Семь ночей с незнакомцем. Или месть бывшим
Нет. Нельзя засыпать. Не сейчас. Не здесь, на полу, полуголым, пока наверху сидит потенциальная психопатка с рогатым оленем. С трудом поднялся на ноги. Пошатнулся, но устоял. Огляделся по сторонам. На кухонном столе стояла наполовину пустая бутылка вина, рядом тарелка с сыром.
Отлично. Хоть что-то.
Подошел к столу, схватил бутылку, сделал большой глоток прямо из горлышка. Вино было хорошим, терпким, насыщенным, явно дорогим. Не мое, конечно, но кого это волнует? После того, как я чуть не замерз насмерть из-за этой курицы, я имею полное право на компенсацию.
Еще глоток. И еще.
Тепло разлилось по телу изнутри, догоняя тепло от камина снаружи. Стало немного легче. Дрожь отступила. Мысли начали проясняться.
Ладно, Вася. Думай. Что у нас есть?
Шале. Которое, судя по всему, забронировано дважды. Мной и этой… как там ее… я даже не знаю, как ее зовут. Какая-то молодая, симпатичная, с мокрыми волосами, паникой в глазах и классными титьками.
Симпатичная?
Очень симпатичная, если честно. Особенно голая. СТОП. Не думать об этом. Это неэтично. Некультурно. Непрофессионально. С каких это пор ты стал таким этичным, Вася? С тех пор, как решил перетрахать весь курорт в отместку Алле?
Заткнись, внутренний голос. Тебя никто не спрашивал.
Допил вино, поставил бутылку на стол и посмотрел в сторону лестницы. Наверху по-прежнему было тихо. Может, она уснула? Или забаррикадировалась мебелью? Или сидит в углу, обнимая оленя и молясь, чтобы страшный мужик внизу исчез?
Ладно. Утром разберемся. Утром позвоню на ресепшен, выясню, кто из нас прав, кто виноват и кому придется съезжать. А пока…
Пока мне нужно найти свою одежду. Переодеться во что-нибудь сухое, допить коньяк в целях профилактики простудных заболеваний. И наконец-то выспаться.
Новогодние каникулы в горах с незнакомкой, которая размахивает рождественским оленем и визжит при виде мужской груди?
Думаю, будет весело.
Глава 8
Что может быть ужаснее после того, как вы увидели голого незнакомца в своем шале, утопили телефон, упали в ванну, а потом впустили снежного человека, который чуть не спалил дом дотла?
Правильно. Осознание того, что этот придурок никуда не денется.
Сижу в своей спальне, прижавшись спиной к двери, и слушаю, как он внизу орет что-то про коньяк. Курица. Овца. Безмозглая.
Спасибо, мужчина, очень приятно. Я тебя тоже люблю. И это твоя благодарность за спасение? Нет, надо перестать быть такой доброй.
Сердце все еще колотится как бешеное, хотя прошло уже минут десять с тех пор, как я заперлась здесь. Рождественский олень все еще в руках, как единственный свидетель позора и единственное оружие против того психа внизу.
Хотя, если честно, он не похож на психа. На алкаша – да. На придурка, который не умеет читать номера на табличках, – определенно. Но на психа-убийцу? Я совсем не разбираюсь в психах, вот в бабниках – да, это мой конек.
Психи-убийцы обычно не орут про коньяк. Они тихо подкрадываются, открывают дверь топором и говорят: «Где ты, малышка?». Этот же просто лежит у камина, греется и надрывается, требуя алкоголь.
Точно алкаш.
Стоп, Аврора. Почему ты вообще анализируешь поведение этого мудака? Да потому что ты заперта здесь, в темной комнате, без телефона, без связи, без электричества, и единственное, что тебе остается, это размышлять о странностях жизни, задавать самой себе вопросы и тут же отвечать на них.
Прислушалась. Внизу стихло. Больше никаких воплей про коньяк и курицу. Может, он отключился? Потерял сознание от переохлаждения? Или просто заснул от усталости? Или сгорел в камине?
А может, он подкрадывается к лестнице прямо сейчас. На цыпочках. С маниакальной улыбкой на лице. Готовый выбить дверь и…
И что? Что он сделает? Изнасилует? Украдет оленя? Захихикала. Нервно. Истерично. Зажала рот ладонью, но смех все равно прорвался – приглушенный, задыхающийся, граничащий с рыданиями. Боже, какого хрена со мной происходит?
Три дня назад моей главной проблемой были Кирилл-козел и рыжая сучка. Я думала, что это худшее, что может со мной случиться. Что ничего хуже уже не будет.
А теперь я заперта в темной спальне горного шале, а внизу на полу лежит полуголый незнакомец, который видел меня без одежды и считает курицей и овцой. Просто великолепно. Просто идеально. Именно так я и планировала провести новогодние каникулы.
Встала, подошла к окну. Метель не утихала. Снег летел горизонтально, ветер выл, деревья гнулись под порывами. Нигде ни огонька – весь курорт погрузился во тьму. Даже главное здание не светилось.
Значит, дело не в этом шале. Отключение электричества общее. На всей территории. Может, упало дерево на линию? Или буря повредила трансформатор? Хрен его знает. Я не электрик.
Главный вопрос был другим: что мне делать?
Вариант первый: остаться здесь, в спальне, и ждать утра. Закутаться в одеяла, потому что без электричества шале начнет остывать, и молиться, чтобы этот псих внизу не решил меня убить.
Вариант второй: спуститься вниз и разобраться с ситуацией как взрослый человек. Выяснить, кто из нас прав, кто ошибся при заселении и кому придется съезжать.
Вариант третий: выпрыгнуть в окно, добежать до соседнего шале и попросить там помощи.
Последний вариант был самым идиотским, потому что: а) я на втором этаже, б) снега по колено, в) я в халате и босиком, г) до ближайшего домика метров сто, и я замерзну быстрее, чем туда добегу.
Значит, остается вариант первый. Разумная Аврора говорила: «Останься здесь. Подожди утра. Не рискуй».
И на этот раз я послушалась разумную Аврору. Потому что после Кирилла у меня была очень низкая мотивация разбираться с кем-либо из мужского пола. А уж тем более с полуголым придурком, который орет про курицу и коньяк.
Снова прислушалась к звукам за дверью. Тишина. Значит, он там. Внизу. Один. И я здесь. Наверху. Одна. До утра как-нибудь дотянем.
Сняла влажный халат, бросила его на стул. Босиком подошла к чемодану, который так и стоял в углу нераспакованный. Присела на корточки, начала шарить в темноте, пытаясь на ощупь найти пижаму.
Руки натыкались на свитера, джинсы, белье. Косметичка. Книга. Зарядка от телефона (ирония судьбы). Еще один свитер. И наконец – мягкая фланелевая ткань. Пижама! Слава богу.
Быстро натянула штаны – теплые, уютные, с каким-то идиотским принтом в виде оленей (опять олени, мать их). Потом футболку с длинным рукавом. Тоже теплую, тоже фланелевую. На груди надпись: «Sleigh all day». Подарок от подружек на прошлое Рождество.
Стало немного теплее. Не сильно, но хотя бы не мокро.
Схватила с кровати одеяло, закуталась в него, как в кокон. Взяла оленя, который все это время лежал на кровати, – молчаливый свидетель моего позора.
– Ну что, дружок? – пробормотала ему. – Похоже, ты пока не пригодился. Но ночь только началась.
Забралась на кровать с оленем в обнимку. Натянула одеяло до самого подбородка. Холодно. Очень холодно, тепло от камина внизу явно сюда не доходило. Зубы стучали. Ноги мерзли даже под одеялом. Прижала к себе оленя покрепче, его бронзовый корпус был ледяным, но хоть какая-то компания.
Интересно, как он там? Этот придурок внизу? Тоже замерзает? О, нет, ему тепло у камина. Не думать об этом. Не твоя проблема, Аврора. Закрыла глаза, попыталась расслабиться, но мысли крутились в голове, как белки в колесе.
День был длинным. Очень длинным. Самым длинным в моей жизни.
Задержка рейса. Перелет. Орущий младенец. Храпящий мужик с одеколоном. Приезд на курорт, ванна с вином (самое приятное из списка). Столкновение в коридоре, голый мужчина (кстати, торс у него что надо). Утопленный телефон, падение в ванну, отключение света. Снежный человек за окном (очень даже секси такой человек). Почти пожар (все, занавес, антракт).
И вот я здесь, лежу в темной спальне, прижимая к себе рождественского оленя как последний оплот против безумия. Первый день новогодних каникул. Ура, блядь.