Тень прошлого (СИ)
Их взгляды встретились — долгие, пронзительные и полные невысказанного понимания.
Наконец Зена нарушила тишину, протягивая руку к подруге:
— На сегодня хватит дел. Иди ко мне.
Габриэль послушно оставила свои записи и, отложив перо, придвинулась вплотную к воительнице. В тишине слышалось лишь их дыхание, пока они ласково касались друг друга, изучая кончиками пальцев знакомые линии рук.
Это молчаливое общение переросло в глубокий, томительный поцелуй, на который Габриэль ответила со всей нежностью. Рука Зены уверенно легла на бедро девушки, сминая ткань юбки и поднимаясь выше, пока Габриэль не вскрикнула от внезапного и желанного прикосновения. Движения воительницы были ритмичными и уверенными, заставляя спутницу изгибаться в её руках, ища близости. Зена осыпала поцелуями шею и плечи подруги, пока её пальцы ловко расправлялись с завязками зелёного топа.
Когда одежда была отброшена, Зена переключила внимание на открывшуюся грудь Габриэль, вызывая у той прерывистый вздох.
— Зена… — прошептала девушка, растворяясь в ласке.
Ответом послужил лишь тихий, довольный рокот, сорвавшийся с губ воительницы. Габриэль крепко обхватила Зену, исследуя ладонями сильное, гибкое тело своей королевы. Окружающий мир перестал существовать — даже пляшущие на стенах тени казались лишь случайными зрителями их страсти, до которых им не было дела. Тени наблюдали за ними, но женщины не обращали на них никакого внимания. Если хотят, пусть смотрят. Лишь спустя время, когда буря утихла, подруги замерли в объятиях друг друга, согретые общим теплом и негой. Сон не шёл обеим. За окном медленно светлело небо, размывая густые ночные тени, затаившиеся в углах комнаты.
Тишина была хрупкой, прерываемой лишь мерным дыханием друг друга.
Зена лежала, перебирая светлые локоны Габриэль, и тепло её тела казалось единственным якорем в этом неверном мире.
— Поклянись мне, — голос Зены прозвучал приглушённо, почти надтреснуто. Она коснулась щеки Габриэль, заставляя ту встретиться с ней взглядом. — Если тьма возьмёт верх и я потеряю себя… если я стану той, кем была раньше, ты должна меня остановить. Любой ценой.
Габриэль не отстранилась. Напротив, она подалась вперёд, сокращая последние сантиметры между ними, и накрыла ладонь воительницы своей.
— Никогда, — твёрдо произнесла она, и в её глазах вспыхнула решимость. — Я не стану сражаться с тобой, Зена. Я буду сражаться за тебя. Я вытащу тебя из любой бездны, потому что твоя душа принадлежит свету, что бы ты сама о себе ни думала.
Зена открыла рот, чтобы напомнить о прошлых грехах, но Габриэль мягко пресекла спор, прижавшись своими губами к её губам. Это был поцелуй, полный отчаянной нежности и нерушимого обещания. В этот миг метка на предплечье Зены, обычно пульсирующая угрожающим багрянцем, окуталась мягким золотистым сиянием, словно сама судьба признала силу их связи.
— Мы справимся, — прошептала Габриэль, отстранившись лишь на миг, чтобы коснуться лбом лба подруги. — Только вместе.
— Навсегда вместе, — выдохнула Зена, притягивая любимую к себе и пряча лицо в её плече, чувствуя, как уходит страх.
***
Рассвет застал их в пути, но привычная бодрость утра сменилась гнетущим предчувствием. Габриэль шла чуть позади, любуясь тем, как первые лучи солнца играют в тёмных волосах воительницы, когда краем глаза снова уловила знакомый силуэт. Чёрная фигура возникла прямо за плечом Зены, почти касаясь её. Едва Зена почувствовала чужое присутствие и резко развернулась, тень растворилась в воздухе. Ветер, словно издеваясь, дохнул в лица тяжёлым ароматом ладана, сквозь который пробился приглушённый, разрывающий сердце плач младенца.
— Зена, посмотри, оно опять… — Габриэль непроизвольно сделала шаг ближе, ища защиты.
— Тебе кажется, Габриэль, — отрезала Зена, хотя её спина напряглась, как струна. — Просто тени деревьев и утренний туман.
Она не оборачивалась, боясь, что Габриэль увидит странный алый блеск, на мгновение вспыхнувший в её зрачках. Её ладонь сжалась на шакраме, так сильно, что побелели костяшки пальцев. Вскоре тропа вывела их к старому, поросшему мхом колодцу. Вода в нём была чёрной, как чернила, и когда Зена наклонилась, чтобы набрать её в ладонь, поверхность зашевелилась, словно живая. Из чернильной глубины на неё воззрилось её собственное лицо: хищный взгляд абсолютно чёрных глаз и холодная, торжествующая усмешка.
Габриэль, почувствовав неладное, крепко переплела свои пальцы с пальцами Зены и резко дёрнула её назад.
— Не пей, — в её голосе звучал не просто страх, а мольба.
— Я… и не собиралась, а просто смотрела, — Зена ответила не сразу, и её обычно стальной голос на мгновение лишился своей твёрдости.
Когда они поспешили прочь, вода позади них чудесным образом очистилась, став прозрачной, но на самой поверхности застыла тонкая ледяная плёнка.
Трещины на ней сложились в те же зловещие символы, что жгли кожу на предплечье Зены. Габриэль не отпускала руку подруги, пока они не отошли на безопасное расстояние. Она чувствовала, как дрожит ладонь воительницы — той, кто никогда не знала трепета перед врагом.
— Что это было? Зена, посмотри на меня, — Габриэль мягко, но настойчиво заставила её остановиться, заглядывая в глаза.
— Не знаю, — Зена осторожно высвободила руку и отвела взгляд, словно боясь осквернить чистоту Габриэль тем, что увидела. — Но это не галлюцинация. Оно… оно ждало именно меня.
— Ждало? — Габриэль преградила ей путь, заставляя замереть. — Ты говоришь так, будто это было не просто видение. Ты говоришь о нём как о чём-то живом. Кто был в этой воде?
Зена долго молчала, вглядываясь в горизонт, а затем едва слышно произнесла:
— Моё прошлое, Габриэль. И, кажется, оно наконец-то обрело плоть.
— Обрело плоть? Кто? — голос Габриэль звучал напряжённо, но спокойно — она старалась не выдать охватившего её страха.
Бард сделала шаг ближе, сокращая расстояние между ними. Её голос слегка дрожал, но она накрыла ладонь Зены своей, пытаясь передать ей ту уверенность, которой ей самой не хватало.
— Я. Моя тёмная сторона. Та, кем я была до встречи с тобой. — Зена судорожно вздохнула, не разжимая кулаков, словно удерживая внутри себя зверя. — Я снова вижу себя. Но не такой, какая я сейчас.
Габриэль нахмурилась и ласково коснулась её щеки, заставляя Зену взглянуть на неё:
— А какой?
— Такой, которой я не хочу быть. — Она наконец посмотрела на подругу. В её глазах снова мелькнул алый отблеск, но тут же погас. — Мой “истинный облик”.
— Твой “истинный облик”? — переспросила Габриэль. — Я знаю тебя настоящую. Я люблю женщину, которая стоит передо мной, а не призрака из легенд, — прошептала Габриэль, заглядывая в самую глубину её измученных глаз.
— Ты знаешь меня сегодняшнюю, — твёрдо сказала Зена. — Но не знаешь, какой я была до встречи с тобой. — Зена накрыла руку подруги своей ладонью и прижала её к лицу.
Ветер снова принёс запах ладана, а вместе с ним — снова едва уловимый детский плач.
Габриэль невольно прижалась к плечу Зены:
— Ты тоже слышишь? Этот звук… он словно пробирается под кожу.
— Это лишь отголоски боли, — Зена обняла её за талию, защищая от невидимой угрозы. — Ловушка для совести. Память о грехах, которые я не могу искупить.
— Или предупреждение о том, что нас ждёт, — Габриэль отстранилась, глядя в густую чащу леса. — Зена, мы не можем просто идти вперёд, не понимая, с чем столкнулись. Нам нужно остановиться, разобраться… найти опору…
— Остановиться? — Зена болезненно усмехнулась, вглядываясь в тени. — Тьма не берёт перерывов. Она дышит нам в затылок, выжидая, когда мы проявим слабость. Каждый наш вздох — это часть её замысла.
— Значит, мы перепишем этот замысел вместе, — Габриэль решительно переплела свои пальцы с пальцами Зены. — Помнишь, как мы обманули саму смерть в подземном царстве? Мы победили, потому что были едины. Мы найдём её уязвимое место.
— У этого кошмара нет плоти, которую можно пронзить мечом, — Зена покачала головой, её голос был полон горечи. — Она везде: растворена в тумане, в воде, в тени, в каждом шорохе листвы. Она — сама тьма.