Охоться на меня (ЛП)

Я закрываю экран телефона, стирая ухмылку с лица. — Никто.
— Чушь собачья. — Дмитрий наклоняется вперед, глаза блестят. — Ты выглядишь так, словно только что выиграл в лотерею.
— Или переспал, — услужливо добавляет Эрик.
Я делаю медленный глоток виски, позволяя жжению поглотить меня. — Это называется "хорошо провести день". Тебе стоит как-нибудь попробовать.
  
— Хороший день. — Тон Николая предполагает, что он на это не купился. — Пока мы расхлебываем франкфуртский бардак, который обходится нам в миллионы?
— Я сказал, что работаю над этим.
— Написав кому-то, кто заставляет тебя улыбаться, как влюбленного подростка? — Дмитрий этого так просто не оставит. Ублюдок.
Я меняю тактику, откидываясь назад с рассчитанным безразличием. — Это контакт. Кое-кто, у кого может быть информация о Фантоме.
Эрик фыркает. — Верно. Потому что все твои информаторы заставляют тебя выглядеть так.
— Как, например?
— Как будто ты в двух секундах от того, чтобы подрочить под столом.
Я снова даю ему отмашку. — Ревность тебе не к лицу, брат.
— Я не ревную. Любопытно. — Дмитрий останавливает нашего официанта и заказывает еще по порции. — Ты был странным несколько недель. С тех самых пор, как состоялся тот гала-концерт.
Мой пульс учащается, но я сохраняю нейтральное выражение лица. — Определи степень странного.
— Рассеянный. Скрытный. Принимаешь душ до полудня. — Он усмехается. — Классические признаки.
— Чтобы работать над делом.
— Чтобы получить пизду, — поправляет Эрик.
Николай изучает меня тем расчетливым взглядом, который означает, что он откладывает все на потом. Мне нужно прекратить это, прежде чем он начнет расследование.
— Прекрасно. Хочешь правду? — Я ставлю свой бокал, встречая взгляды каждого из них. — У меня есть зацепка. Реальная. Но ситуация деликатная, и я не упущу ее, потому что вы, придурки, не можете смириться с тем, что я улыбаюсь.
Частичная правда. Лучший вид лжи.
Дмитрий открывает рот, вероятно, чтобы надавить сильнее, но Николай поднимает руку.
— Насколько деликатная?
— Очень. У этого человека есть доступ к кругам, в которых действует Фантом. Но они пугливы. Я нажимаю слишком сильно, и они исчезают.
— Итак, ты ухаживаешь за информатором. — Эрика, похоже, это забавляет. — С помощью ночных сообщений.
— Все, что сработает.
Николай обдумывает это, затем медленно кивает. — Хорошо. Но я хочу новостей. Настоящих.
— Когда будет, о чем сообщить.
У меня в кармане жужжит телефон. Я борюсь с желанием проверить его. Айрис мешает мне вести дела с братьями. Как, черт возьми, я позволил своей одержимости так быстро выйти из-под контроля?
  
Глава 16
 
Айрис
Я смотрю на экран входа в систему секретных архивов АНБ, курсор мигает в поле имени пользователя.
Три года. Именно столько я избегала этого нарушения.
Мои пальцы слегка дрожат над клавиатурой. Зашифрованный раздел, содержащий расследование несчастного случая моих родителей, защищен семью уровнями безопасности военного уровня. Я сама построила половину этих слоев за время работы в агентстве.
Они никогда не ожидали, что я вернусь.
Мой телефон жужжит от очередного сообщения от Алексея. Я игнорирую его, сосредоточившись на коде, прокручивающемся на моем дополнительном мониторе. Черный ход, который я создаю, должен быть идеальным — его невозможно отследить. Одно неверное движение, и федеральные агенты будут у моей двери в течение нескольких часов.
— Ты действительно это делаешь. — раздается голос Майи у меня за спиной.
Я не оборачиваюсь. — Мне нужно знать.
— Тебе нужно было знать много лет. Почему сейчас?
Потому что я сплю с мужчиной, семья которого, возможно, убила их. Потому что мне нужны доказательства, прежде чем все зайдет дальше.
Я не говорю этого вслух.
— Потому что я готова.
Бэкдор завершен. Я направляю его через семнадцать прокси-серверов в девяти странах, каждое соединение проходит через системы, которые я уже скомпрометировала за эти годы. АНБ обнаружит брешь — в конце концов. Но они не найдут меня.
Я надеюсь.
Моя рука дрожит, когда я нажимаю enter.
Система принимает мои учетные данные. Старую регистрационную информацию я запомнила до того, как они удалили мой доступ. За исключением того, что я позаботилась о том, чтобы определенные аккаунты никогда не подвергались очистке, будучи похороненными так глубоко в их инфраструктуре, что никто не знал об их существовании.
Загружается файл об аварии.
14 Июня 2019 года. Провиденс, Род-Айленд. Неисправность автомобиля, приведшая к столкновению со смертельным исходом.
Я читала публичный отчет сто раз. Но это... это засекреченная версия.
Я открываю первый документ. Заметки о первоначальном расследовании. У меня перехватывает дыхание, когда я просматриваю детали.
Осмотр транспортного средства выявляет несоответствия заявленной механической неисправности. На тормозных магистралях имеются признаки вмешательства. Требуется дальнейшее расследование.
Мой пульс учащается. Свидетельство вмешательства. Не механическая неисправность.
Я открываю следующий файл. Последующее расследование.
Дело передано специальному агенту Моррисону. Первоначальный следователь переведен.
Это неправильно. Расследования не переносятся, если только...
Я копаю глубже, выясняя прошлое Моррисона. Бывший сотрудник ЦРУ. Связи с...
Мой экран мерцает.
— Черт. — Я наблюдаю, как моя связь начинает дестабилизироваться. Кто-то заметил нарушение.
Я загружаю все, что могу захватить, позволяя моим автоматическим очистителям заметать мои следы, пока файлы передаются в зашифрованное хранилище. Контрмеры АНБ охотятся за мной, но я быстрее.
Пока.
Связь прерывается за тридцать секунд до того, как они могли бы отследить мое местоположение.
Я откидываюсь назад, сердце колотится, глядя на загруженные файлы.
Двенадцать документов. Заметки о расследовании. Показания свидетелей. И одно имя, которое появляется в трех отдельных файлах, всегда на полях, всегда отредактированное в общедоступной версии.
Не Ивановы.
Волковы.
Я просматриваю загруженные файлы, руки дрожат, когда кусочки встают на свои места.
Проект "Паслен" фигурирует в третьем документе. Затем в пятом. И снова в приказах Моррисона о переводе.
Тот самый секретный проект, который я взломала четыре дня назад.
У меня сводит желудок.
Я достаю свидетельские показания. Миссис Кими из магазина на углу. Офицер Рамирес, который первым прибыл на место происшествия. Оба упоминают черный седан, выехавший из района за несколько минут до аварии.
Позже оба заявления были «пересмотрены», чтобы убрать эту деталь.
Я сверяю график с оперативным календарем Nightshade — данными, которые я захватила во время моего случайного проникновения. Июнь 2019 года показывает повышенную активность в Северо-Восточном коридоре. Развертывание активов. Протоколы нейтрализации угроз.
Моих родителей убила не русская мафия.
Они были убиты нашим собственным правительством.
Мой телефон жужжит. Снова Алексей.
Устал ждать, детка. Скажи, что придешь.
Я убираю уведомление, открывая журналы связи Моррисона. Шифрование военного уровня, но я взламывала и похуже.
От первого расшифрованного сообщения у меня кровь стынет в жилах.
Подтверждено, что Митчеллы представляет угрозу безопасности. Рекомендуем принять немедленные меры, прежде чем информация попадет в иностранную разведку.
Мой отец работал по оборонным контрактам. Низкий уровень допуска. Ничего такого, что могло сделать его мишенью, если только...
  
Я копаю глубже в его личном деле.
Он кое-что обнаружил. Отметил аномалию в поставках оружия, которая не соответствовала официальным данным. Начал задавать вопросы.
Вопросы о проекте Nightshade.