Аквилон. Маг воды. Том 4 (СИ)

Капля вынырнула у самого борта, на удивление аккуратно. Только лёгкая рябь прошла по воде.
«Надя»! — радостно забулькала она. — «Капля рада! Плывем вместе»!
— Привет, Капля! — Надя наклонилась к воде. — Как хорошо, что ты с нами. Ты ведь знаешь дорогу лучше всех?
«Капля знает! Капля покажет путь!»
Водный дух важно проплыла вокруг лодки. Потом нырнула и вынырнула уже впереди, сделав лихое сальто.
  
— Она всегда такая… энергичная? — спросила Надя, с улыбкой наблюдая за кульбитами водяного духа.
— Почти всегда. Кроме тех случаев, когда видит блестяшки. Тогда она становится тихой как мышь.
Надя рассмеялась.
— В прошлый раз она так смотрела на мою брошь, что пришлось спрятать её в сумочку.
«Неправда!» — возмутилась Капля, но услышав Надин смех тут же успокоилась. — «Надя шутит! Капле весело!»
Мы свернули в один из центральных каналов. Здесь движение было оживлённее, навстречу шли гружёные баржи, сновали рыбацкие лодки, кто-то перевозил пассажиров с одного берега на другой. Пришлось сбавить скорость и внимательнее следить за курсом.
Капля плыла впереди, гордо показывая дорогу. Для неё это была игра — обогнать эту баржу, проскочить перед той лодкой, нырнуть под якорную цепь.
— Удивительно, — задумчиво произнесла Надя. — Ещё неделю назад я считала элементалей просто сгустками магической энергии. А она… она же почти ребёнок. Со своими желаниями, страхами, радостями.
— Капля не элементаль, она дух стихии, — уточнил я. — Элементали не меняются, они всегда остаются такими, какими возникли или были созданы. А вот духи способны развиваться. Но при этом они принимают мораль тех, кто их воспитывает.
— Тогда ей повезло, что она попала к вам, Данила, — Надя улыбнулась и тут же слегка смутилась.
Впереди показалась пристань Волнова. Даже издалека было видно оживление. Несколько лодок у причала, люди на берегу. И, конечно, характерный запах табачного дыма, который ветер доносил до нас.
* * *
Табачный дым смешивался с ароматом свежей рыбы и смолёных канатов. У причала покачивалась знакомая флотилия из нескольких лодок. На двух уже восседали ранние клиенты, договариваясь об условиях аренды
Федька заметил нас первым. Он возился со своей лодкой номер четыре, начищая медные части движителя до зеркального блеска. Увидев нашу лодку, бросил ветошь на скамейку и замахал рукой.
— Господин Ключевский! — крикнул он, когда мы подплыли ближе. — Доброе утро!
Волнов стоял у края причала, оживлённо беседуя с коренастыми купцом средних лет. Купец что-то доказывал, размахивая короткими руками. Волнов кивал, попыхивая трубкой, но по его лицу было видно — торг идёт туго.
— … три рубля в час, и ни копейкой меньше! — донёсся до нас голос Волнова. — У меня лучшие лодки на всём озере!
— Грабёж средь бела дня! — возмутился купец, но полез за кошельком.
Заметив нас, Волнов быстро закончил договариватся, отправил купца к одной из дальних лодок и поспешил к нам. Седые усы топорщились в улыбке, выдавая хорошее настроение.
— А, молодые люди! — воскликнул он, помогая швартоваться. — И прекрасная Надежда Андреевна! Готовы к путешествию?
Он галантно подал руку Наде, помогая ей выбраться из лодки.
— Господин Ключевский, а вы… в Трёхречье едете? Может, помощник нужен? — с надеждой спросил Федька.
Пришлось его разочаровать.
— В другой раз, Федька. Сейчас нам будет не до тебя.
Парень кивнул, стараясь не показывать огорчения. Надя с интересом разглядывала его.
— Так это ваш ученик? — спросила она. — Тот самый, про которого Елена Павловна рассказывала?
— Он самый. Федька, познакомься — Надежда Светлова, врач.
Федька неловко поклонился, покраснев до ушей.
— Очень приятно, госпожа…
— Просто Надежда, — улыбнулась Надя. — Рада познакомиться.
Я тем временем поманил Волнова к своей лодке. Тяжёлый движитель лежал на дне, завёрнутый в брезент. Когда я развернул его и показал Волнову, тот присвистнул от удивления.
Медь сверкала на утреннем солнце, словно золото.Волнов присел на корточки, провёл пальцем по полированному корпусу, разглядывая тонкую гравировку.
— Ого! — выдохнул он, придя к тем же выводам, что и я вчера. — Это штучная работа! Смотрите, как энергетические каналы проложены, с ювелирной точностью. Каждый изгиб выверен до миллиметра.
Он поднял голову, прищурившись:
— Где вы такое чудо раздобыли? На рынке такие не продают.
— Приобрёл по возможности, — уклончиво ответил я. — У одного… знакомого.
Волнов хмыкнул, явно не поверив, но расспрашивать не стал. Я уже понял, он из тех людей, что в любой непонятной ситуации будет держать язык за зубами. Очень полезная черта, надо сказать.
— Можно его поставить на мою лодку? — спросил я.
Ради этого, собственно, я его и привёз.
Волнов покачал головой:
— На вашу лодку его ставить бессмысленно, — пояснил он. — Корпус не даст движителю показать себя в полной мере. Это всё равно что запрячь скакуна в телегу, он и рад бы бежать, да телега не даёт.
— То есть никак?
— На вашу — никак. — Волнов почесал затылок. — Хотя… Надо с Добролюбовым посоветоваться. У него целый флот, есть и усиленные корпуса. Может, что-нибудь подберём или переделаем.
— Кстати, о поездке, — сказал я. — Как мы поплывём? На водоходе?
— Я бы не рекомендовал, — покачал головой лодочник. — Камней нам нужно много, в каюту с таким весом могут и не пустить. А в багажное отделение сдавать такую ценность… — Он чиркнул спичкой, раскуривая трубку. — Там воры похуже крыс. Пока доплывём, половину растащат. Нет уж, с таким грузом лучше своим ходом. Под личным присмотром.
Логика была железная. Я кивнул.
— Убедили. Поплывём сами. Во сколько выдвигаемся?
— Давайте завтра на рассвете. — Волнов выпустил облако ароматного дыма. — Путь неблизкий, за день управимся, если выйдем пораньше. Я с вами, само собой. Кто ж ещё дорогу знает как не я? Да и торговаться с местными надо уметь.
* * *
Путь от пристани Волнова до фабрики Добролюбова занял не больше получаса. Мы плыли молча, я управлял лодкой, Волнов попыхивал трубкой, а Надя задумчиво смотрела на проплывающие мимо склады и причалы. Капля сопровождала нас под водой, изредка высовывая мордочку, но видел её теперь только я.
Фабрика Добролюбова встретила нас привычным шумом. Грузчики катили бочки к баржам, выкрикивая предупреждения зазевавшимся. Из высоких труб валил белый пар, растворяясь в утреннем небе.
После яркого солнца в фабричной конторе было прохладно. Пахло бумагой, чернилами и едва уловимо — табаком. заваленным счетами и накладными. Перо в его руке мелькало над бумагой, оставляя ровные строчки цифр.
Он выглядел лучше, чем несколько дней назад. Глаза уже не были красными от бессонницы, щёки обрели здоровый цвет. Услышав, как открылась дверь, Добролюбов поднял голову.
— А, господа и барышня! — Он отложил перо и поднялся из-за стола. — Проходите, проходите.
Мы обменялись рукопожатиями. Наде он галантно поцеловал руку, причем та приняла это приветствие машинально, как должное.
— Присаживайтесь. Чаю?
— Спасибо, лучше попозже, — отказался я. — У нас к вам дело, и довольно срочное.
Добролюбов кивнул и сел обратно. Мы устроились на стульях напротив.
Но начал говорить именно купец.
— Кротов так и не появился, — сказал он без предисловий. — Второй день нет. Ни записки, ни весточки. Вы говорили, что знаете, где он. — Добролюбов посмотрел мне в глаза. — Есть новости?
Кротов сейчас лежит на дне Гнилого канала. Но говорить об этом, значит сделать всех присутствующих соучастниками убийства. Даже если это был несчастный случай, даже если он был предателем и диверсантом. Закон есть закон.
  
— Кротов больше не будет вам досаждать, — медленно произнёс я. — Можете вычеркнуть его из списков работников.
— Это я понял. — Добролюбов нахмурился. — Но что конкретно с ним случилось? Сбежал? Или…