Там, где кончается степь (СИ)
Выглядело все это странно… Мягко говоря. С одной стороны боец в кольчуге, усиленной стальными нашивками, с другой Мороз в одной рубахе и с голыми руками.
— Блин… — повторил я, присматриваясь к наемнику и лихорадочно придумывая повод вызвать его, когда он расправится с разведчиком. Всегда же думаешь, что с любой задачей справишься лучше других…
Бой начался по отмашке тавернщика, покинувшего свой пост ради зрелища, и практически сразу же закончился, к неудовольствию толпы зрителей. Первый же удар наемника Мороз пропустил мимо себя и, схватив нетрезвого противника за руку, швырнул на песок так, что железо лязгнуло. А потом один раз ударил в горло и, поднявшись, уставился на тавернщика, выполнявшего роль судьи, требовательным взглядом.
— Поединок окончен… — вздохнул тот и, сплюнув на песок, ушел обратно в здание.
Толпа, недовольно гудя, двинулась следом, и внезапно мы остались одни посреди двора. Мы и поверженный наемник в Андрюхиных доспехах…
— Ты прикинь, дышит! — удивился Федя, помогая Морозу стаскивать снаряжение с проигравшего.
— Кулачный бой, убивать нельзя… — поморщился Мороз. — Да и Андрея он не стал добивать, хоть и мог. Так что… Но на лекарей ему все равно придется потратиться.
Из города мы выдвинулись уже в сумерках, на двух повозках, из которых тележник соорудил уже опробованные нами фургоны. По сути, ничего сложного или дорогого, просто ребра жесткости и парусина, но с учетом жары, стоящей в степи, все равно получалась неплохая защита от солнца.
Андрюху, которого подлатала Кайя, немного заживив раны и напоив зельями по рецепту островитян, погрузили в одну из телег, перегрузив оттуда продовольствие, сами же шли пешком, перевесив револьверы на пояс. Рискованное, конечно, решение, но в темноте, в лесу… Опять же, по плану на рассвете мы планировали уже быть у подножия гор, а там встретить случайных путников сложно. Зона ответственности нашей заставы. Ну и степняков, чего уж там… Они-то считают эти земли своими охотничьими угодьями.
Впрочем, нам на это было плевать. Лишь бы не лезли в течение года, а уж там сами разберутся.
Надо ли говорить, что я ошибся в своих рассуждениях?
Глава 12
Рев командира части было слышно от самых ворот крепости… А если прислушаться, то можно было разобрать что-то про малолеток, которые много о себе возомнили, и вообще…
Но, честно говоря, лично я не прислушивался. Потому что все мое внимание приковал к себе воздушный шар, раскрашенный в бело-голубой цвет. Причем я был больше чем уверен, что этот шар уже видел, и даже более того, его лично клеил из шкуры летающих хищников!
— Леха прилетел! — воскликнул Федя, опередив меня на пару мгновений, и, остановив фургон, побежал к воздушному шару, как мальчишка.
Впрочем, не он один… Вот только добежав, мы обнаружили пустую корзину, в которой сиротливо лежали два рюкзака и винтовка… Между тем рев из окна штаба приобрел новую тональность и внезапно оборвался, а после этого, хлопнув дверью, на крыльцо здания вышел наш друг, помолодевший лет на десять, не меньше.
— О! — Хмурое лицо Алексея разгладилось, а потом и вовсе озарилось ехидной улыбкой. — Привет, школотроны! Скучали по мне?
— Пошел на фиг! — дружно рявкнули мы и синхронно хлопнули друга по плечу, выбивая пыль из маскхалата.
— Полегче, ироды, покалечите! — жалобно попросил Леха, улыбаясь при этом от души. — Ну как вы здесь?
— Плохо… — К нам незаметно подошли Кайя с Морой, и моя супруга коварно сдала нас с потрохами. — Ругаются, злятся, какую-то срочку вспоминают и студентов ко мне таскают на лечение каждый день. То с пулей в… ноге, то с переломом, а то и с башкой разбитой!
— Даже с пулей? — Леха натурально округлил глаза. — Вот это у вас тут дедовщина… В наше время такого не было!
— Ой, все! — махнул рукой я. — Ты сам как? А то нам сказали, что ты уже в степи, мы прилетели, и тебя нет. И главное, никто толком не знает ничего…
— Все они знают! — ухмыльнулся Леха. — Просто злятся немного на меня. Даже не так… Я их немного сильно раздражаю, вот!
— Ну, ты как всегда, — ухмыльнулся Федя. — Так чем занимаешься?
— Воздушной разведкой! — важно заявил Леха и показал на карандаш за ухом. — Вот, карты рисую. Вместе с напарником… Круглые сутки висим над землей и изображаем облачко. Ну, как в песенке Винни Пуха…
— А карандаш тебе зачем? — с сомнением посмотрев на друга, не понял я. — Ты же рисуешь, как я лет сорок назад, когда мне два годика было?
— Обидеть хочешь? А вот фиг тебе! — ухмыльнулся Леха и, порывшись в корзине шара, достал оттуда ящик с накидкой размером с дореволюционный фотоаппарат. — Во! Камера-обскура называется! Ну, немного доработанная нашими светилами науки, из подножных материалов.
— О, фотик! — воодушевился Федя. — Можно портрет забабахать? У тебя же пленка есть?
— Сам ты фотик, неуч! — покачал головой Леха. — Это такая штука… Короче, ты чертежи стеклил когда-нибудь?
— Как это? — не понял сначала Федя, а потом, сообразив, помотал головой. — Не, у меня по черчению отлично было! Сам рисовал.
— Ботаник! — фыркнул Леха. — А я стеклил. И вот сейчас стеклю. Направляешь камеру на то, что надо нарисовать, — и вуаля! Ну, в смысле, зарисовываешь карандашом то, что видишь. Даже не зарисовываешь, а обводишь. Муторно, конечно, но… Обещали, что скоро и фотографии можно будет делать, но пока только обещают.
— Здорово! — покачал головой я. — Хорошо придумали. Ладно, пошли кофейку тяпнем за встречу да посидим немного. Ноги отваливаются. Мы-то, в отличие от тебя, все пешком да пешком!
— Кто на что учился!
Стоило нам дойти до казармы, как к дружной компании присоединился и Миха, оставивший студентов заниматься самоподготовкой. И первым делом, конечно же, уточнил про учителей, которых мы должны были найти в городе.
— Ну вы… — услышав ответ, пробурчал Михаил и тяжело вздохнул, словно все время, пока мы были в отъезде, разгружал вагоны. — Что, совсем никак?
— Может, и есть варианты, но не по нашим финансам, — поморщился я. — Мороз говорит, наши работают над вопросом денег, но меня терзают смутные сомнения… Золото не проходит через портал, остается вариант с торговлей. И что они наторгуют? И когда?
— Угу… — Миха скривился, обернувшись на студентов, копошащихся на спортплощадке. — Нам еще на четыре десятка человек учебу оплачивать через год. Понятно, что все разъедутся по разным концам империи, где-то обучение стоит дешевле, где-то дороже… Но на сорок человек?
— Казалось, нам хана… — многозначительно пробормотал Леха старую присказку. — Оказалось, не казалось…
— Вот и я говорю, что-то у нас все через задницу с этой эпопеей, — буркнул Федя. — Сами бы справились лучше, и без всяких контрактов. А потом и воякам бы помогли безвозмездно. Что мы, не люди, что ли?
— Ладно, вы пока потрындите, а я сбегаю к Морозу, кофе одолжу. — Я поднялся с кровати и поморщился, ощутив, как гудят уставшие ноги. — Скоро буду.
— А он даст? — усомнился Федя.
— А куда он денется? — ухмыльнулся Леха. — Серый за кофе глотку перегрызет! Даже странно, что это не у него здесь запасы волшебного порошка.
— Сам наркоман! — ухмыльнулся я и ушел в штаб клянчить страшное зелье.
Обстановка в штабе царила нервная, бойцы суетились, явно выдвигаясь на усиление, но на вопрос, что случилось, меня откровенно попросили не лезть не в свое дело. Мол, без сопливых скользко… Ну а я что? Пошел сразу к Морозу — отвлекать его от дел важных и неотложных…
— Не дам! — буркнул разведчик, стоило мне открыть дверь. — Ты у меня уже половину запасов употребил!
— Тебе же еще привезут? — Я нагло уселся на подоконник и ненароком заглянул на полку, высматривая вожделенный сверток.
— А если нет? — резонно возразил Мороз.
— Жмот! — буркнул я, но уходить не спешил. — А если я с супругой приду?
— И что?
— Ты откажешь волшебнице? — изобразил удивление я. — Которая спасла Андрюху, да и тебя рано или поздно спасать будет…