Дитя Шивай (ЛП)

Как его спутница, я не только буду в хорошем положении, чтобы покончить с королем по его возвращении, но генерал также готов и способен помочь мне с нависшей проблемой моего демона. Мне везло до сих пор, но я не могу полагаться на удачу. Не тогда, когда решение стоит передо мной с протянутой рукой.
Я провожу день с духами, спрятавшись в уединении своей комнаты, слушая и изучая их речь. И всё это время говорю себе, что подумаю о предложении генерала позже. Солнце полностью скрывается за самыми дальними пределами западного неба, когда сестры оставляют меня, и я переодеваюсь в свои кожаные штаны и темное платье, прежде чем накинуть на плечи одолженный плащ. Уставшая от дневной тишины и желая занять лучшую позицию для выполнения своей миссии, я задуваю свечи в комнате и выскальзываю в окно.
  
Патрули, расставленные возле дворца, — не более чем садовые украшения, судя по тому, как мало от них толку, пока я незамеченной скольжу сквозь тени. Даже стражники у ворот легко отвлекаются на шелест листвы в высоком кусте неподалеку, и я начинаю гадать: то ли уверенность в своих дарах делает их такими беспечными, то ли простой факт, что дворец никогда не видел осады.
Поздно вечером я взбираюсь по толстым ветвям лозы и толкаю окно своей спальни в поместье Филиаса. Я размышляю, как шпион его ранга может существовать, не имея возможности доверять своему персоналу. Мне не пойдет на пользу, если генерал узнает, что я снова выбралась тайком, и сомневаюсь, что мужчину убедит, что мои мотивы остаются столь же невинными, как и раньше.
Прихватив кошелек с монетами из своих вещей, три пучка трав и небольшой мешочек с инструментами — на всякий случай, — я открываю окно, выходящее во внутренний сад, и оцениваю кирпичный выступ под окнами второго этажа. Цепляясь за толстые лозы, я выбираюсь в ночь, переступая ногами в сторону по карнизу, пробираясь к комнате моего дяди. Мне следовало спросить у него адрес дома Ишки в тот же момент, когда я вернулась из магазина платьев, но я не упущу возможность, которую дает эта ночь, даже если придется разбудить его.
Я почти не удивляюсь, обнаружив, что его окно заперто на защелку. В его деле никогда нельзя быть слишком осторожным. Зажав маленький кожаный мешочек в зубах, я достаю из его глубин тонкий стержень, просовывая его между рамой окна и хрупким стеклом. Хорошо отработанным движением стержень ударяет по защелке, откидывая ее, и я распахиваю окно настежь, прежде чем влезть внутрь.
— Филиас, — шепчу я.
Долгий раскатистый храп обрывается, и он вздрагивает, просыпаясь и обнаруживая меня стоящей в изножье его кровати.
— Судьбы! — почти кричит он.
— Ты знаешь об Ишаре? — спрашиваю я, прежде чем мужчина успевает отчитать меня за то, что я вломилась в его комнату.
Может быть, мне следовало бы чувствовать вину, но он здесь, чтобы помочь мне любым возможным способом в выполнении моей миссии.
— Это может подождать до утра, моя дорогая? — вздыхает он, потирая переносицу.
— Мне нужно найти дом ее отца, — говорю я без дальнейших объяснений.
— Понимаю, — говорит он, вскидывая бровь. — Полагаю, ты не собираешься стучать, нанося визит в такой час?
Я лишь свирепо смотрю на мужчину, пока он не ворчит что-то себе под нос и не отбрасывает толстое пуховое одеяло в сторону. Он сует ноги в пару бархатных тапочек у кровати и идет к небольшому столу в углу комнаты.
— Вот, — он достает большую карту из ящика стола, разворачивает ее и тычет толстым пальцем в большой дом на берегу моря.
Холст хорошо освещен лунным светом, льющимся из окна за его спиной, и я намечаю самый быстрый маршрут, прежде чем повернуться к окну.
— Будь осторожна, племянница, — его голос доносится мне в спину, и я замираю ровно настолько, чтобы услышать предупреждение. — Мало на что не пошла бы эта семья, чтобы захватить власть в А'кори.
— Хорошо, — говорю я, перекидывая ногу на карниз за окном.
— И ничто не остановит их от того, чтобы лишить жизни каждого смертного в этой завесе, если это когда-нибудь произойдет, — добавляет он.
Моя спина деревенеет, и я встречаюсь взглядом с мужчиной; его лицо отягощено тревогой.
— Враг твоего врага не всегда твой друг, — предупреждает он.
Я киваю в знак понимания, прежде чем исчезнуть в ночи; его предупреждения меняют форму моих планов на вечер. Пусть это было лишь однажды, когда мы выходили из магазина Адоры, но Ари не стеснялась открыто говорить о матриархе семьи, Ишке, и ее желании занять трон. Хотя мой собственный король не давал мне разрешения составлять условия, которые вгонят его в долги, я была бы дурой, не исследуй я возможность союза.
Остается лишь надеяться, что их желание видеть своего короля свергнутым перевешивает их желание получить корону, так как я не сомневаюсь, что мой собственный государь никогда больше не позволит фейну править в А'кори.
Уже поздно вечером я наконец добираюсь до высокого особняка, возвышающегося над морем. Его стены темно-синего цвета, а полосы света от огня из самых высоких окон падают на мощеную улицу внизу. Нижние комнаты темны, за исключением горстки маленьких огоньков, освещающих коридоры. Единственное движение на первом этаже — силуэт стройной женщины, поднимающейся по лестнице. Ее густая копна рыжих волос блестит в мерцающем свете свечей, мимо которых она проходит.
С помощью небольшого гостевого домика я пробираюсь к ярко освещенным окнам второго этажа. Встав на декоративный камень, чтобы дотянуться выше, я цепляюсь за край крыши, хватаясь за фарфоровую черепицу, которая грозит выскользнуть из-под рук. Лишь одна плитка умудряется выскользнуть из пальцев, и я благодарю звезды, когда мои рефлексы срабатывают: нога выстреливает вперед, отбивая черепицу на газон, прежде чем она успевает разбиться о камень подо мной и объявить о моем присутствии всему А'кори.
Я с облегчением выдыхаю, подтягиваясь на крышу, чтобы прокрасться по коньку и занять позицию за дымовой трубой. Я наблюдаю за собранием, проходящим на втором этаже главного здания. Это небольшая группа, не более десяти фейнов; среди них Ишара, а также рыжеволосая женщина, которую я видела внизу.
Приглушенные тона их голосов едва доносятся в ночь, и, поскольку все стоят спиной к высоким стеклянным панелям дверей, я не могу удержаться. Делаю шаг назад и бросаюсь вперед, прыгая с крыши, чтобы приземлиться на балкон темной комнаты рядом с местом их встречи.
Любопытно, что, в отличие от окна Филиаса, двери на балкон не заперты. Волоски на затылке встают дыбом. Хотя вполне возможно, что кто-то просто забыл запереть дверь, Дракай во мне ясно говорит: сила, заключенная в этих стенах, не нуждается в защите замков.
Моим глазам требуется мгновение, чтобы привыкнуть к тусклой, залитой лунным светом комнате. Низкий гул их голосов доносится до моих ушей неразборчиво. Я обнаруживаю себя в своего рода кабинете. Книги выстроились вдоль стен, карты выставлены в застекленных рамах. Потертое кожаное кресло стоит за широким столом, в центре которого лежит тонкий клинок, а рядом — письмо со сломанной печатью.
Схватив письмо, я подношу его к маленькому окну; почерк освещается лунным светом.
Генералу Зейвиану,
Донесения о сопротивлении остаются распространенными среди фейнов в А'кори. Число их новобранцев утроилось за последнюю неделю. Многие из нашей молодежи присягают их делу, намереваясь совершить путешествие через море.
К этому не имеет отношения активность флота Ла'тари, которая также значительно возросла. Мы прилагаем большие усилия, чтобы выяснить причину, и выпустим еще один отчет по факту обнаружения.
  
Я кладу послание обратно точно так, как нашла, пряча информацию с его страниц, чтобы обдумать в другое время. Четкие голоса прислуги в коридоре зовут меня к двери; я прижимаюсь спиной к стене на случай, если кто-то войдет в кабинет без предупреждения.
— Где гарнир, девка? — требует женский голос в коридоре.
— Я… У нас его нет.
— Есть, — резко отвечает первая женщина. — Ты должна следовать рецептам в точности. Я не буду повторять снова. Хозяйка очень привередлива. Идем, я покажу тебе, где хранятся травы.