Каменное сердце королевы (СИ)

— А вы, Эмма Константиновна?
— Что я?
— Простите за наглость, но я навёл справки и выяснил, что вы в данный момент тоже не состоите в отношениях. То есть, свободны. Что вас так рассмешило, если не секрет?
Последнюю фразу он произнёс даже с некоторой обидой.
— То, что «данный момент» длится уже несколько лет, Генрих Юрьевич, и это мой принципиальный выбор. Я не состою в отношениях и не собираюсь ничего менять в этой сфере своей жизни.
  
— Ну зачем вы так категоричны? — с мягкой укоризной покачал головой Кай.
— Зато правдива, — твёрдо ответила я, на всякий случай отсекая для самой себя пути к отступлению. — Если меня действительно за глаза называют Снежной королевой, то мне грех обижаться на данную характеристику. Она максимально близка к реальности.
— И всё же я попытаюсь растопить ваше сердце, Эмма Константиновна.
— Хозяин — барин, Генрих Юрьевич, — развела руками я. — Вы уже большой мальчик, и отговаривать вас я не вправе, а тем более, запрещать. Каждый волен распоряжаться своим временем, совершать собственные ошибки и превращать их в опыт.
Да, это прозвучало несколько напыщенно и высокомерно, но именно такого эффекта я и добивалась, не гнушаясь ничем, чтобы заставить Кая передумать.
— Вы мне очень понравились, Эмма. Сразу. Мне даже кажется, что я влюблён.
— Ничего страшного, это пройдёт, — небрежно отмахнулась я, но он опять не обиделся. — Главное, не совершайте безумств, чтобы потом не жалеть и не стыдиться самого себя.
— Уже совершил, похитив вас.
— Кстати, вы так и не рассказали о главном: что произошло сегодня на парковке? Кто эти люди? Что вы с ними сделали? И как вы вывезли меня, ведь всё зафиксировано видеокамерами?
— Начну с конца, — Кай опять моментально стал серьёзным и собранным. — Моё лицо было скрыто так же, как лица тех двух перцев. Увёз я вас на каршеринговом автомобиле, арендованном через подставных лиц. Оставил его в укромном месте, и некоторое время нёс вас на руках дворами.
Я живо представила себе эту картину, и дыхание перехватило. Ну и ну!
— А тех двоих я просто временно успокоил электрошокером. Они уже давно должны прийти в себя.
— Но... Что им было нужно от меня? Если это грабители, то зачем вы меня увезли, а не вызвали полицию?
— Это не грабители, Эмма. Если бы вас не увёз я, увезли бы они. Как бы это объяснить? Вас заказали. Точнее, ваше похищение.
— Но кто?! Кому это нужно?!
Сказать, что я была в шоке, значит, ничего не сказать!
  
Глава седьмая
 
Глава седьмая 
— Что же вы молчите, Генрих Юрьевич? — мне даже дышать тяжело от шока и нетерпения.
— Да я просто не успел ничего сказать, Эмма Константиновна, — он внимательно смотрит на меня. — С вами всё хорошо? Вот здесь вода.
Указывает на нераспечатанную маленькую бутылочку с минералкой.
— Господин Кай, — отвечаю с расстановкой, — я не кисейная барышня, и в обморок точно не упаду, не переживайте так.
— Это только добавляет прелести вашему образу, — чуть поклонился хозяин дома, но лицо его тут же снова стало серьёзным. — Я ведь предупреждал вас, пытался предостеречь и просил отказаться от ведения дела Юлии Геннадьевны Казариновой? Понимаете, Эмма...
«Константиновна», — советует мне ответить разум, но эмоции приказывают молчать.
— Это дело с дурным запахом, с отрицательной энергетикой.
— Генрих Юрьевич, мы с вами коллеги, и нам ли не знать, что бракоразводные дела редко пахнут розами. Я бы даже сказала, никогда. И светлая энергетика им не присуща.
— Не могу не согласиться, — кивает Кай. — Значит, у дела Казариновых особо отрицательная энергетика. Супруги настолько ненавидят друг друга, что не остановятся, кажется, ни перед чем. И ничем не погнушаются. Помните фильм «Война супругов Роуз»?
— Это с Майклом Дугласом? Смотрела когда-то давно.
— Ну вот как-то так у Казариновых. До абсурда, и в своём гневе и в своей ненависти оба страшны.
— То есть... Вы хотите сказать, что Вадим Викторович Казаринов зашёл настолько далеко? Организовал моё похищение, чтобы временно убрать с дороги? Даже не знаю, радоваться или расстраиваться. С одной стороны, это как бы признание моего высокого профессионализма, а с другой...
— Не торопитесь, Эмма, — качает головой Кай. — То есть, ваш профессионализм, бесспорно, очень высок, и все окружающие должны были думать как раз, что вас похитили люди Казаринова. Но в самом деле ваше похищение организовала госпожа Казаринова.
— Юлия Геннадьевна?!
— Она самая, — подтверждает Генрих Юрьевич.
— Но... зачем?
— Всё указывало бы на то, что это устроил Вадим Викторович, и это призвано было склонить суд на сторону супруги.
— А как вы узнали обо всём этом? — у меня опять застучало в висках.
Я понимаю, что собеседник не лжёт, но правду слишком трудно уложить в голове.
— Так от Вадима Викторовича и узнал. Он организовал за супругой практически тотальную слежку, ожидая подвоха, и не зря.
— Тогда почему он не пресёк это всё? Почему меня спасли вы?
— Потому что он решил повернуть ситуацию в свою пользу.
— То есть? Позволить людям его супруги похитить меня? Они оба вот так...
У меня перехватывает горло, и я к своему ужасу понимаю, что вот-вот разрыдаюсь. Успокаивает жест Кая: мужчина берёт мою руку в свои крепкие тёплые ладони.
— Да, Эмма. Они оба хотели использовать вас в своих целях. Юлию Геннадьевну я считаю просто зарвавшейся беспредельщицей с куриными мозгами, а Вадим Викторович... Он не учёл некоторые факторы. Во-первых, я держу ситуацию под строгим контролем, и мне известны все его шаги. У меня есть для этого ресурсы и нужные знакомства. А во-вторых, во всём, что касается вас, у меня личная заинтересованность.
— Спасибо вам... Генрих...
Я сказала это искренне, и ясно увидела, как в его взгляде мелькнула радость.
— Но что же мне делать теперь? И что будете делать вы?
— Я доведу дело до конца, — твёрдо отвечает Кай. — Эта дура останется ни с чем.
— А Казаринов?
— А он увеличит мой гонорар вдвое. Это будет компенсацией морального ущерба для вас.
— Мне ничего от них не нужно, Генрих Юрьевич!
— Скажете тоже, — усмехается он. — Они должны вам гораздо больше. Пусть радуются, что дело не дошло до уголовки. На стадии подготовки трудно что-либо доказать, а использовать вас как приманку, чтобы взять их с поличным, — нет, это недопустимо.
Кай немного помолчал, так и не выпуская мою руку, а потом продолжил:
— Сейчас мы с вами вместе оформим ваш отказ от дальнейшего сотрудничества с Юлией Геннадьевной и отправим ей. А потом... Я предлагаю вам на некоторое время уехать из города.
— Но почему я должна бежать, Генрих Юрьевич?!
— Мне показалось, или вы уже называли меня просто по имени, Эмма?
— Сути вопроса это не меняет!
— Ещё как меняет!
— Генрих!
— Ну то-то же. Так вот. Я должен быть абсолютно спокоен за вас и сосредоточен на завершении дела.
— А как вы можете быть абсолютно спокойны?
— Разумеется, если я сам вас спрячу.
— Вы?! Где спрячете?
— Да, я. У меня есть небольшой домик в посёлке на Черноморском побережье, я там отдыхаю время от времени от всей этой суеты. Думаю, лучше прямо сейчас заказать билет, и к утру вы уже будете на пути в лето. Это у нас тут серая осень, Эмма. А там сейчас просто волшебно. И никому даже в голову не придёт, где вы находитесь, и что спрятал вас именно я.
— Это всё равно неправильно. Почему вы делаете это всё для меня? Ведь я не могу ничем вам отплатить.
— А я и не требую ничего, Эмма.
— Но я не могу так, Генрих! И потом... Не обижайтесь, но...
  
— Вы хотите сказать, что у вас нет уверенности в моих словах. Вдруг я заодно с Вадимом Викторовичем, и мы вместе придумали план по устранению вас с пути? Имеете полное право сомневаться, но... Придётся вам поверить мне на слово. Точнее, я готов дать вам слово. Других способов убедить вас у меня нет.