Измена. Ты выбрал не меня (СИ)

Ладно. Не зря же в мире существует равновесие. У меня в профсфере также. Вот и весь секрет.
Едва разобрав пакет и разложив продукты, валюсь в удобное кресло. Вот правда, я в консультации устаю больше. В хирургии проще все. Там особо разговаривать некогда. Все экстренно, логично и быстро. Здесь же … Одни закидоны! Опять понесло. Все! Села и успокоилась. Завтра приду и покажу этому … в воду!
  
Все. Все! Дышу. Ды-ыш-у-у!
Что там?
Господи, я опять забыла запереть дверь.
Вскакиваю и несусь в прихожую. Сердце колотится, сейчас выпрыгнет и покатится по полу. У вешалки стоит Стас. Смотрит в одну точку, даже не сразу реагирует на меня.
Что с ним? Я давно не видела его в расхристанном виде. Точнее, он вроде в порядке, но все равно небрежно и помято выглядит. Нет, меня это не отталкивает. Наоборот, острая грусть вспарывает грудь. Чтобы она ненароком не вылетела наружу, прикладываю ладонь и сгребаю одежду, будто удержать хочу.
Ловлю фокус внимания, тихо выдыхаю.
- Напугал!
- Лен, – уставший Демидов стаскивает ботинки. – Ни в какие рамки. Что с замком?
Пальто и пиджак летят на крючки. Он даже в шкаф не повесил. Помнется же.
Рассеянно наблюдаю, поджимая пальчики на ногах. Стас расстегивает мелкие пуговицы на рубашке и закатывает рукава к локтям. Ведет себя так, будто приходит каждый день. И не то, что я против, он смотрится очень органично, просто непривычно.
- Покормишь? – так буднично произносит.
Теряюсь.
Вздрагиваю.
- Ты, наверное, не привык, – мямлю, как дурочка, стесняясь, что у меня в холодильнике совсем обычная еда. – Спагетти и куриные отбивные будешь?
- Конечно, – пожимает плечами, – почему нет.
Не знаю почему не предлагает заказать из ресторана. Дурацкие мысли плавают в клейком тумане и фиг понятно, что лезет в голову. Я как с ума сошла, Стас же не бог, чтобы только нектаром и амброзией питаться, так что сойдет что есть.
Отставить размышления, Левицкая. Иди и накорми мужика.
Молчим, пока накрываю на стол. Искоса наблюдаю и пытаюсь понять отчего он такой измученный. Даже синяки под глазами больше обычного. Взъерошенный, тщательно скрываемо колкий, будто приехал после большого скандала или свалившихся неприятностей. Не спрашиваю. Пусть сначала поест спокойно, аппетит портить вопросами не собираюсь.
- Приятного, – ставлю перед ним блюдо.
- Спасибо, Лен, – на секунду накрывает мою руку своей, а потом подносит к губам.
И я чертовски смущаюсь. Ведь все уже случилось между нами, а все равно смущаюсь.
Усаживаюсь напротив с чашкой чая. Стас даже ест заморено. Мерно и тяжело двигает челюстями. Может невкусно? Хотя какой невкусно, вон тарелка до блеска подчищена. У меня пространственные рамки сдвигаются. Когда Демидов рядом бесконечно замечаю такое.
- Все в порядке?
Кивает и устремляет глаза в стол. Думает о чем-то.
Молча сгребаю тарелку. Мою и ставлю в сушку. И все это в абсолютной тишине. Сгущаются тучи, я это чувствую.
- Лена, – не знаю как, но меня к нему перемещает внезапной силой. Пара шагов, и рядом стою. – Скажи, что будешь со мной. Скажи, что простишь, – обнимает за талию и прижимается лицом к животу. Обхватываю руками, скрещиваю ладони на затылке. – Скажи, что позволишь попробовать снова, Левицкая. Пожалуйста.
- Стас, – пытаюсь отойти, но он не дает ни на сантиметр отодвинуться, – что произошло?
Он машет головой. Отвечать не хочет или не может. Я понимаю.
Есть моменты, когда ты ничего не можешь сказать. Когда тебя заживо распиливает надвое, когда горло затыкает огромным спазмом и ты хочешь лишь одного тепла. Лишь того мгновения, чтобы перестали выпытывать, приняли такими какие есть.
- Лен, – взгляд раненого обессиленного мощного зверя дезориентирует. Да, зверь сейчас такой, но это не значит, что останется в слабом состоянии навсегда. Сейчас его нужно погладить, сейчас его нужно любить, напитать силой и мощью. – Ты все, что у меня осталось. Я выбираю тебя, Лен! Выбираю тебя! – напирает Стас, фанатично сверкая глазами. – А ты меня выберешь?
Демидов вздымается, как просыпающийся вулкан. Грудь тяжелыми мехами-спазмами расходится. Дышит с яркими искрами напополам, жаром исходит. Я подключаюсь и начинаю гореть вместе в ним.
- Я … Зачем ты сегодня спрашиваешь? Скажи, что с тобой? – беспокойно заглядываю в глаза.
- Нет, все хорошо, – хрипит Демидов, – ответь на вопрос. Почему не говоришь, м? Выберешь?
- Выберу.
- Точно? Обещаешь? – требует признания прямо в эту минуту.
- Да! – выкрикиваю, мечтая загасить пышущий огонь, но не получается.
Стас резко поднимается и хватает на руки. Обхватываю поясницу, чтобы не упасть, цепляюсь как обезьянка. Он сильнее прижимает, бегло зацеловывает лицо, отыскивает ухо и угрожающе рычит.
- Ты обещала, Левицкая!
  
Глава 37
 
- Ты обещала!
Растерзанная у стены его телом, обмякаю окончательно.
Глаза в глаза и вдребезги. Мой взгляд плывет от жаркой близости Стаса. Он горячий, просто кипяточный. Обжигает через одежду, распаляет и я рассыпаюсь углями.
- Боже, что ты … что ты делаешь … – задыхаюсь как будто у меня легочная недостаточность.
Демидов лишь на мгновение отвлекается. Лицевые мышцы каменные, дергаются и шевелятся с трудом. Губы сжаты, даже злы. Такое бывает? Страсть и ярость в действии. Огненная смесь.
- Сказал же, – рычит диким варваром, – выбираю тебя.
- Телом?
- Сердцем, Лена, сердцем. И телом. Не без этого.
Смотрит серьезно и напряженно, а сам руками туда-сюда. Сжимает, схватывает и сильнее в себя вжимает. От наглых движений откидываю голову назад и закусываю дрожащие губы. Трясет нас. Так трясет, что едва контролируем ситуацию.
- Присваиваешь? Снова?
- Мгм, – впивается в шею. – Еще как.
- А если … – ловлю губы.
- Попробуй только …
Впиваюсь ногтями в затылок, настойчиво и почти зло сплетаемся языками. Его рот по-прежнему сладок и грешен, не могу удержаться. Мозги выносит и развеивает по ветру. Слишком Стас дерзок, слишком активен и адски возбужден.
Как и я. Да, у меня тоже самое все.
- Что дальше? – едва лепечу, пока наглые ладони не сминают грудь. – Ох … – заставляет меня взвизгнуть и расплавиться в ту же секунду прикосновения теплого языка. – Стас …
- Ты … Дальше … Я … Лен, дальше только мы … Вместе.
Не хватает дыхания, воздух пропадает окончательно.
Слова кружат, вдыхают в тело невиданную эйфорию, которой хочу напитаться и верить, что все произносимое Демидовым правда теперь.
Боже … Какие мы женщины идиотки.
Но я так хочу забыться, так отчаянно желаю стать той самой Левицкой, что только что вкусила рай с любимым. Немножечко совсем.
Сейчас так горячо, так приторно сладко и тесно. Так нежно и приятно. Неимоверно хорошо. Терпеть больше нет сил. И это мы только целуемся. Жадно, крепко, невозможно эротично и голодно. Оторваться невозможно. Если я хотя бы как-то себя контролирую, то Стаса несет.
- Очень … Очень хочу. Ленка, очень-очень, – сипит, как заведенный.
Подхватывает под колени, припирает сильнее к стене и со всей дури впечатывается стояком между ног. Вырываюсь из-за внезапной контратаки, пытаюсь вывернуться от неожиданного сексуального наскока. Попытки с треском проваливаются.
Пищу что-то невразумительное, но недолго. Опускаю взгляд, таращусь на выпирающий бугор в штанах. Внушительно и привлекательно настолько, что нервно сглатываю слюну. Стас, не теряя секунды, хватает мою ладонь и кладет на потрясающую воображение вздыбленность.
О-о- х …
- Скучал, да?
Настолько нервничаю, что несу полный вздор. Конечно, я растерялась, но я тоже очень хочу Стаса. Очень-очень.
  
- Всегда, – сжимая мою руку, сам болезненно шипит, зажмуривая веки. – Прикасайся ко мне, Лен. Смелее давай. Я жду. Я хочу, чтобы ты сама меня трогала. Везде.
- На кровать.
Командую и не успеваю проморгаться, как уже лечу на матрац, а Стас падает сверху. Раздевает так быстро, что опомнится не могу. Торопливо сбрасывает свою одежду, через голову ничего не стягивает, не хочет ни на секунду закрывать лицо. Демидов желает постоянно смотреть на меня.