своего тела - сильного, выносливого, стойкого против дерьма, что мир бросает нам в лицо. Его ладони гладят меня по волосам, по спине, везде, куда он может дотянуться.
- Дорогая, - шепчет он. - Вишенка... Я... - Прерывистое дыхание покидает его, и он вздрагивает. - Блядь. Мне так жаль. Мне пиздец, как жаль.
Я цепляюсь за него, сжимая в кулаки его волосы.
- Все нормально.
- Нет, - вскрикивает он, низким и злым голосом. Затем глубоко вдыхает, собирая мои волосы. - Это моя вина. Я подвел тебя.
Его голос кажется таким сломленным, что я поворачиваю голову и целую потный кадык на его шее, ощущая, как он движется, когда парень сглатывает.
- Что случилось? - спрашиваю я.
Итан снова сглатывает, еще раз его пронизывает дрожь. Его губы прижимаются к моей голове, когда он глубоко и напряженно вдыхает. И я боюсь. Что он сделал?
Когда Итан начинает рассказывать мне о случившемся, я больше не боюсь. Я в ярости. Она накрывает меня, словно лесной пожар, разжигая кровь и ускоряя биение сердца.
Он заканчивает рассказ, устало вздыхая, его голова наклоняется, словно он больше не может ее удерживать.
Я склоняюсь над его лицом, прикасаясь к щекам так, чтобы он поднял голову. Его мрачное выражение больно видеть.
  
- Хочешь услышать что-то смешное? - спрашиваю я.
Он хмурится.
- Что?
- Мой разум зашел в тупик на моменте о голой женщине в твоей постели.