Мусорщик с Терры (СИ)
Как раз из-за этого — невозможности контролировать — представителей Синдиката не приглашали на неформальные встречи глав Корпораций и лордов Совета. Любые договорённости с ними не стоили той бумаги, на которой были написаны.
Что же касается Лиги, единственной силой, которой она обладала, являлась возможность накладывать санкции на неуступчивых. Но подкреплять эти санкции… чаще всего они выражались в торговой блокаде, Лига могла только там, где по факту у неё не было конкурентов. Ну, или там, где её интересы не противоречили интересам тех, кто мог заблокировать самих «торгашей» или, скажем, ввести их в такие расходы, какие бы даже победа в подобной «войне» не могла компенсировать.
Имело ли смысл зазывать таких на важные встречи и всерьёз обсуждать с ними судьбы Вселенной? Вопрос, как сказали бы в древности, риторический…
— И всё же проблема Мартинеса меня беспокоит, — заметил херр Цоссен в самом конце совещания. — Да, он постфактум всегда соглашается с тем, что мы здесь решаем, но, господа! Вы только представьте, что будет, если в какой-то прекрасный момент Мартинес внезапно объявит, что все наши прежние договорённости аннулируются, потому что их приняли без участия «Тахо».
— Ну, скажет и скажет, разве это проблема? — пренебрежительно отмахнулся Ди Анцо. — Вести войну против всех Мартинес не сможет — кишка тонка. Мы просто задавим его, а если начнёт упираться…
— Уничтожим физически, — негромко продолжил Родман. — Его самого, семью, ближайших помощников, лояльную часть персонала. Как по мне, неплохое решение. Не правда ли, Кано-сан? — он стряхнул виртуальный пепел с виртуальной сигары и повернулся к сидящему слева ниппонцу.
Тот, просидев почти всё совещание в одной позе и будто уснув, приоткрыл один глаз и медленно проговорил:
— Да. Неплохое. Но и не лучшее.
— А какое, по-вашему, лучшее? — заинтересовался херр Цоссен.
Кано-сан приоткрыл второй глаз и посмотрел на германца:
— Пусть с ним разберутся другие.
Ди Анцо и Родман переглянулись.
— Другие? Какие другие? — осторожно поинтересовался не вмешивающийся доселе в дискуссию «мистер Кински». — Уж не хотите ли вы сказать, что проблемой сеньора Мартинеса должно заняться Содружество?
— Ни в коем случае, уважаемый лорд-секретарь, — окончательно «отмер» ниппонец. — Я говорю о мусорщиках.
— Мусорщики! Опять эти мусорщики, — презрительно оттопырил губу владелец «Ди Анцо миньере». — Едва какой-нибудь из старателей открывает что-нибудь новое, они всегда тут как тут.
— Не любите конкуренцию, Дрэго? — засмеялся Джон Родман. — Они уводят у вас из-под носа самое вкусное?
— Перестаньте паясничать, Джон, — не принял шутку Ди Анцо. — Вам прекрасно известно, о чём идёт речь. После этих поганых мусорщиков на месторождениях появляются крэнги и начинают разбрасывать там свои идиотские маяки.
— И пока эти маяки не исчезнут, месторождения разрабатывать невозможно. Я знаю об этом, вы правы, — не стал спорить Родман. — Но, с другой стороны, наш друг Кичиро высказал пусть неожиданную, но достаточно интересную мысль. Альваро Мартинес действительно стал напрягать в этом мире очень и очень многих. И смею заметить, уже упомянутые, не к ночи будь сказано, мусорщики напрягают нас всех здесь не меньше, чем он. А из этого следует…
— Из этого следует, — перехватил его фразу координатор, — что следующее заседание мы посвятим как раз этой теме. Возражения есть? Нет? Отлично. Тогда, с вашего позволения, господа, я прощаюсь с вами на… ну, скажем, на месяц. Ах, да! — он демонстративно хлопнул себя по лбу. — Сеньора Мартинеса на эту встречу мы приглашать конечно не будем.
Гости сдержанно посмеялись над простенькой шуткой и один за другим исчезли из-за стола. Межзвёздная связь прервалась. Лорд-секретарь откинулся в кресле. Задумался…
Не особенно нужное совещание по тарифам прошло по тому сценарию, какой и планировался. Долгие обсуждения скучных вопросов хозяева бизнеса не любили — это дело бухгалтеров и экспертов. А вот несколько обронённых случайно фраз и туманных полунамёков насчёт главы корпорации «Тахо сиенса» вызвали именно ту реакцию, на которую лорд-секретарь как раз и рассчитывал. Плюс узкоглазый Кичиро внезапно проснулся и вовремя вспомнил один непростой разговор между ним и «мистером Кински» на тему «как правильно разрешать неприличные ситуации в кругу джентльменов».
Мусорщики и корпорация «Тахо». Комбинация может и впрямь оказаться весьма и весьма перспективной.
Конечно, лорд-секретарь нисколько не обольщался насчёт того, что итоги и этой, и будущей встречи останутся для господина Мартинеса тайной. За месяц кто-нибудь из участников совещания обязательно проговорится. Возможно даже, нарочно. Подставить втихую партнёра — любимейшая игра всех политиков и бизнесменов. А лорд-секретарь Совета Содружества, занимающий этот пост почти полстолетия, в этой древней игре был точно одним из лучших…
Глава 3
Новое пробуждение существенно отличалось от предыдущих.
На этот раз я очнулся не в кресле, а в какой-то стеклянной капсуле. Голый, опутанный проводами, с резиновым шлангом во рту, не способный не то что выплюнуть эту гадость, но даже просто пошевелиться. Единственное, мог только глазами вращать вверх-вниз, влево-вправо и плюс моргать иногда.
Вокруг меня суетились какие-то механизмы, похожие на жуков-многоножек с десятками лапок и щупалец, размером с морскую свинку — жила у меня в детстве такая года четыре, а после нажралась какой-то дряни из мусорного ведра и сдохла за холодильником. Сказать, что я был опечален её внезапной кончиной, значит, ничего не сказать. Собственноручно, как помню, похоронил её в парке и воткнул в небольшую могилку пластиковый цветок, который она недогрызла перед тем, как усопнуть.
Здешние мелкие киборги на мою (эх, чёрт, запамятовал, как звали ту свинку… ну, пусть зовётся Марусей) были совсем непохожи. Они деловито шарились внутри моего «стеклянного гроба», дёргали щупальцами провода, кололи меня какими-то иглами, прыскали в тело и морду аэрозолем, шебуршали торчащим из моей глотки шлангом… Ну, прямо какая-то «Матрица», едрить её в дышло…
Я почти ничего не чувствовал, но визуально всё это выглядело не слишком приятным.
Медицинские процедуры, как есть. Хвала небесам, они завершились достаточно быстро, и трёх минут не прошло. Шланг изо рта исчез, провода «растворились» в пространстве, роботы уползли, стеклянная крышка откинулась, организму вернули возможность двигать рукам, ногами, дышать, глотать, говорить…
Чувственно матюгнувшись, я кое-как выбрался из узилища, огляделся…
В космической рубке всё оставалось по-прежнему. Кресло, иллюминатор, пульт, серые стены-панели, пол из ребристого материла, внешне похожего на металл, но ноги при этом не холодящего.
Моя прежняя одежда исчезла. Вместо неё на полу у «медкапсулы» лежала другая, сложенная в аккуратную стопку. Рядом стояли ботинки. Довольно высокие. Как берцы, но без шнуровки, а с клапанами.
Возле ботинок лежал мой трофейный нож.
И почему его не утилизировали вместе с одеждой?
Наверное, мой наниматель не посчитал его чем-то опасным, что было логично. Чуваку, существующему сразу в двух измерениях, такое оружие, что слонопотаму дробина. Он его попросту не заметит, хоть в брюхо такого пыряй, хоть крестами расписывай…
Как только я облачился в новые шмотки, стена напротив стала внезапно зеркальной.
Мысли мои тут, что ли, читают? А впрочем, без разницы. Потом разберусь.
Внешне я теперь выглядел как какой-то, мать их, джедай.
Свободного кроя штаны, балахон, туни́ка из грубоватого материала — всё желтовато-песочных цветов с оттенками бежевого и коричневого. Плюс широкий кожаный пояс, за который удобно не только ножны с джамби́ей засунуть, но и какой-нибудь бластер-шамастер, пуляющий фиолетовыми лучами и сине-зелёной плазмой.