Танец со Зверем. Грешник. Комплект из 2 книг
Моля богов, Рейган перелез через подоконник и повис на нем руками. Еще вдох, и, опустив руки, он скатился вдоль стены. Спустя пару мгновений падение закончилось, и Рейган с несвойственной ему грацией опустился на уступ.
Опасный трюк дался легко, и Рейган с удивлением осознал новые возможности своего тела. Ощутив прилив храбрости, он решил не останавливаться. Прыгнув на соседнюю крышу, побежал к балкону.
Как назло, правая часть коридора хорошо освещалась. Попасть к матери, минуя три этажа стражников, казалось невыполнимой задачей. Путь вдоль темной части коридора был практически бесполезен, разве что…
Кивнув самому себе, Рейган скрылся во тьме. Создавалось впечатление, будто его тело само знало, что делать. Он слышал шаги стражников задолго до их появления, передвигался абсолютно бесшумно, тушил факелы в коридорах и прекрасно ориентировался в темноте. Было ужасно непривычно красться тайком по замку, где еще недавно он ходил с высоко поднятой головой. Но сейчас ответы волновали его гораздо сильнее сжимающегося от горечи сердца.
Вход в темницу, как и ожидалось, хорошо охранялся. Рейган стоял, выглядывая из-за угла и обдумывая варианты, когда на его плечо легла тяжелая рука.
– Что ты здесь делаешь? – Знакомый шепот едва нарушил тишину коридора.
Он обернулся и позади себя обнаружил Атти.
– Я хотел увидеть Бренна, – почти беззвучно прошептал Рейган, зная, что острый слух Атти позволит ему разобрать слова.
– Не самая лучшая идея, – покачал головой ликан. – Лорд Кайден сейчас… склонен принимать поспешные решения. Если тебя поймают, никто не сумеет тебя защитить. Даже мать. – Предупреждая его вопрос, Атти покачал головой: – Особенно твоя мать.
Только сейчас Рейган присмотрелся к бывшему виллему лорда. Его одежда была грязной и мятой, на лице красовалось несколько ссадин, под глазами залегли темные тени, словно ликан не спал все это время.
– Что произошло, Атти? – с дрожью в голосе спросил Рейган, сжимая его локоть. – Почему Бренн так поступил? Это ведь из-за него убили отца?
– Бренн сделал свой выбор, Рейган. И он оказался неверным.
– Я доверял ему! – Рейган сжал ладони в кулаки, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик.
Атти долго молчал, рассматривая его. Наконец он поджал губы и кивнул, что-то решив для себя.
– Пошли. Думаю, ты заслужил узнать все из его уст.
Они двинулись по коридору в сторону подсобного помещения, где Атти заставил его переодеться в облачение одного из слуг. Натянув кукуллий [5] пониже на глаза Рейгана, Атти сунул ему в руки поднос с краюхой хлеба и кувшином воды.
– Глаза в пол. Не говори ни слова, – строго произнес он.
Шли в тишине. Наконец, впереди вновь показался проход в темницу. Атти остановился возле стражи и сообщил:
– Еда для пленника.
– Лорд не велел кормить, – отозвались с подозрением. – Шагай отсюда.
– Если он подохнет до того, как станет бесполезен, сами ответите господину.
Стражники долго молчали. Затем голос подал второй:
– Давай живее.
Атти двинулся вперед, Рейган шагнул следом. Спускаясь по лестнице, он услышал вслед:
– Небось пошел сопли подтирать братишке. Обоих их вздернуть надо, помяни мое слово!
Первое, что они ощутили после спуска, был невообразимый холод. Снаружи теплыми днями играл бельтайн, а здесь царил самый настоящий имболк. Рейгану даже на мгновение показалось, что из его рта при дыхании вырывается пар.
Атти снял со стены факел и, проходя мимо темниц, освещал их пустые зевы, чтобы разогнать темноту.
– Где он? – не выдержав, нарушил молчание Рейган. – Здесь никого нет.
– Рейган? – донесся хриплый голос из конца коридора. – Это ты?
Факел в руках Атти осветил камеру. То, что они изначально приняли за кучу тряпья на полу, зашевелилось. Сначала показалась рука с переломанными и, очевидно, неправильно сросшимися пальцами. Опершись на нее и вздохнув от боли, из кучи поднялся мужчина.
– Брат… – с горечью прошептал Атти, сильнее сжимая в руке факел.
Медленно сев, пленник принялся осматривать посетителей. К горлу Рейгана подступила горечь, едва он взглянул в лицо своего виллема – на месте его правого глаза зияла кровавая пустота.
– Рейган! – не замечая брата, Бренн протянул руку сквозь прутья в стремлении коснуться ученика. Тот инстинктивно сделал шаг назад.
Губы пленника исказила усмешка. Из последних сил он повернулся и сел, облокотившись спиной о стену камеры.
– Я противен тебе, Рейган? Слишком много крови для нежного ребенка?
– Я ненавижу тебя, Бренн! Как ты мог убить моего отца?
Внезапно его наставник глухо рассмеялся, поднеся к здоровому глазу сломанные пальцы.
– Ах, Рейган, Рейган… я думал, ты у меня смышленый. Неужели, – Бренн поморщился, внезапно с хрустом вставив сломанный палец на место, – ты так ничего и не понял?
– Что последнее ты помнишь, Рейган? – обратился к мальчику Атти.
Он нахмурился, вспоминая:
– Я ощутил ужасную боль. Потом позади отца мелькнула тень… человек. Атти хотел его остановить, но ты… – он вперил взгляд в Бренна, – ты ему не позволил. Тень убила отца.
– Значит, ты не понял моих слов вначале? – Еще один палец встал на место. – Лорд тебе вовсе не отец. Ты – ликан. Прими уже это. Наконец-то стань мужчиной.
– Нет! Это какое-то проклятье! – Рейган поднял руку, намереваясь впервые в жизни воспользоваться дарованной ему властью, и приказал своему виллему: – Говори правду, Бренн!
Он много раз видел, как Кайден приказывал Нису подобным образом. Следовало поднять руку и озвучить приказ. Виллем не имел права ослушаться хозяина. Но сейчас ничего не произошло, и Бренн все так же, без единого намека на послушание, смотрел ему в глаза, давая время на осознание.
– К счастью или нет, в тебе нет ни капли валлийской крови, вороненок. Вот тебе правда.
В душе Рейган осознавал правдивость слов Бренна, но это не помогало успокоиться. Темная сущность в его душе довольно заурчала, упиваясь внезапной вспышкой ярости. Бросив взгляд на подмерзающую лужу возле соседней камеры, Рейган впервые за последние дни увидел собственное отражение. Совсем не изменились ни его лицо, ни вздернутый нос, ни падающие на лоб черные волосы. Чего не скажешь о глазах. В царящей вокруг темноте они горели желтыми всполохами, словно выжигая остатки его человечности.
– Ликанами не становятся, – прошептал Рейган. – Вы… мы такие с рождения. Значит, я всегда был ликаном?
– Поскольку твоя мать – человек, имелся шанс, что ты не обратишься. Такое иногда случается с полукровками. Но, как видишь, тебе не повезло. – Наконец последний палец встал на место, и Бренн поднял взгляд на ученика. – Эвелин… твоя мать боялась этого. Она молила богов, чтобы ты избежал подобной участи. Видимо, плохо молила, – губы Бренна скривила горькая усмешка, – похуже твоего бывшего отца.
– Но как же обряд наречения? – вмешался в разговор Атти. – Как ты стал виллемом? Я думал, мы можем быть связаны лишь с носителем валлийской крови.
– Мне помогла Триста. В тот день лорд так славно напился, радуясь рождению еще одного сына, что ничего не соображал. Она заменила слова обряда. Кровь искала не защитника, она искала…
– Родственника, – в унисон произнесли Бренн и Атти и посмотрели на Рейгана.
В этот момент ноги окончательно перестали его держать, и Рейган упал на колени. Перед глазами замелькали картины прошлого: вот они с Бренном скачут рядом на его первой лошади, упражняются на деревянных мечах, вместе крадут с кухни свежие булочки. Лицо Рейгана накрыла тень осознания: Бренн был рядом с ним всю жизнь. Он находился так близко, а Рейган не видел его, ослепленный собственным положением при дворе. Он ощущал себя обманутым, злым, печальным. Но в то же время в его груди разлилось тепло, какое бывает, когда переступаешь порог родного дома. Чувство семьи. Чувство стаи.
– Отец, – прошептал Рейган и, шагнув вперед, положил руку на решетку.