Тень прошлого (СИ)

— Но тьма не может существовать без света, — напомнила Габриэль. — И пока мы идём вместе, пока мы верим друг в друга, у нас есть этот свет.
Зена замерла, вглядываясь в лицо подруги, и в её привычно строгих глазах мелькнула нежность, которую она позволяла видеть только Габриэль. Она протянула руку, едва касаясь кончиками пальцев щеки барда.
— Иногда я забываю, какую невероятную силу ты хранишь в себе.
  
— А я порой забываю, что за доспехами скрывается сердце, которое тоже может дрогнуть, — Габриэль накрыла ладонь Зены своей, заставляя ту задержаться. — И это делает тебя только дороже мне. Ты не обязана всегда быть из камня.
Они остановились на небольшой поляне, залитой мягким светом. Солнце пробивалось сквозь листву, создавая причудливую игру света и тени. Воздух здесь казался густым от аромата трав, а лучи заходящего солнца золотили волосы Габриэль. Несмотря на идиллию, Зена почувствовала, как по позвоночнику пробежал холодок — чужое присутствие ощущалось почти физически. Даже здесь, среди этого спокойствия, Габриэль тоже чувствовала — что‑то следит за ними.
— Что если мы вернёмся? — Габриэль подошла ближе, так что их плечи соприкоснулись. — В деревню. Попросим помощи у местных. Может, там есть кто‑то, кто знает больше?
— Они боятся, — Зена обернулась к ней, и в её голосе зазвучала горечь. — Они видят, как тень накрывает мир, и просто ждут конца, не желая бороться.
— Значит, мы должны бороться вместо них, — Габриэль не отступала, глядя прямо в синие глаза воительницы. — Мы не одни в этом мире. Есть Лира, наши союзники… мы можем собрать их. Кто‑то должен знать правду.
— Моя правда всегда рождалась на острие меча, — Зена сделала шаг навстречу, сокращая расстояние между ними до минимума. — И сейчас эта правда велит мне защитить тебя, даже если для этого придётся шагнуть в самую бездну.
Габриэль ласково коснулась её подбородка, заставляя не отводить взгляд:
— Хорошо. Но обещай мне: если почувствуешь, что теряешь контроль, ты скажешь мне. Сразу. Ты не станешь закрываться. Если тьма внутри начнёт шептать тебе свои истины, позволь моему свету разогнать их. Не уходи в себя.
— Обещаю, — выдохнула Зена, прислонившись своим лбом к её лбу. — Потому что без твоего света я — лишь тень той, кем хочу быть.
Габриэль крепко сжала её ладонь, переплетая свои пальцы с её пальцами в безмолвной клятве:
— Мы справимся. Вместе. До самого конца.
— Навсегда вместе, — повторила Зена, переплетая её пальцы со своими, и в этом простом жесте было больше силы, чем в любом оружии.
И они двинулись дальше, оставляя позади колодец с его таинственным отражением. Но где‑то глубоко внутри Зены, в самой тёмной части её души, та, другая, улыбнулась. Потому что знала: время почти пришло.
***
Вечером, у костра, Габриэль пыталась сосредоточиться на записях, но перо замирало в её руке. Она то и дело бросала взгляд на Зену, которая точила меч, и каждый раз в груди рождалось странное тепло, смешанное с тревогой.
Внезапно страницы дневника ожили. Символы начали проступать сквозь бумагу, словно кровь из раны.
Габриэль в ужасе попыталась смахнуть их, но чернила рассыпались серой пылью, мгновенно выстроившись в пугающую фразу:
“Ты любишь её, но боишься своей сути”.
Она с силой захлопнула книгу, чувствуя, как сердце бьётся о рёбра.
— Зена… — голос Габриэль дрогнул.
Королева воинов мгновенно подняла взгляд. В её глазах, обычно холодных, отразилась мгновенная нежность и готовность защищать.
— В чём дело? — спросила она, не выпуская рукоять меча из рук.
— Я… я просто… забудь.
Но Зена уже была рядом. Она видела, как в густой тени за спиной подруги промелькнуло нечто пугающе материальное — мрак, который жаждал поглотить свет этой чистой души. Зена мягко положила руку Габриэль на плечо, и этот жест был красноречивее любых слов.
— Постарайся отдохнуть, — прошептала воительница, накрывая Габриэль своим тяжёлым, пахнущим кожей и ветром плащом. Она задержала руку на её щеке чуть дольше, чем того требовал обычный уют. — Я рядом. Я не позволю им коснуться тебя. Поспи. Завтра будет долгий день.
Габриэль уснула, но Зена не сомкнула глаз.
Символ на её предплечье горел, как клеймо, а в ушах звучали голоса, повторяющие одно и тоже:
— Ключ. Ключ. Ключ.
— Зена… ты спишь? — Габриэль приподнялась на локте, глаза её блестели от невыплаканных слёз. — Ты видела, что там было написано?
Зена медленно повернулась. В темноте её лицо казалось высеченным из камня, но губы чуть заметно дрогнули.
— О чём ты, Габриэль? — она постаралась придать голосу спокойствие, которого не чувствовала. — Видела что?
— Дневник… он писал сам. — Габриэль прижала свиток к груди, словно щит. — Он написал, что я вижу тебя, но прячусь от самой себя. О чём это, Зена? Что это значит?
Зена пододвинулась ближе, так что их колени соприкоснулись. Она сжала кулак, скрывая пульсирующую метку, которая теперь светилась алым.
— Они ищут наши слабости, Габриэль. А наша единственная слабость — это то, что мы стали друг для друга всем.
— И что теперь? — прошептала Габриэль, ища руку воительницы.
— Мы идём до конца, — Зена переплела свои пальцы с её пальцами. — К вратам, за которыми скрыта правда. Чего бы нам это ни стоило. К тому, что должно произойти.
Габриэль вздрогнула, когда густая тень за её спиной вновь пришла в движение. В этот раз очертания стали пугающе чёткими: вытянутый, почти человеческий силуэт с неестественно длинными конечностями безмолвно застыл в паре шагов.
— Она не просто следит за мной, Зена, — едва слышно произнесла Габриэль, чувствуя, как холод пробегает по коже. — Я буквально ощущаю её прикосновение на затылке. Она смотрит на меня. Я чувствую её взгляд.
Зена молниеносно сократила расстояние между ними, её голос прозвучал как удар стали, но в глубине глаз светилась тревога за любимую:
— Отвернись. Не смотри на неё, — резко сказала она. — Не давай ей силы. Не смей подпитывать её своим вниманием.
— Как это — не давать силы? — голос Габриэль дрогнул. — Разве можно игнорировать то, что стоит прямо за спиной? — Габриэль судорожно вздохнула, ища поддержки. — Что она может сделать?
— Всё, что ты ей позволишь, — Зена шагнула к самому пламени, и под её волевым взглядом костёр яростно взметнулся вверх, на мгновение растворяя мглу. — Эта тварь питается страхом. Сомнениями. Воспоминаниями. Чем больше ты думаешь о ней, тем сильнее она становится.
Габриэль почти инстинктивно прильнула к боку воительницы, ища защиты в её тепле. Зена нежно, но крепко обхватила её ладонь своей, переплетая пальцы.
— Тогда как нам защититься?
— Держись за меня и помни, кто мы друг для друга, — прошептала она, и её дыхание коснулось виска Габриэль. — Мы сами куём свою судьбу, и ни одна тень не встанет между нами. Мы — не их игрушки. Мы — те, кто выбирает свой путь.
Внезапно дневник на коленях Габриэль задрожал. Страницы сами собой раскрылись, и на чистом листе начали проявляться новые символы. Они складывались в узор — перевёрнутую звезду с тремя точками внутри.
— Опять это безумие… — Габриэль попыталась закрыть свиток, но тот словно оцепенел, превратившись в камень.
— Подожди, — остановила её Зена и накрыла руку Габриэль на свитке, призывая к спокойствию.— Давай посмотрим, что он хочет сказать.
Символы бешено заплясали, выстраиваясь в рваные строки, пока наконец не замерли, превратившись в одну-единственную фразу:
“Ключ в вас обеих”.
— Ключ? — Габриэль подняла глаза на Зену, и в этом взгляде смешались страх и робкая надежда. — Они всё время говорят о каком-то ключе. Все эти загадки… Неужели этот ключ — это то, что связывает нас? Или это мы сами?
  
— Может, ни одна из нас, — Зена произнесла это едва слышно, скорее делясь мыслью, чем утверждая. — А может, мы обе — две половины одного целого.
Она почувствовала, как тепло Габриэль согревает её в наступившей прохладе.