Бывшие. Ночь изменившая все (СИ)

— Всё хорошо, чемпион, — мягко произносит он. Господи, он улыбается. Он реально улыбается нашему сыну, смотрит ему прямо в глаза, будто то, что происходит вокруг, просто какая-то нелепая бытовая сцена. Темка, бедный, всхлипывает, но цепляется взглядом за Макса, будто пытается понять: правда ли всё хорошо? Или только кажется?
Взгляд Макса скользит по комнате. Быстро, точно, выхватывая каждую деталь. Моё тело трясёт, я связана так, что рук уже не чувствую, он замечает это. Переводит взгляд на Андрея и пистолет в его руках. Его глаза становятся другими. Настоящий лёд, глубокий, тяжёлый, смертельно спокойный. И именно этот взгляд заставляет меня дышать. Как будто в груди, среди страха, вдруг пробивается тонкая, как игла, надежда.
  
— Максим, — громко говорит Андрей, будто пытаясь перекричать присутствие Макса, забрать себе роль хищника, вернут превосходство. — Входи. Присаживайся к своей жене… ой, прости, бывшей жене.
Слова царапают, но Макс не реагирует. Вообще. Он не двигается. Только один короткий взгляд на меня, меньше секунды, и снова на Андрея. Затем он медленно делает несколько шагов, подходя ближе, но останавливается в двух шагах от него. Спина прямая, плечи расслабленные. Как будто он не видит перед собой оружия. Как будто это Андрей должен бояться.
— Я здесь, — тихо говорит он. — Отпусти сына и Алису. И я сделаю всё, что тебе нужно.
Слышу, как Темка судорожно втягивает воздух. Мой ребёнок. Мой маленький мальчик, который не должен всё это видеть. Который даже не успел оправиться после похищения. Горло сжимает, словно кто-то наматывает на него колючую проволоку. Я пытаюсь хоть немного пошевелиться, но это очень трудно, стяжки впиваются в кожу, запястья горят.
Андрей усмехается так, будто это всё спектакль и он наслаждается каждой секундой. Затем медленно, с театральным пафосом, начинает:
— Ветер, ветер, ты могуч,
Ты гоняешь стаи туч…
У меня перехватывает дыхание. Он издевается. Читает ему стишок… Максу Ветрову. Тому, кто в состоянии в одиночку снести комнату, если решит.
— … Не боишься никого… — пистолет в его руках дрожит слегка, но он пытается скрыть. — Или всё же боишься, а? Ветер? Ты же боишься кого-то? Или чего-то?
Макс не меняет выражения лица.
— Что тебе нужно? — спокойно спрашивает он.
Господи, как он это делает? У меня во рту металлический привкус страха. В висках стучит так, что я слышу собственный пульс. Кожа липкая, холодная. Каждый звук кажется громче, чем есть. А Макс спокоен…По крайней мере с виду так кажется.
Андрей на мгновение замолкает, словно смакуя паузу, а потом резко, срываясь на крик:
— То, что мне нужно, ты мне дать не сможешь! Знаешь почему?
Он наклоняется вперёд, глаза бешеные, зрачки расширены.
— Потому что ты всё у меня отнял!
Темка вздрагивает и распускается в плач, нервный, испуганный, отчаянный. Его маленькие плечи трясутся. Я чувствую, как в груди всё ломается, разрывается. Руки Макса сжимаются в кулаки. Жёстко, до побелевших костяшек. Желваки ходят. Он молчит, но я вижу эту едва удерживаемую ярость.
Я едва держусь. Слёзы жгут глаза, но я не могу заплакать. Грудь сжимает так, будто кто-то сидит на ней. Мышцы дрожат. Мне холодно, хотя в комнате тепло. Холодно изнутри. И вина накатывает волной, накрывает с головой. Господи… лучше бы я никуда не убегала. Лучше бы никогда не позволила Андрею проникнуть в нашу жизнь. Лучше бы…
— Это между тобой и мной, — ровно произносит Макс. — Не вмешивай сюда Алису и ребёнка.
Андрей криво усмехается.
— Не вмешивать? Серьёзно? Нееет, Ветер. Я отниму у тебя всё… Я очень долго планировал. И почти-почти всё шло по плану. В порту у тебя начались проблемы. И это было только начало…
От этих слов будто что-то холодное ползёт вверх по позвоночнику. Становится труднее дышать.
— А ведь я не хотел этого, — продолжает Андрей, играя голосом. — Я хотел просто выиграть тендер. Честно выиграть. Вложил всё, что у меня было: в будущее для себя, жены, сына… Но ты… ты не умеешь играть честно.
Он бросает короткий взгляд на Макса, полный ядовитого торжества.
— Вы с Леонидом не умеете вести бизнес честно.
Макс делает лёгкое движение плечом, еле заметное. Будто отбрасывает прочь удар, который не считает ударом.
— Жизнь несправедливая штука, — спокойно произносит он. — Ты взрослый мальчик. Должен был понимать, что любой бизнес — это риск.
— Ты сжёг всё до тла! — взрывается Андрей.
Этот крик бьёт по нервам, как молот. Темка снова вздрагивает. Я не выдерживаю: меня словно вышибает из полусонной парализованной неподвижности. Вскакиваю с дивана, стяжки на запястьях болезненно впиваются, но я даже не чувствую боли, только пульсацию в голове.
— Отпусти Тёму, ты же видишь, ему страшно, — говорю, делая шаг. Голос дрожит, но я пытаюсь говорить ровно. — Нет вопросов, которые мы не можем решить. Отпусти сына.
Я почти молю его и продолжаю идти, медленно, осторожно, как будто ступаю по льду.
— Сядь на место, — рявкает Андрей и резко переводит пистолет на меня.
Замереть или идти? Тело не подчиняется. В груди будто глухой удар, сердце пропускает такт.
— Отпусти Темку, прошу… — делаю ещё шаг. Макс резко хватает меня за локоть, но я вырываюсь. — Пожалуйста. Он ни в чём не виноват.
— А моя семья в чём была виновата⁈ — орёт Андрей.
— Опусти пистолет, Андрей. Ты же не такой. Я знаю, что ты не такой!
Он хохочет. Низко, глухо.
— Чёрт, Алиса… Я ведь реально хотел, чтобы у нас всё получилось.
Холод снова пробегает по спине. Он смотрит на меня с сожалением, или мне все же кажется… Но от этого взгляда становится мерзко.
— Первое время, — продолжает он, — думал, просто убью тебя у него на глазах. Но вы развелись, и ты укатила к чёрту на рога. И вот однажды, вот чудо, я снова вижу тебя. В моём городе.
Он на секунду переводит взгляд на Макса.
— Да, кстати Макс. Это мой город. Здесь всё под моим контролем. Каждая дворняга служит мне. Когда жена ушла, забрав сына… — его челюсти сжимаются, на лице проступает настоящая боль. — Я долго пытался вернуть их. А потом, одна несчастная авария. И всё…Их больше нет.
Он резко втягивает воздух.
— Это твоя вина! — кричит он на Макса
— Андрей… — я снова пытаюсь достучаться, голос срывается на шёпот. Молю его остановиться. Хотя бы задуматься. Хотя бы на секундочку.
Он резко поворачивает голову ко мне. В глазах пустота. Бездна.
— Неужели ты думаешь, что что-то сейчас значишь? Что твои слова, твой взгляд хоть что-то изменят? Если ты не заткнёшься и не вернёшься на место — я вынесу мозги вашему сынишке.
Он сильнее вжимает пистолет в висок Темки. Тот вскрикивает.
— Ма-а-ма!
  
Глава 31
 
Алиса
— Ма-а-ма!
— Нет! — вырывается у меня из груди. Будто проваливаюсь в ледяную яму. Ноги подкашиваются, меня ломает пополам и я просто валюсь на пол. Макс подхватывает меня, прижимает к себе. Его запах, его тепло, его руки, всё это на секунду возвращает мне воздух.
— Успокойся. Всё будет хорошо. Доверься мне, — шепчет он тихо, уверенно вселяет надежду. Помогает мне сесть в кресло. Я дрожу, ладони холодные, будто я только что держалась за лёд. Стараюсь взять себя в руки, успокоиться, ради Темки…
Андрей наклоняется к Тёме, его голос становится почти ласковым.
— Господи, твои родители такие непослушные, — говорит ему в ухо — Но ты же послушный? Ты же любишь маму? Тогда перестань реветь.
Темка, весь дрожащий, кивает. Хлюпает и затихает. Но слёзы всё равно текут. Маленькие, горячие, беспомощные. Я кусаю губы до крови, чтобы не всхлипывать и разреветься вместе с ним.
  
— Так… о чём я? Ах да, — Андрей снова смотрит на меня. — Когда я узнал тебя ближе, Алиса, я подумал, что у нас реально может что-то быть. Ты оставила Ветра. Ты хотела новой жизни. И я хотел дать тебе эту новую жизнь.
Меня бросает в жар. Он… верил в это? Или просто наслаждается болью, которую причиняет?