Фанат. Мой 2007-й (СИ)

Время приближалось к полудню, и находились мы за сегодня на год вперёд. Ноги с непривычки аж гудеть начали.
А что до плана, то да… План откровенно проваливался. Марчелло отзвонился буквально пять минут назад и сообщил, что они уже обкатали все свои адреса вхолостую. У нас же впереди оставалась последняя гостиница, и что-то мне подсказывало, что там тоже будет пусто.
— Так, — спустя несколько минут я снова остановился, чтобы свериться с маршрутом. — Это мы с тобой сейчас идём по Юбилейной, а нам нужен поворот на улицу Молодова.
  
— Молдова, — не смог отказать себе в каламбуре Прянишников. — Гы-ы-ы-ы…
— Ага, — кивнул я, а затем кой-то чёрт дёрнул меня сказать: — Прикинь, а кто-то ведь так же по Мытищам с картой блуждает?
Абсолютно бессмысленная фраза. Корявая, не несущая никакой смысловой нагрузки и сказанная лишь для того, чтобы что-то сказать. Однако внезапно она была услышана.
— Мытищи⁈ — тут же раздалось позади.
Обернувшись, я увидел двух ребят в синих розах с белыми цифрами «747».
— Твою ж мать, — выдохнул Пряня.
Честно говоря, до сих пор я не заметил ни единого знамения того, что город к чему-то готовится. Всё тихо, всё спокойно. Местным как будто бы было плевать на то, что их городскую команду сегодня собираются выбивать из Второго Дивизиона. А тут вдруг — пожалуйста. Фанаты.
— Ребят! — крикнул один из них и оба тут же прибавили шаг в нашу сторону. — Ну-ка постойте! Спросить надо!
— Чо делать? — шепнул Прянишников.
— Да ничего не делать, — ответил я, сворачивая и убирая карту. — Стой спокойно. И рюкзак сними на всякий случай.
А местные тем временем подошли вплотную. Молодые, плюс-минус нашего с Пряней возраста. Один — ярко-рыжий, а второй короткостриженый как я. По телосложению… да хрен его разберёт это телосложение за дутыми осенними куртками. Один судя по тощим ножкам вроде дрыщеватый, а рыжий чуть пониже и чуть пошире.
Короче, можно сказать, что это были наши с Пряней злые псковские двойники.
— Здарова, — лукаво улыбаясь сказал Рыжий, но руки не подал. — Ребят, а вы с Мытищ, получается?
— С Мытищ.
— На матч приехали, что ли?
— Что ли, — ответил я.
— О, — деланно изумился парень. — А ты чего так разговариваешь?
— Как?
— Плохо.
— А ты типа просто поздороваться подошёл? — весело спросил я, уже окончательно смирившись с тем, что сейчас начнётся. — Чо вам надо, черти?
— Слышь чо? — хохотнув, Рыжий обернулся к своему другу. — Нас чертями назвали, — а затем стёр с лица ухмылку и шагнул вперёд.
Тут же наша беседа перешла в несколько иную плоскость. Лексика вильнула в сторону от высокого литературного слога, и дальше мы общались сугубо на матерном диалекте русского. Дословно воспроизводить весь диалог я не стану, но попробую расписать его, сохраняя общий смысл каждой фразы:
— Отчего вы так нагло себя ведёте? — спросил Рыжий и встал так близко, что чуть ли по кроссовкам мне не топтался.
— А может это вы нагло себя ведёте? — не растерялся я и ни на шаг не отступил. — Не понимаю, к чему вы вообще решили завести это никому ненужное знакомство? Почему ни с того ни с сего стали докучать нам странными вопросами?
— Раз докучаю, значит на то есть веская причина, — Рыжий впился в меня бешеными глазами. — И ещё! С какой стати вы демонстрируете своё превосходство?
— Это я не демонстрирую превосходство? Нет, это вы демонстрируете превосходство. Повторяю вопрос: что у вас за срочное дело ко мне?
— Дело есть! Отныне так резко общаться с незнакомцами вы будете только в своём родном городе, иначе мне придётся вас проучить, — тут Рыжий упёрся мне лбом в лоб.
— Идите-ка вы туда, куда Макар телят не гонял, — посоветовал я от всей души и с силой оттолкнул Рыжего. — Невежда негодяйская! Вы что, всерьёз желаете дуэль⁈
— Желаю!
Ну и понеслась.
Не оттягивая более, я начал танцевать с Рыжим, а Пряня со своим. Да, согласен, чаще всего Вадим производит на всех впечатление трусоватого товарища, но это далеко не так. Нужно понимать разницу. Он не ссыкло. Просто он всеми силами старается избежать неприятностей, предупредить их или вообще отмазаться. Но если эти самые неприятности его в конечном счёте настигают, то тут Пряня не дрогнет.
Проверено.
— Тюфяк! — крикнул Рыжий. — Кулёма! — и предпринял первую попытку дотянуться кулаком до моего лица.
А у меня вдруг сработала мышечная память из прошлого-будущего. На голых рефлексах, я отвёл удар Рыжего в сторону и в ответ ударил трижды: по почкам, по затылку и третьим движением оттолкнул его ногой обратно на безопасное расстояние.
— Оп!
Я было дело обрадовался, что теорию из прошлой жизни не нужно закреплять практикой, но рефлексы пропали, и я пропустил чуть ли не самый прямой шлепок кулаком в голову. Да-да, именно шлепок. На моё счастье, что-то у Рыжего с замахом не то произошло. Может, из-за того, что в куртках дерёмся? Неудобно ему, может?
Короче, гад слегонца шлёпнул меня по зубам, отскочил и тут же наотмашь ударил ногой.
— Ы-ы-ы! — взвыл я и на выдохе добавил: — Простофиля болванистая!
А взвыл я потому, что удар Рыжего пришёлся прямёхонько по яйцам. В иной другой ситуации я бы от такого сложился пополам, но в драке эту боль предстояло перетерпеть.
А ещё я вдруг заметил странный жест Рыжего. Парень как будто бы испугался и как-то так странно махнул рукой. Извиняясь, что ли? Как будто бы сам понял, что поступил неспортивно. А это значит… это многое значит, на самом деле.
— Ах ты обормот непутёвый! — тем временем раздался крик Прянишникова где-то в стороне.
Краем глаза я увидел, что битва двух дрыщей перешла в формат возни. Парни схватили друг друга каждый за что мог. И пока оппонент Прянишникова пытался правильно выставить ногу, чтобы завалить его на землю, сам Прянишников старался ушатать его головой.
Но не отвлекаемся!
Рыжий опять пошёл в атаку. Удар, ответ, удар, ответ… Не в силах дотянуться до лица, мы тупо колотили друг друга по корпусу. Казалось, что нокдауна уже не случится и бой идёт на изматывание, но тут Рыжий сделал глупость.
Одна ошибка и ты ошибся, как говорится. Парень пропустил смачный щелчок в левое ухо. Со всей дури, да по широкой дуге. Мгновенно потерялся, сгорбился, спрятал лицо руками, ну а дальше дело техники. Я бил, а Рыжий пригибался. Я бил снова, а Рыжий пригибался ещё ниже, и в качестве финальной точки случился удар коленом в нос.
Парень окончательно сломался и упал на землю, а следом раздался оглушительный визг тормозов.
— У-у-у-ух, свинтусы беспутные! — страшным голосом заорал Лёня, выпрыгивая из эвакуатора чуть ли не на ходу.
Тяжёлая в прямом и переносном смысле слова артиллерия прибыла. И, честно говоря, чудо что они нашли нас вот так, то есть вообще не сговариваясь. Видимо просто проезжали мимо и заметили драку.
Но как бы там ни было на самом деле, это подкрепление оказалось запоздалым. И даже более того… лишним.
— ЛЁНЯ, СТОЯТЬ!!! — что есть мочи заорал я, когда сто двадцать килограмм отборной мытищинской мальчатины рванули на парня, с которым возился Прянишников.
И Лёня, слава тебе яйцы, остановился.
— Чего?
— Тихо нахер! — крикнул я. — Отойди! Сами-сами! Два на два, фейр-плей!
А Вадим почувствовал, как его противник вместо новых попыток атаки затрепыхался в его объятиях, и тут же отпустил парня. Испуганно переводя взгляд с одного из нас на другого, дрыщ попятился назад и чуть было не навернулся о бордюр. А потом вообще замер в нерешительности, явно не понимая, что ему делать дальше: позорно сбежать и кинуть друга или выхватить от толпы.
— Всё⁈ — уточнил я, особо не рассчитывая услышать ответ.
  
Отдышался чутка, расстегнул куртку и посмотрел на Рыжего. А тот свернулся в позу эмбриона, прикрыл всё что надо и уже морально приготовился к тому, что сейчас его будут пинать ногами.
Вот только не будут.
— Вставай, — сказал я и протянул парню руку.
Памятный удар по кокушкам и реакция Рыжего говорили сами за себя — ребята не звери. Правила фанатских драк нигде не прописаны, но всему есть разумный предел. Иначе чем мы тогда отличаемся от сраных гопников? Или чем мы отличаемся от того выродка, что повёз моего брата в Псков с кастетом?