Бывшие. Ночь изменившая все (СИ)

— Мам, а мы сегодня на прогулке видели ёжика! — начинает он, широко открывая глаза. — Ну, не совсем ёжика… может, и не ёжика… а может, это была шишка, но она двигалась!
Я смеюсь тихо:
— Шишка, которая убегает — это редкость. Может, это был волшебный ёжик?
— Точно! Волшебный! — с восторгом подхватывает он. — А потом ещё… Мы строили замок из песка! Но Вовка его разломал, потому что он, ну, этот, хотел быть драконом!
  
Он машет руками, изображая, как «дракон» рушит замок.
— Драконы такие, — поддакиваю я, стараясь ловить каждое слово, каждый взмах его маленькой ладошки. — У них работа такая — разрушать.
Тёма кивает с важным видом и вдруг перескакивает на новую тему:
— А ещё я ел две булочки, представляешь⁈ И ни капельки не испачкался! Ну, почти…
Он гордо показывает мне свою кофту, где предательски красуется пятно от варенья. Я смеюсь снова, тёпло, легко. Сердце оттаивает с каждой его фразой. Всё правильно. Всё хорошо.
Мы почти подошли к дому, когда я чувствую какое-то напряжене, как тонкую струну в воздухе. Замедляю шаг, оборачиваюсь. Ловлю краем глаза движение позади нас, в нескольких метрах, идёт мужчина в синей толстовке с капюшоном, надвинутым на лоб. Двигается вроде бы неспешно, но слишком уж внимательно. Слишком настойчиво держится на одной линии с нами. Я напрягаюсь. Пальцы инстинктивно крепче сжимаются вокруг ладошки Тёмы.
Он продолжает болтать про своих рыбок, про новый рисунок в группе, про то, что хочет, чтобы у нас был настоящий кот, но я слышу его уже сквозь тонкий звон тревоги.
— Мам, а котёнок будет спать у меня? Прямо в кроватке? Или надо ему отдельную кроватку? — спрашивает он, заглядывая мне в глаза.
Я улыбаюсь ему, будто ничего не происходит. Спокойствие. Только спокойствие.
— Обязательно заведём котёнка, чемпион. И пусть он спит, где захочет, — отвечаю ровно, прижимая его чуть ближе к себе.
Мимо проезжает машина. Мужчина в толстовке делает вид, что останавливается у столба, читает объявление, потом снова идёт за нами.
Чувствую, как сердце ускоряет ритм. Но ни шага быстрее. Ни взгляда назад. Мы почти у подъезда. И кто бы он ни был, я не позволю ему подойти ближе. Тёма ничего не замечает. Он счастлив. И я должна сохранить его улыбку. Как только мы приближаемся к подъезду, достаю чип, мгновенно открываю дверь, и мы проходим внутрь. Не дожидаясь пока дверь сама закроется, я притягиваю ее и насильно захлопываю. Мы заходим в лифт, и поднимаемся к моей квартире. И только закрыв за собой дверь на четыре замка, я чувствую себя в безопасности. Темка уже побежал в свою комнату, готовить место для котенка, а я все еще зависла в прихожей раздумывая над тем показалось мне, или все же за мной кто-то следил. Может это человек Ветра. И в эту же секунду вздрагиваю от сильного стука в дверь.
  
Глава 6
 
Алиса
Стук повторяется. Короче. Жёстче. Я прижимаюсь к двери, дыхание сбивается. В глазке силуэт. Мужской? Сердце уходит в пятки. Я вцепляюсь в ручку так, что костяшки белеют. И вдруг проясняется рыжая грива кудрей. Варя. Стоит, надув губы, как обиженный школьник.
Я отступаю на шаг, распахиваю дверь.
— Ты чокнутая, — вырывается у меня. Голос срывается злым шёпотом, хотя пальцы дрожат от облегчения.
— Да ладно тебе, — Варя морщит нос и улыбается. — Я тихо стучала! Это дверь у тебя долбанутая, гремит как консервная банка. Передо мной бабулька дверь открывала вот я и прошмыгнула.
Варя без слов заходит внутрь и захлопывает за собой дверь. Поворачиваюсь к ней, всё ещё с трудом переводя дыхание.
— А позвонить, нет?
— Так я ж говорила тебе сегодня днем, что приду к тебе на чай. Ты серьёзно испугалась? — спрашивает она уже мягче.
Я глотаю ком в горле.
— Почти написала завещание, — отвечаю сухо. — Думала, что это мой придурок-бывший.
Мы молчим пару секунд. Потом я вскидываю подбородок:
— Но если бы это был Ветров, Варя… Я бы не плакала и не падала в обморок. Я бы встретила его как положено.
— С топором? — с надеждой в голосе уточняет она.
— Минимум, — усмехаюсь я. — Проходи давай на кухню, — толкаю Варю слегка плечом, прогоняя остатки тревоги. — Чай так чай. Хозяйничай сама, знаешь, где что.
Она уверенно направляется к шкафчикам, а я быстро забегаю в комнату. Срываю с себя одежду, накидываю лёгкое домашнее платье, старое, но любимое, мягкое, уютное.
Мельком заглядываю в детскую: Тёма сидит на ковре, увлечённо строит башню из конструктора, высунув кончик языка от концентрации. Улыбаюсь краем губ и тихо закрываю дверь.
Возвращаюсь на кухню, где Варя уже шумит чашками.
— Генка мне, по ходу, изменяет! — выпаливает она с такой злостью, что лимонная долька шлёпается в кружку, расплескивая воду.
Я прислоняюсь к косяку, скрещивая руки на груди:
— Серьёзное заявление. И почему мы так решили?
Варя вскидывает телефон перед моим лицом, экран светится скриншотом.
Короткое сообщение от « Генеральный » 
«Ничего не планируй на выходные с семьей. Ты на два дня мой!» 
— Вот! — почти шипит она, тыкая пальцем в слова.
Я морщу лоб. Прохожу к столу и беру кружку в руки.
— Может, по работе? — говорю с осторожностью, отпивая глоток горячего чая. — Генеральный всё-таки.
Варя замирает, застывает с приподнятыми бровями, морщит носик, будто унюхала что-то подозрительное. На секунду в её глазах мелькает сомнение. А потом она решительно трясёт головой так, что кудри подпрыгивают:
— Может… Но не думаю! Наверное, скрывает кого-то. — отрезает она и налегает на свой чай с таким видом, будто собирается в нём утопить все свои проблемы. — Ладно! Генке я яйца прикручу! Пусть не думает, что сможет свалить и оставить мне ипотеку на старость! Я его накажу — красиво и креативно!
Она хватает кухонное полотенце, делает угрожающий жест в воздухе, будто уже гонится за бедным Генкой. Я усмехаюсь, ставлю кружку на стол и сажусь напротив. Варя меняет тему.
— Ты мне скажи лучше, что ты решила?
— Решила с чем? — приподнимаю бровь.
— Ну, с Ветром! — Варя тут же наклоняется ближе, заговорщицки щурясь, как будто за нами могут подслушивать стены.
Я вздыхаю, потираю виски:
— А что с ним решать? У него невеста. Ко мне он никакого отношения больше не имеет.
Варя с грохотом ставит свою кружку на стол.
— А как же его сын⁈ — Варя выпаливает так, что я едва не роняю чашку.
Внутри всё леденеет. Я поднимаю на неё взгляд.
— Вот ты сейчас меня бесишь, — говорю я спокойно. — Хорошо подумай, прежде чем продолжить.
Я поднимаю со стола ложечку и слегка постукиваю ею по столешнице.
— Ложкой стукну, ей-богу, — шучу наполовину, а наполовину нет.
Варя поджимает губы, виновато опускает глаза.
Тишина на секунду нависает в кухне.
Только Тёмин приглушённый голосок из комнаты напоминают о простом, о жизни.
— Может, он изменился… — несмело бормочет Варя, делая глоток чая.
Резко поднимаю ложечку и угрожающе машу ею над её головой. Варя тут же сжимается, вжимая голову в плечи и виновато хихикая.
— Живи! — снисходительно бросаю я, опуская орудие в чашку. — Не буду лишать себя своей единственной нормальной подруги.
— И я чётко слышала, — продолжаю, — как он Ли́су тогда говорил: «никаких детей». Для него это помеха. Это слабое место, через которое на него можно надавить. Он не может позволить себе такую угрозу.
Медленно отставляю кружку в сторону, чувствуя, как внутри холодеет. Пальцы скользят по тёплой керамике, будто ища в ней опору. На секунду снова оказалась у приоткрытой двери кабинета Максима, крепко сжимая положительный тест на беременность. В тот момент промолчала, не зная как мне поступить, и по глупости в тот же вечер рассказала все Даше. А она подлила масла в огонь, сказав, что слышала сору Ветра с Никитой. И Макс грозился убить его, потому что считает, что тот слил информацию о товаре в порту. Они тогда даже подрались. И мне срочно надо разводиться с Максом и она уговорит брата, тоже уйти с Красного Отвода и мы все вместе уедем. Но в какой-то момент все пошло не так