Аквилон. Маг воды. Том 4 (СИ)
— Пока не могу сказать больше, — я поднял руку, останавливая новые вопросы. — Доверьтесь мне, Матвей Семёнович. Я сейчас пытаюсь выяснить, кто стоял за ним. Кто заказал диверсию. Когда будут твёрдые факты, обязательно сообщу.
Добролюбов помолчал, потом кивнул. После всего, что я для него сделал, он мне доверял полностью.
— Ладно, — вздохнул купец. — Подожду.
— Зато у меня есть для вас хорошие новости, — сказал я и достал из внутреннего кармана небольшую колбу.
* * *Я поставил колбу на стол между счетами и накладными. Она была пузатой, с узким горлышком, заткнутым пробкой. Несколько штук таких колб я с помощью Капли позаимствовал в лаборатории безымянного мага. Ему они теперь без надобности.
В прозрачной воде медленно кружились крошечные светящиеся точки. Они двигались не хаотично, а словно по какому-то только им понятному узору — то собирались в центре, то расходились к стенкам колбы.
Надя первой наклонилась ближе, прищурившись. Потом полезла в сумочку и достала небольшую лупу. Вот кто всегда был подготовлен к неожиданностям
— Это живые существа? — В её голосе звучало профессиональное любопытство. — Они же двигаются целенаправленно!
— Элементали, но высокоорганизованные, — пояснил я.
Волнов тоже придвинулся. Добролюбов обошёл стол и встал за нашими спинами, разглядывая содержимое склянки через плечо Нади.
— Что это за светлячки? — спросил он.
— Наша защита от дальнейшего заражения, — ответил я. — Новая разработка. Но лучше показать, чем объяснять. Можете попросить принести заражённую воду?
Добролюбов выпрямился, и на его лице появилась странная усмешка.
— Минутку.
Он подошёл к массивному сейфу в углу конторы. Покрутил ручку кодового замка, металл щёлкнул. Тяжёлая дверца открылась, и Добролюбов достал оттуда самую обычную с виду бутылку производства своей фабрики.
На наши удивлённые взгляды он пожал плечами.
— Был уверен, что пригодится, — он поставил бутылку на стол. — А в сейфе держу, чтобы кто-нибудь случайно не хлебнул. У меня тут в кабинете разные люди бывают, в том числе и не очень умные.
Волнов хмыкнул.
— Разумно. А то представляю — зайдёт механик, захочет воды попить, увидит бутылку…
— Вот именно.
Добролюбов взял с полки гранёный стакан и налил воду из бутылки. Вода выглядела абсолютно нормальной — прозрачная, без запаха, без видимых примесей.
Надя достала из сумочки тестер, в последнее время она, как и я всегда носили хотя бы один экземпляр с собой. Она опустила серебряный щуп в стакан и нажала рычажок.
Эффект был мгновенным. Вода помутнела, словно в неё плеснули молока. Потом появились тёмные маслянистые хлопья, медленно опускающиеся на дно. И запах, характерный болотный запах, от которого сразу становилось понятно: эту воду пить нельзя.
— Мерзость, — поморщился Волнов. — И ведь выглядела как нормальная.
— В том и коварство, — кивнул Добролюбов. — Пока не проверишь тестером, не узнаешь.
Я откупорил склянку и аккуратно добавил несколько капель в заражённый стакан. Светящиеся точки попали в мутную воду и замерли на секунду, словно ориентируясь. А потом…
Потом началось настоящее побоище.
Яркие точки заметались в мутной воде, оставляя за собой светящиеся следы. Они атаковали тёмные сгустки, врезаясь в них на полной скорости. Каждое столкновение сопровождалось крошечной вспышкой. Тёмные хлопья начали уменьшаться, растворяться, исчезать.
— Господи… — выдохнула Надя. — Они их едят?
— Можно и так сказать. Поглощают и нейтрализуют.
Волнов ахнул. В комнате повисла тишина. Все четверо смотрели на стакан, где продолжалась невидимая война. С каждой секундой вода становилось всё светлее, а ярких точек — всё больше.
Через минуту всё закончилось. В стакане плескалась кристально чистая вода, в которой плавали десятки крошечных светлячков.
Надя опять опустила тестер. Никакой реакции. Вода чистая.
Она схватила меня за локоть. Пальцы дрожали от волнения.
— Данила… это же… это же революция! Мы можем очистить всю воду в городе! Весь Озёрный край!
Пришлось её разочаровать.
— Не всё так просто, — я покачал головой. — Видите, сколько их стало? Было пять-шесть, а теперь несколько десятков. Они размножаются, поглощая заражённых элементалей. Но для этого нужна именно заражённая вода. В чистой они жить могут, но не размножаются.
— То есть нужен инкубатор, — быстро сообразил Добролюбов.
— Именно. И это ещё не все, — я перелил воду со светящимися точками обратно в свою склянку. Стоило наклонить стакан, как элементали, сами устремились в колбу. — На переработку требуется время. Зато и количество самих элементалей будет расти.
Купец стукнул кулаком по столу. Счета подпрыгнули, чернильница опасно качнулась.
— У меня несколько сотен бочек заражённой воды! Целый склад! — Его глаза загорелись. — Превратим их в инкубатор для ваших… как вы их назвали?
— Фаги. От слова «пожиратели».
— Фаги, значит, — Добролюбов встал, прошёлся по конторе. — Если в каждую бочку добавить этих фагов, через день-два у нас будут тысячи! Мы сможем очистить запасы воды у всех, кто пострадал!
— Не тысячи, — поправил я. — Сотни в каждой бочке. Но и этого хватит для начала.
Добролюбов остановился и повернулся ко мне.
— Сколько бочек вы сможете обработать сегодня?
— У меня с собой фагов примерно на тридцать бочек. Остальное я пока придержу в резерве.
— Тридцать уже хорошо для начала. Пойдёмте к складу!
* * *Склад с заражённой водой находился в дальнем конце фабричного двора. Пока мы шли туда, солнце поднялось ещё выше. Волнов снял картуз и обмахивался им, как веером.
У склада стояли двое охранников. Крепкие мужики в одинаковых синих куртках с нашивками «ЧВД». У каждого на поясе висела увесистая дубинка. Увидев нас, они вытянулись по стойке «смирно».
Ряды бочек уходили в глубину склада, теряясь в темноте.
— Несколько сотен штук, — сказал Добролюбов, обводя рукой своё печальное богатство. — Огромные убытки.
— Скоро это будут не убытки, а инвестиция, — сказал я, доставая из сумки несколько склянок с фагами. Заранее подготовил, переселив в них всех своих элементалей.
Подошёл к первой бочке. Волнов помог сдвинуть тяжёлую деревянную крышку, она поддалась со скрипом, словно протестуя. Внутри плескалась обычная с виду вода. Если не знать правды, можно было бы зачерпнуть кружкой и выпить.
Я откупорил первую склянку и вылил содержимое в бочку. Десяток светящихся точек упал в воду и на секунду замер. Потом начали расходиться по объёму, исследуя новую территорию.
— Смотрите! — Надя указала на поверхность воды.
В местах, где проплывали фаги, вода начинала мутнеть. Заражённые элементали, до этого момента спавшие в анабиозе, пробуждались от контакта с магической энергией. Тёмные сгустки формировались прямо на глазах.
И тут началась битва. Фаги атаковали пробудившихся врагов, разрывая их на части и поглощая энергию. Каждый поглощённый заражённый элементаль давал силу для деления. Один фаг становился двумя, два — четырьмя.
— Невероятно, — прошептала Надя, доставая блокнот. — Это же геометрическая прогрессия!
Она начала что-то быстро записывать карандашом, бормоча медицинские термины. Что-то про митоз и бинарное деление.
Волнов помогал мне открывать следующие бочки. Работа была монотонной. Сдвинуть крышку, добавить фагов, закрыть, перейти к следующей. Но за этой монотонностью скрывалось нечто большее. Мы создавали оружие против эпидемии. Поэтому и трудились самостоятельно, чтобы не выдать нашу тайну непосвещённым.
На двадцатой бочке Добролюбов остановился.
— Простите, мне нужно отлучиться, — он вытер пот со лба. — Кузьмич просил подписать накладные на отгрузку. Если не подпишу сейчас, баржи простоят до завтра.
— Конечно, — кивнул я. — Мы справимся.
Добролюбов кивнул и быстрым шагом направился к выходу. Его шаги гулко отдавались под сводами склада.