Мусорщик с Терры (СИ)
Ей-богу, если б я не был уверен, что нахожусь сейчас не на Земле, наверняка бы решил, что попал на косплей-фестиваль по Вселенной «StarWars» со всеми, как водится, вытекающими.
— Очнулся? — послышалось из-за спины.
Раул, оказалось, тоже сменил одежонку.
Но если я теперь явно косил под джедая, то он, стопудово, под ситха. Весь в чёрном, в штанах шароварах, длинном плаще с капюшоном, с таким же, как у меня, широким кожаным поясом, на котором висела какая-то короткая палка — может быть, даже тот самый световой меч, которым грезили все фанаты ЗВ.
— В Содружестве многие так одеваются. Поэтому привыкай, — пояснил он с привычной ухмылкой, живо определив, что конкретно ввело меня в отразившееся на физиономии недоумение.
«Содружество, — неожиданно щёлкнуло в голове. — Содружество Терры. Объединяет тысячу пятьсот тридцать восемь звёздных миров, расположенных во внешнем поясе и рукавах спиральной Галактики SBbc00. Население — полтора триллиона. Столица — Новая Терра…»
— Обучаешься? — понимающе усмехнулся Раул. — Смотри, только не утони в этом море. Информация тебе в подкорку уже загружена. Сейчас идёт усвоение, переустановка нейронных связей и всё такое. Язык, я надеюсь, ты уже понимаешь?
— Язык? — нахмурился я.
А ведь и правда. Говорим-то мы уже не на русском, не на немецком, а на каком-то другом, неизвестном, но воспринимаемом как родной.
И мало того, что уже нормально общаюсь на нём, так теперь ещё и читаю. По крайней мере, все надписи возле кнопок и ползунков-рычажков на пульте мне абсолютно понятны, как будто бы в школе учил. К слову, инопланетные цифры до боли напоминали «арабские», а буквы — «латиницу».
Хм, неужели с земных передрали?
Или, быть может, наоборот, это наши земные писались с инопланетных?..
— Садись, — указал на кресло Раул. — Проверим, как ты специальность пилота усвоил.
— Пилота? Это и есть та работа, на которую нанимался?
— Она, — кивнул наниматель. — Экипаж типового «гартрака», иначе «мусоровоза», состоит из пилота и оператора. Последний одновременно является командиром. А поскольку командиром здесь я, то, значит, второй в экипаже — пилот. То есть, ты.
— А кто тогда, типа, тут всё ремонтирует, поддерживает эту самую… как её?.. работоспособность, двигатели обслуживает, реакторы всякие, курс по картам прокладывает?..
— А никто, — пожал плечами Раул. — Наш космолёт, он, как бы это сказать… он псевдоживой.
— Типа, как «Lexx»? — припомнил я один фантастический сериал конца девяностых.
— «Lexx»?.. Ну, да. Что-то вроде, — не стал вдаваться в подробности наниматель. — Короче, не парься по этому поводу. Просто прими как данность, и всё. Наш корабль может сам себя и отремонтировать, и обслужить, и тому подобное. Но нашу работу за нас он не сделает.
— А что у нас за работа?
— Я уже говорил. Убирать мусор.
— А, да. Действительно, говорил. И что должен делать я?
— Садись, — опять указал на кресло Раул.
Я сел перед пультом. Прямо посередине, под закрытой прозрачной крышечкой кнопкой красовалась грозная надпись «Последний шанс». Индикатор выше неё горел красным.
— Не получится, — хмыкнул Раул, проследив за взглядом.
— Почему не получится?
— Для активации надо, чтобы горело зелёным.
— Что надо сделать, чтобы горело зелёным?
Раул сдавленно хрюкнул.
— Ладно. Я понял. Не будем усугублять. Вот это вот что? — указал я на крутящиеся слева и справа голографические изображения.
— Слева звёздная карта. Справа рабочая схема «гартрака». Уверен, ты с этим сам разберёшься.
— Мне бы твою уверенность, — пробормотал я в сомнении, и в тот же миг в моей голове опять что-то щёлкнуло.
А ещё через миг рука сама потянулась к левой из голограмм.
Действительно, звёздная карта. К тому же ещё и объёмная, охватывающая все известные нынешней цивилизации звёзды, планеты и прочие космические объекты, отражающиеся на карте с учётом их наиболее вероятного расположения друг относительного друга в текущий момент. Простым движением пальцев я мог масштабировать карту в любую сторону, передвигать её, наклонять, поворачивать, считывать имена и координаты объектов, ставить отметки-маркеры… Реально удобная штука, кто бы там что бы ни говорил…
Со схемой нашего космолёта я разобрался примерно так же. Просунул внутрь руку и принялся делать то, что подсказывала заложенная в подкорку инструкция.
Энергореактор, суперионные двигатели, генератор гиперпространственного перехода (ГГП), генератор прокола пространства-времени (ГППВ), генератор полей искажения (ГПИ), генератор защитного поля (ГЗП), шаттл-бот, десантная «лайба», четыре блока лучевых пушек, полноразмерное импульсное орудие (снято со списанного линкора флота Содружества), «торпедные» аппараты — двенадцать штук, шесть блоков рабочих манипуляторов, трюм-склад, две спасательных капсулы, отсек для переработки отходов, три градарных поста… Чего, блин, тут только не было! Точь-в-точь как в фантастике — книгах, кино, компьютерных играх…
— Ну что, разобрался? Не опупел от возможностей? — вернул меня из мира фантазий ехидный голос Раула. — Тогда давай, клади руки на сенсоры и начинай отрабатывать пилотаж.
Я положил ладони на сенсорные панели слева и справа от кнопки «Последний шанс».
В сознании снова возникли строчки инструкции по управлению космическим кораблём.
Движение пальцев… Второе… Третье… Четвёртое…
Стены вокруг внезапно исчезли. А вместе с ними исчезло и ощущение тяжести.
Я словно плыл в пустоте, не чувствуя тела, но ощущая в себе неимоверную мощь.
Псевдоживой космолёт словно объединил моё живое сознание с собственным псевдо.
Это было в высшей степени… восхитительно! Но в то же время и страшно.
«Не дай ему себя поглотить!» — послышался откуда-то изнутри меня голос Раула.
«Поглотить? Ну, нет, не возьмёшь! — рассмеялся я всеми своими двенадцатью дюзами. — Не на такого напал, брат!»
Мириады звёзд сияли вокруг. Чернота космоса казалась бездонной, но я откуда-то знал: расстояние для меня не преграда.
Перед глазами услужливо развернулась звёздная карта. Новая Терра, Омега Зет, Лимерида, Каяччо, Стансы… — мелькали названия и координаты планет, а на объёмной схеме меня-космолёта уже разгорался, входя в форсажный режим, гипердрайв. Оставалось только поставить метку на нужной звёздной системе, и мой второй разум сам рассчитает маршрут и затраты энергии на проход сквозь кротовые норы.
А ведь можно ещё и прокол самой ткани пространства использовать. Высветившийся на рабочей схеме ГППВ показывал уровень энергетического наполнения «семьдесят восемь процентов». Достаточно, чтобы почти мгновенно прыгнуть в любую точку Галактики, а после вернуться.
Однако сейчас мы прыгать не будем. И мчаться по гиперу тоже.
Сейчас перед нами стоит задача просто освоиться на месте пилота.
Ну, значит, будем осваиваться. И для начала просто обследуем «ножками» ту систему, в которой находимся…
Два с половиной часа я скользил по гравитационным линиям, окружающим центральное светило системы, не имеющее название, а имеющее лишь каталожный номер на карте. Сужал-расширял поле зрения, исследовал сканерами-радарами невидимые обычному взгляду тела и объекты, изучал соответствие их орбит законам небесной механики. Обнаружил четыре мёртвых планеты, жиденький астероидный пояс, пару десятков долгопериодических комет, местное облако О́орта. Ничего интересного…
«Возвращение» из открытого космоса в рубку прошло без сучка и задоринки. Я просто заставил сознания разделиться и дал сам себе команду убрать руки с сенсоров.
— Нормально прошло, — похвалил меня наниматель. — Погружение практически идеальное. Ещё две-три тренировки и можно работать.
— И так у вас каждый может? — не преминул я спросить.
— Не каждый. Среди людей на такое способны считанные единицы. Для полного погружения и слияния с псевдоживым кораблём требуется особая структура мозга и способность входить в пограничное эмоциональное состояние. По счастью, и то, и другое в тебе проявилось.