Мусорщик с Терры (СИ)

Для прогулки мы с Молли, понятное дело, опять нацепили на себя личины Эрнесто Рибейро и Анны-Мишель Леблан, но только под теми именами, под которыми были представлены здешнему управляющему — Кевина и Джейси О’Хара. Помимо шестидесяти тысяч диткойнов и пары новеньких капсул с маскировочным гелем я передал Молли и все имеющиеся в запасе «женские личности», какие она могла без опаски записывать в свои «гелевые» чип-карты. По уверениям исчезнувшего Раула, эти личности были реальными, но только исчезнувшими так же, как он, неизвестно куда и никому на их родине не интересными.
  
Таира вернулась в поместье вечером. И не одна, а со стандартным багажным контейнером грузоподъёмностью до трёх с половиной тонн. Домашние роботы выгрузили его из бронемобиля и внесли в дом.
— Так, прикупила себе безделушек, — с беспечным видом сообщила она Мануэлю. — Завтра отправьте его на курьер.
— Тот, что на Талаверу? — уточнил управляющий.
— Да. И оформите его как диппочту. Терпеть не могу, когда разные дядьки с таможни лапают мои личные вещи. Противно!
— Будет сделано, сеньорита Мартинес…
Разговор мы продолжили спустя полчаса, когда она поднялась в гостевые апартаменты.
— Видели мой багаж?
— Видели, но только снаружи.
— Вот в нём вы и полетите, — заявила Таира и принялась объяснять, как именно мы в нём полетим…
В контейнер для багажа мы забрались в половину восьмого утра. Встали, умылись, оделись, аккуратно спустились вниз, убедились, что никого рядом нет, и, повернув небольшой рычажок на задней панели, оказались внутри.
Всё, о чём говорила хозяйка поместья, было на месте. Два противоперегрузочных ложемента, система жизнеобеспечения, рассчитанная на сорок восемь часов, регенератор воздуха, пульт управления, позволяющий открывать узилище изнутри, выходить в сеть и включать антисканирующие устройства… Про разные безделушки, о которых говорила своему управляющему Таира, я умолчу, но они тут тоже присутствовали.
«Неплохая начинка, — похвалил увиденное искин. — Но самое правильное, что снаружи везде есть значочки „Не кантовать“, а не то бы вас точно поставили вверх ногами».
«Вот это ты верно сказал, — усмехнулся я, соглашаясь. — Ехать вниз головою неэстетично…»
За контейнером приехали в восемь. Мы с Молли прекрасно слышали, как Таира ругалась на роботов, которые недостаточно бережно тащат в машину её личный багаж, как она говорила секретарю-управляющему, что улетит сегодня с планеты на день или два, и как раздавала указания ему и охране, чтобы они не вздумали беспокоить её личных гостей, если те решат завтракать, обедать и ужинать не на веранде, а у себя наверху.
О последнем она нас, кстати, предупредила заранее, заставив настроить систему «умного дома» так, чтобы та подавала запросы на завтрак, обед и ужин в строго определённое время, и иногда открывала окно и включала музыку — типа, мы здесь, никуда не ушли, но выходить на улицу не хотим, а хотим развлекаться прямо в апартаментах.
На мой вопрос «Нафига эти сложности?» будущая владелица корпорации «Тахо» ответила, что господин Мануэль — он, конечно, товарищ надёжный, но слишком уж пунктуальный, и если вдруг обнаружит, что гости куда-то исчезли, то обязательно известит об этом не только её, но и СБ корпорации. А безопасники — на этом месте она закатила глаза — это такие, понимаешь ли, «пфуй», что железно испортят нам всю питахайю… ну, в смысле, малину, если по-русски…
В космопорт «Ур-Центральный-1» мы ехали около часа. Противоперегрузочные устройства скрадывали дорожную тряску и делали поездку настолько комфортной, что я чуть было не задремал — нынешней ночью так же, как предыдущей, мы с Молли снова не выспались. Правда, в отличие от меня, моя спутница чувствовала себя намного бодрее. В том смысле, что вместо того, чтобы попытаться вздремнуть, раз случай представился, она регулярно тыкала меня в бок и требовала передавать ей картинки снаружи. Я делал это с помощью Гарти — он подключился к датчикам мо́биль-платформы и скидывал мне дорожное видео в панорамном режиме, а от меня оно соответственно переправлялось напарнице.
Та комментировала увиденное, практически не умолкая. Словно заправский гид, рассказывая, что есть что и чем знаменито. Зачем она это делала, спутница объяснила, когда мы уже въехали на территорию космодрома:
— Когда мне было семь, мы с родителями приезжали сюда как туристы. Прошло уже двадцать лет, а я до сих это помню и не могу удержаться, чтобы не пережить всё по новой. Хотя бы вот так, на словах. Извини, если отвлекала.
— Да ладно, чего уж там, — простил я её. — У самого такое бывает.
— Правда?
— Правдивее некуда…
Как и обещала сеньорита Мартинес, контейнер с её «багажом» проехал на взлётное поле без оформления и досмотра, как дипломатический груз. Правда, с платформы его переместили не на курьер, а на шаттл-бот.
«Курьер висит на орбите, — пояснил Гарти. — Он прибыл только вчера и на поверхность его не пустили. Для всех кораблей с гиперприводом, включая ВИПы, поверхность закрыта».
«Это всё из-за нас?»
«Официальных релизов нет, но видимо, да».
«Хреново…»
Новость меня и вправду насторожила. Если взлёт разрешают лишь шаттлам — это штука понятная. Ограничения по безопасности и всё такое. Но не позволять кораблям из ВИП-списка садиться на космодром и заставлять их болтаться в космосе — это, мне кажется, что-то новенькое. Странный какой-то запрет. Ни туда, ни сюда…
Шаттл стартовал с планеты через десять минут после нашей погрузки.
К скоростному курьеру корпорации «Тахо» он пристыковался спустя полтора часа. Как по мне, так излишне долго. Если верить статистике, челночные рейсы, как правило, длятся не более получаса. Что именно его задержало, не знал даже Гарти. И это настораживало ещё больше.
Как только контейнер перенесли манипулятором на курьер и поставили в грузовом отсеке, Гарти сразу же подключился к корабельной сети.
«Экипаж: три человека. Капитан, навигатор и карго-мастер. Запрос на отбытие подан. Ответ диспетчерской службы: гиперворота два, постановка в очередь, режим ожидания — тридцать минут».
«Чёт долго», — не преминул я заметить.
«Долго, — согласился искин. — Тем более что и очереди никакой нет. Мы на выход единственные».
Пока курьер ожидал открытия гиперворот, я с помощью Гарти изучал его внутреннее устройство. Судя по мощности энергореактора и наличию на борту гипердрайва, кораблик мог запросто войти в подпространство без использования стационарных ворот, но поскольку такой режим требовал дополнительного разгона, сжигал большое количество «рабочего тела» и вносил искажения в гравитационное поле, рядом с планетами он обычно не применялся, а если и применялся, то лишь в исключительных случаях.
Нынешний случай, если я правильно понял, капитан исключительным не считал.
А зря.
Когда до контрольного срока осталось меньше пяти минут, гипероворота неожиданно вспыхнули и оттуда один за другим начали вываливаться корабли.
«Один, два… четыре… двенадцать… шестнадцать… двадцать четыре… тридцать одни, тридцать два… тридцать шесть», — закончил я внутренний счёт.
«Боевые флотилии корпораций, — проинформировал Гарти. — » Голдчейн техникверке' и «Родман бразерс». Требуют отключить двигатели и принять на борт досмотро́вые группы…'
  
Глава 26
 
Полученные от искина данные со сканеров и радаров, а также предъявленные капитану курьера требования я сразу же скинул Молли.
  
Напарница грязно выругалась.
Я был с ней согласен. Вляпались мы капитально.
Но теперь мне хотя бы стало понятно, зачем нас так долго мурыжили на орбите. В том, что это была утечка, я нисколько не сомневался, но вот на каком этапе она случилась и от кого, догадаться не мог, да собственно и не пытался. Наша задача состояла в другом: попробовать как-то выпутаться из той дряни, в которую угодили.