Тень прошлого (СИ)
— Ты пожалеешь, что вмешалась, воительница, — прохрипел он.
Зена лишь усмехнулась, медленно проводя пальцем по лезвию меча:
— Поживём — увидим.
Он бросился вперёд с яростным рыком. Зена отклонилась, пропуская клинок в сантиметре от лица, и ответила молниеносным ударом — противник едва успел отбить. Сталь звенела, искры летели при каждом столкновении.
Габриэль, краем глаза следившая за схваткой, вдруг вскрикнула:
— Зена! Сзади!
Двое оставшихся нападавших подкрались незаметно. Один занёс дубину, второй сжимал нож. Зена, не оборачиваясь, резко взмахнула рукой. С бедра сорвался шакрам — сверкающий диск с острыми кромками — и со свистом рассёк воздух. Вжух! Первый противник схватился за плечо, из которого хлынула кровь. Вжух! Второй едва успел пригнуться — шакрам пронёсся над его головой и, совершив идеальную дугу, вернулся в ладонь Зены.
— Впечатляет, — выдохнула Габриэль, на мгновение залюбовавшись мастерством подруги.
— Не отвлекайся! — крикнула Зена, вновь разворачиваясь к главному противнику.
Тот, воспользовавшись моментом, попытался нанести коварный удар снизу.
Зена парировала, но сила удара заставила её отступить на шаг. В глазах мужчины вспыхнуло торжество — он ринулся вперёд, намереваясь добить. И тут Зена улыбнулась. Резкий разворот, ложный выпад — противник поддался на уловку, раскрыв бок. Меч Зены сверкнул, словно молния, и вонзился точно между рёбер. Мужчина захрипел, глаза его расширились от ужаса, и он рухнул на землю. Остальные нападавшие, видя, как быстро поворачивается дело, заняли оборонительные позиции, выкрикивая ругань и принялись координировать натиск. Бой стал ожесточённее. Один из тех, кто держал девушку, выхватил топор и бросился вперёд; Зена приняла удар на себя, блокируя лезвие мечом. Болезненный толчок прошёл по рукам, и холод металла дрогнул в её ладони, но она не отступила, а, вращаясь, ударила оппонента в бедро, сбив его с ног. Её кожаное платье зашуршало, волосы развивались, и на мгновение её взгляд упал на Габриэль. Там, среди разлетающихся людей, их глаза встретились: не просто товарищеское одобрение — жар, который раньше проявлялся в прикосновениях и взглядах, сейчас вырвался наружу, давая Зене новую силу. Габриэль подскочила к ней, оттолкнув от себя противника локтём, и в суматохе, когда их плечи соприкоснулись, она инстинктивно прижала Зену к себе. На секунду мир сузился до двух тел, слышавших друг друга. Зена ответила лёгким касанием губ на губы Габриэль — нежным, но в то же время полным обещания. Воздух вокруг них будто зарядился; в этот миг они обе чувствовали, что защищают не только девушку, но и что-то более личное, давно хранимое в сердцах.
Разглядев это, нападавшие усилили натиск. Из тени вышел ещё один человек с крюком и куском верёвки, вокруг него сгущалась злоба и решимость. Он атаковал Габриэль, обрушив цепь ударов; она парировала посохом, затем увернулась и, дав рывок, подтолкнула мужика к стене, где произошёл короткий, жестокий обмен ударами. Зена, почуяв опасность для подруги, рванулась вперёд и врезала мечом в щит одного из бандитов, выбив грубое оружие из его рук. Щит отлетел в сторону, а Зена успела перехватить руку нападающего и, сделав резкий разворот, столкнула его в пыль. Бой потёк как река — стремительно, с резкими завихрениями. Габриэль использовала свой шест не только для атаки, но и для отвлечения. Зена же, двигаясь между врагами как клинок и тень, брала на себя самые опасные контакты, прикрывая спину Габриэль и создавая пространство, необходимое её подруге для боевых манёвров. Их действия дополняли друг друга — мгновенные жесты, знаки глазами, малозаметные касания рук перед мощным выпадом.
Каждый раз, когда кто‑то из врагов пытался окружить одну из них, вторая появлялась рядом с ударом или спасительным прикосновением. Один из напавших, уцелевший ранее высокий мужчина со шрамами, вынул кинжал и подкрался к девушке, которой удалось отпрыгнуть к колодцу. В тот же момент он поднял оружие, и всё вокруг замерло. Габриэль услышала стук своего сердца громче всякого боя. Она выдохнула, разбежалась и огрела шестом нападавшего по спине. Мужчина не успел обернуться, как Габриэль снова врезала ему шестом и сбила с ног. Зена тут же, не давая шансу, выбила кинжал из руки мужчины, и клинок подлетел в воздух, на миг затерявшись в пыли. Когда последние противники рухнули или уползли в разные стороны, тишина вернулась, но теперь она была другой — не пустой, а набитой напряжённым дыханием и биением сердец. Девушка в центре круга, дрожа от страха, смотрела на спасительниц широко раскрытыми глазами. Зена опустила меч, вытерла клинок о плащ поверженного врага и, не сразу отрывая взгляд от чужих, подошла ближе к подруге; рядом с ней Габриэль снова положила руку на посох, а затем, почти незаметно, коснулась щеки Зены. Это касание было как слово благодарности, как обещание и как ответ на то, что уже произошло между ними. Зена улыбнулась — уставшая, с отзвуком боевой тревоги в уголках губ, — и, не в силах сдержать порыв, наклонилась к Габриэль и поцеловала её. Поцелуй был коротким, но тёплым и настоящим; губы встретились в середине войны и тихой надежды, и в нём было чуть больше доверия, чем в словах. Габриэль ответила, сложив руки вокруг её шеи; на мгновение казалось, что мир снова держится на этой малой опоре. Когда они оторвались друг от друга, Габриэль нежно поправила чёлку Зены, а Зена сдавила её руку, как будто проверяя, что та рядом. Бард опёрлась на боевой шест, широко улыбнувшись.
— Ну что, — сказала она, — теперь можно и перекусить? Я, кажется, пропустила завтрак из‑за всей этой суеты.
Зена рассмеялась, убирая меч в ножны за спиной и возвращая шакрам на бедро, но прежде чем полностью прикрепить его, она ненадолго коснулась ладонью бедра Габриэль — жест, полный тепла и привычной близости.
— Только если ты пообещаешь не привлекать к себе внимание очередных бандитов, — сказала Зена, смотря прямо в её глаза.
— Обещать не могу, — подмигнула Габриэль, — но постараюсь ради тебя.
Девушка, тяжело дыша, подняла взгляд на спасительниц. Её одежда была рваной, в волосах — пыль и листья. На рукаве виднелись следы золы с запахом серы и капли воска с запахом горелой плоти. Она сжимала в руке маленький амулет.
Она с трудом проговорила:
— Вы… вы пришли за мной?
Зена шагнула вперёд, но не агрессивно — скорее как защитница, готовая встать между раненной и угрозой.
— Мы просто проходили мимо, — ответила Зена, внимательно разглядывая незнакомку. — Кто ты?
— Меня зовут Лира. Я… я пыталась остановить их. Они хотят открыть Врата.
Габриэль нахмурилась и обменялась с Зеной быстрым взглядом, в котором читалось и беспокойство, и решимость защитить друг друга.
— Врата? Какие ещё врата? — спросила она низким тоном.
Лира опустила голову, её пальцы сжали амулет:
— Врата в мир Теней. Мой отец был жрецом этого культа. Он передал мне знания, но я не хочу, чтобы они использовали их во зло. — Она замолчала, а затем тихо добавила: — Он… он изменился. Говорит, что Тьма даст ему силу. Но я вижу, как она пожирает его. Эти нападавшие приходили по ночам, похищали людей поодиночке в моей деревне, искали кого‑то “из тени”. Имена не говорили.
Следы в пыли вели в сторону леса, где начинались старые тропы. Зена нахмурилась, затем подняла руку и коснулась ладони Габриэль — коротко, но по‑домашнему, как чтобы дать понять: вместе разберёмся. Габриэль заметила, как Лира иногда замирает, словно прислушиваясь к чему‑то внутри себя.
Бард подошла ближе и, тихо коснувшись локтя Зены, спросила почти шёпотом:
— Ты думаешь, она… под их контролем?
— Нет. Но она не всё говорит, — ответила Зена.
Один из убегающих жрецов обернулся и крикнул:
— Она уже слышит их голоса. Скоро она ответит!
Лира вздрогнула. В этот момент ворон сел на её плечо, но она не заметила.
Зена пристально посмотрела на птицу, в её глазах промелькнуло беспокойство; едва заметный наклон головы — и молчаливое предупреждение.