Мусорщик с Терры (СИ)

«Гарти, ты сможешь взять корабль под контроль?»
«Смогу, но мне нужно время. Хотя бы минуту».
«Тогда приступай. Будем надеяться, за минуту нас не накроют…»
К моему удивлению, капитан корабля подчиняться нахальным требованиям не спешил.
Мы слушали, как он ругается с командующим объединённой флотилией, возмущается самоуправством «голдов» и «родманов», требует освободить коридор и грозится отправить депешу лично сеньору Мартинесу.
  
Увы, но по поводу депеши-доклада наш капитан, к сожалению, выдавал желаемое за действительное. Глушилки противника работали на полную мощность, поэтому он чисто физически ничего никуда не смог бы сейчас отправить. Тем не менее, от «сотрудничества» с врагом он отказывался и двигатели не отключал.
Нам это, ясен пень, было на́ руку. План, зародившийся у меня в голове, как идея, по мере общения с искином и Молли, обрастал деталями и подробностями и с каждой секундой казался всё менее и менее авантюрным.
«Всё. Я готов», — сообщил наконец-то Гарти.
«Отлично! Тогда начинаем…»
Первым делом мой подселенец заблокировал в ходовой рубке капитана и его обоих помощников. Вторым — отрубил им возможность управлять кораблём, включая внешнюю связь и использование противометеоритных орудий.
Мы, в свою очередь, выскочили из контейнера и рванули в соседний отсек, где хранились спасательные шлюпки и капсулы. Капсул было четыре, шлюпок — две, как раз под нас с Молли. Одноместные, скоростные, производства «Васаби Кано», во времена оные спроектированные отцом моей спутницы. По её же словам, она знала их с детства, управлять ими мог и ребёнок. А ещё, в отличие от обычных спаскапсул, они имели возможность перемещаться через гиперпространство. Главное, чтобы окно перехода уже было открыто и указан маршрут.
Открыть окно перехода нам должен был Гарти. Конечная точка — «Копи Тарола».
— Отличное место, чтоб затеряться, — заявила по этому поводу Молли.
Я ей не возражал. Место и вправду отличное. Раул бы одобрил.
Почти зашедшие в тупик переговоры с противником продолжились уже без прямого участия капитана. В общении с командующим корпов его заменил искин. Подделать человеческий голос у моего цифрового приятеля вышло просто отлично. Чуть сложнее оказалось перевести разговор в новое русло, но Гарти и с этим, пусть и не сразу, но справился. Спустя две минуты он таки сумел перевернуть ситуацию с ног на́ голову.
— Господин адмирал, я понимаю ваш интерес в этом деле, но поймите и вы меня. Если я дам слабину, если я дам добро на досмотр своего корабля вашими головорезами, сеньор Мартинес мне этого никогда не простит. И только карьерой, боюсь, это не ограничится. Надеюсь, вы понимаете, ЧТО я имею в виду? — акцентировал «капитан» своё видение ситуации под конец разговора.
— То есть, вы предлагаете… чтобы внешне всё выглядело, как силовой захват наподобие абордажа с настоящей стрельбой и тому подобного? — дошло наконец до чужого командующего.
— Именно, сэр! — радостно подтвердил Гарти. — Мы даже готовы… эээ… получить повреждения при захвате. Главное, чтобы наши «чёрные ящики» потом подтвердили: был бой, и мы дрались, как львы.
— А наш разговор эти ваши «чёрные ящики» случаем не запишут? — усомнился командующий.
— Никак нет, господин адмирал. Я перешёл в приватный канал, он экранируется физически, а не электронно. А всё остальное глушат ваши глушилки, там сейчас только шумы.
— Ладно. Будем считать, что договорились. Высылаю абордажные боты.
— О’кей. Только дайте мне двадцать секунд, чтобы я смог сменить курс, как будто пытаюсь уйти.
— Логично. Начинайте манёвр. Мы подождём…
Получив разрешение, Гарти дал ионникам тягу и начал менять орбиту на «более выгодную», уводящую и от гиперворот, и от флотилии корпов. Последние тоже принялись перестраиваться, выдвигая вперёд более крупные корабли, носители штатных десботов.
Через двадцать секунд курьер развернулся на достаточные для нашей задумки углы по «крену и рысканию». Что в переводе на общедоступный язык означало, что шлюз, через который выпускались спассредства, противник теперь не видел.
— Выпускаю абордажные партии, — передал нам на борт командующий флотилией.
— Принял, — бодро ответил искин. — Приступаю к беспокоящему огню.
Противометеоритные пушки замолотили плазмой в белый свет как в копеечку.
— Приемлемо, — отозвался командующий.
— Вашим десботам лучше рассредоточиться, — посоветовал Гарти. — Тогда мы сможем стрелять по вашим корветам и рейдерам. Силовую защиту на этой дистанции всё равно не пробить, а для отчёта самое то!
— Валяйте, — хохотнул адмирал. — Тестирование защиты и режим уклонения в условиях, хм, реального огневого контакта — штука полезная. Пускай мои парни тоже… потренируются…
Пока шёл обмен сообщениями, курьер мало-помалу набирал скорость, необходимую для включения гипердрайва и открытия окна перехода.
«Выходим из шлюза», — скомандовал Гарти.
Мы с Молли уже сидели в спасшлюпках, держа руки на управляющих джойстиках.
Створки шлюза раскрылись, наши «лодки», сначала моя, а затем и напарницы, медленно выплыли в космос. Оба джета полыхнули высокоэнергетическими ионными струями. В привычном оптическом диапазоне они были почти незаметны. Сами спасшлюпки имели полезную опцию, позволяющую менять их «заметность» во всех режимах: электромагнитном, гравитационном и видовом. Понятное дело, сейчас на них был включён режим максимальной «невидимости».
«Скорости выровнены, — сообщил Гарти. — Включаю обратный отсчёт по окну перехода».
Управлять кораблём, находясь не внутри, а снаружи, ему было трудно. А при удалении на километр-полтора вообще невозможно. Поэтому мы и крались «в тени» у курьера, дожидаясь, пока он не наберёт ту скорость, когда уже можно включать гипердрайв.
Прямой сеанс связи с противником к этому мигу уже закончился, и мы могли только гадать, что у них там сейчас происходит.
Секунды на виртуальных часах сменялись одна за другой. Я терпеливо ждал, когда они дойдут до нуля, чтобы врубить, наконец, свой ионник на полную мощность. Рядом и чуть впереди «плыла́» шлюпка Молли.
Обмениваться сообщениями мы сейчас не могли. Вклиниться в передаваемые и принимаемые Гарти сигналы означало раскрыть себя перед вражескими «слухачами» с вероятностью один к одному или выше, и рисковать из-за такой ерунды нам совсем не хотелось.
Когда обратный отсчёт дошёл до нуля и вирт-циферблат загорелся зелёным, первой рванула вперёд шлюпка Молли. Я задержался секунд на десять. Моему подселенцу требовалось ещё какое-то время, чтобы отдать последние указания электронным мозгам корабля и после этого заблокировать систему передачи команд. Хотя бы на пару минут, чтобы мы успели свалить к бебеням из этого места.
Увы, но рядом с гиперворотами включение дополнительного «окна» всегда сопровождалась проблемами. Сильное возмущение гиперполя требовало повышенного расхода энергии, и не каждый кораблик мог себе это позволить. Причём, «не каждый» означало «почти никакой». Лично я знал лишь два таких корабля. Наш «гартрак» и крэнговский «ёж». Только они совершенно точно могли за секунды подвесить портал любого размера в любом месте Галактики, включая зону стационарных ворот, на любой скорости и на любом расстоянии от себя в пределах оптической видимости. Всем остальным приходилось как-то выкручиваться.
Вероятно, именно из-за этого нас и решили брать не на низкой орбите, а рядом с воротами. Смыться оттуда, просто включив гиперпривод, у курьера бы не получилось. Пока бы он разгонялся, пока бы формировался портал, пока бы корабль до него долетел… из-за всех этих неизбежных «пока» ему бы попросту выбили генератор и взяли на абордаж.
  
Превентивного уничтожения генератора мы, к счастью, смогли избежать. А что касается абордажа… Ну, пусть захватывают. Экипаж, я надеюсь, при этом не пострадает. Они люди подневольные и, вообще, к нашей авантюре отношения не имеют…
Наши две шлюпки мчались на всех парах к сверкающей точке портала. Она удалялась от нас со скоростью двадцать пять километров в секунду. Именно столько давал курьер в режиме «дистанционного» гипердрайва. Мы летели на сорока. Скорость сближения составляла пятнадцать. Ускорение — двадцать «жэ». Расстояние между порталом и кораблём составляло около тысячи пятисот километров. Чтобы добраться до окна перехода, нам требовалось чуть больше минуты.