Атаман (СИ)

— Электрический эмберит? — уточнил я.
— Да. Впрочем, сам гром-камень — не такая уж редкость. Единственная закавыка в том, что для питания батарей ковчега годится не абы какой. Нужны кристаллы определённого размера и мощности, и кое-какая дополнительная обработка. Здесь, в документации по проекту, есть подробные инструкции…
Он похлопал ладонью по папке и подался вперёд, продолжая рассказ увлечённо, будто мальчишка, рассказывающий о новой игрушке.
  
— В целом, эмберита для эксплуатации ковчега понадобится довольно много. Сам корпус — герметичный, и представляет собой что-то вроде термоса. Стенки не очень толстые, но крепкие, а внутри смонтирована система обогрева на жар-камне. Там тоже есть свои тонкости, но если в отряде будет толковый камнерез, спец по эмбериту, то всю обработку можно будет осуществлять даже в походных условиях…
— Подождите, подождите, Аристарх Алексеевич, — прервал я его, выставляя перед собой ладонь. — Это всё, конечно, очень интересно и даже заманчиво. Но… чёрт возьми, что вообще происходит?
Орлов осёкся на полуслове и выдохнул. Плечи его опустились, будто на них легла невидимая тяжесть.
Я продолжил.
— Сказать по правде, когда я получил от вас письмо, то не знал, что и думать. Но я и предположить не мог, что наша беседа будет посвящена презентации вашего изобретения.
— Да. Что тебе нужно, Аристарх? — мрачно припечатал Велесов в своей обычной манере. Он весь разговор просидел в одной позе, не сводя с Орлова взгляда исподлобья.
Старик, не глядя на меня, побарабанил пальцами по кожаной папке и вздохнул.
— Все вагоны, стоящие сейчас у перрона — мои. Груз, который я привёз из Демидова. Три полностью рабочих прототипа ковчегов, рассчитанных на условия Сайберии. Партия расходных эмберитовых стержней для них. Две дюжины отборных лошадей-тяжеловозов Тобольской породы — самые выносливые и морозостойкие, каких смог отыскать. Большая часть ещё и Изменённые. Мощные зверюги. И уже немного натасканные на то, чтобы тянуть ковчеги. Кроме того, я привёз некоторый запас провианта, боеприпасов, горючего — всё только от надёжных проверенных поставщиков. Всё это я готов передать тебе, для твоей экспедиции. А ещё со мной приехали три инженера, дотошно разбирающихся в устройстве ковчегов. Они готовы отправиться с вами хоть завтра. Их гонорар тоже оплачиваю я.
Он, наконец, замолчал, будто выдав давно отрепетированный текст. Я удивленно приподнял брови.
— Невероятно щедрый подарок. И это после всего, что было между нашими семьями?
— Между нашими семьями… Было много всего. Когда-то мы с Аскольдом были самыми близкими друзьями. Больше чем друзьями. Соратниками. Единомышленниками. Нам через столько довелось пройти во время экспедиций… Я и со счёта сбился — сколько раз мы спасали друг другу жизнь.
— Однако потом пути ваши разошлись.
Аристарх вздохнул и, наконец, взглянул мне прямо в глаза.
— Ты представляешь себе — как это? — негромко, будто бы сквозь ком в горле, проговорил он. — Потерять самого дорогого в жизни человека? Твою плоть и кровь? Того, с кем были связаны все твои надежды на будущее?
Я выдержал взгляд, но в душе моей что-то всколыхнулось. Да, я вполне мог себе это представить. Там, у Осокоря, когда Рада зависла на волоске от смерти… Это были, пожалуй, самые страшные мгновения в моей жизни.
— Я плохо знаю подробности, — сказал я. — Но, насколько я могу судить, Аскольд не виноват был в смерти вашего сына. Это была трагическая случайность. Ваша группа вроде бы наткнулась на индрика…
— Да. Мощная была зверюга. Но ведь я винил Аскольда не за то, что из-за него мы оказались в той западне. Хотя это однозначно на его совести. Сколько мы спорили, сколько я его уговаривал… — он досадливо махнул рукой, давая понять, что даже вспоминать об этом не хочет. — Гораздо больше я виню его за то, что произошло уже после схватки. Ты ему не рассказывал, Демьян?
— Кто старое помянет… — проворчал Велесов. — Да и не всё ли равно теперь, через столько лет?
— И вот всегда с ним так, — пожаловался я. — Каждое слово клещами вытягивать приходится.
Орлов-старший невесело усмехнулся.
— Что верно, то верно…
Пошарил во внутренних карманах пиджака и выудил плоскую серебряную фляжку. Молчаливым жестом предложил мне, потом Демьяну. Мы оба молча покачали головой.
— Врачи мне запрещают, но иногда бывает очень полезно. Чтобы немного успокоить нервишки…
Он щедро плеснул прямо в чай что-то темное и ароматное. Судя по запаху — крепкая настойка на каких-то травах. Пальцы у него, действительно, заметно дрожали. Продолжил он, только сделав несколько больших глотков.
— Даниил ведь был ещё жив, хоть и очень тяжело ранен. Меня тоже отбросило и придавило поваленным деревом. Был сломан позвоночник, раздроблен таз… Когда очнулся — увидел Аскольда, который пытался исцелить меня. Дар у него был исключительный, но даже ему тогда пришлось туго…
Эмоциональный фон князя, и так-то напряжённый, от воспоминаний заклокотал, как закипающее в котле варево. Я даже сбросил Аспект Морока — он усиливал эмпатию, что в данных обстоятельствах мне только мешало. Не хватало ещё самому расклеиться.
— Я кричал. Я молил. Я требовал, чтобы он сначала помог Дане… Я ведь слышал его стоны. Он был недалеко…
— Он упал в завалы какого-то бурелома, — вмешался Демьян. — Я как раз разгребал их, чтобы пробиться к нему. Аскольд же, чтобы не терять время, пока занялся тобой. Если бы он тебе не помог тогда, сразу же — мы бы сейчас здесь не разговаривали.
— А если бы вы вместе пробились к Даниилу, то успели бы помочь ему! — с неожиданной яростью рявкнул Орлов, хлопнув ладонью по столику так, что серебряные ложечки в стаканах жалобно звякнули. — Тогда всё решали даже не минуты — секунды!
Шумно выдохнув, Орлов вдруг как-то разом сник, словно из него вынули хребет.
— Нужно было лишь сделать правильный выбор, — уже вполголоса подытожил он. — Это Даниил должен был жить дальше. А не старая развалина в инвалидном кресле.
Он опустил голову, зажмурившись и потирая переносицу.
— Впрочем, в одном ты прав, Демьян. Сейчас уже нет смысла это обсуждать. Кто старое помянет…
— И у вас ведь остался второй сын, — напомнил я.
— Да, — невесело, даже с какой-то болезненной гримасой усмехнулся князь. — Феликс стал моим спасением после возвращения домой. Новым смыслом. Особенно когда в нём тоже пробудился Дар. Я попытался забыть всё. Начать с начала. И Аскольда тоже давно простил. Увы, мы оба были слишком горды и упрямы, чтобы встретиться, наконец, и поговорить по душам. Но, видит бог — я не желал ему зла. И не имел никакого отношения к той паскудной истории с пожаром. Ты веришь мне?
Орлов испытующе посмотрел на меня, и не отводил взгляда, пока я не кивнул.
— Ты так похож на него… — невпопад пробормотал он. — Просто как две капли воды. Если найти его портреты в молодости…
— Да. Все так говорят, — холодно отозвался я. — Но мы отошли от темы. Так чем вызван этот ваш… аттракцион невиданной щедрости?
— И в этом ты тоже похож на Аскольда, — проворчал старик. — Не любишь ходить вокруг да около. Что ж… Я действительно готов передать тебе и ковчеги, и остальное оборудование и запасы для экспедиции. И даже свыше того — всё, что в моих силах. С одним условием.
Он сделал паузу. Словно игрок в покер перед тем, как вскрыть карты. Я не стал ничего спрашивать — спокойно ждал, когда он продолжит.
— Феликс должен поехать с вами, — наконец, твёрдо произнёс Аристарх, чуть вскинув подбородок. — Это будет символично. Дело, которое не закончили мы с Аскольдом, подхватят наши сыновья.
  
Демьян озадаченно крякнул и, кажется, даже пропустил бранное словцо. Я же только нахмурился.
— И вы всерьёз думаете, что я возьму с собой человека, причастного к убийству моего отца? Который и против меня чинил козни?
— Я понимаю, Богдан. Но я нашёл в себе силы отринуть все старые распри между нашими семьями. И надеюсь, что и ты проявишь великодушие.