Второе высшее магическое (СИ)
— У тебя на то наставник особый есть, чисто по душечарам. Вот к нему и иди.
Милада заломила руки, весь стан изогнув привлекательно, и Чудин уж ждал, что сейчас расскажет ему, насколько он лучше да краше, но девица сказала вовсе не то:
— Яросвет Лютовидович, так он в отказ пошёл! Более душечары не желает объяснять, теперича у него четверная какая-то метода, а душечары, мол, вовсе устарели и не нужны никому! Я только понять не могу, ежели они устарели, так наверное не вчера, и что же он с начала года-то всё про них да про них, а теперь как отрезало? И ребята другие кто выучил, а кто не успел, как я, так что ж было не подождать? Яросвет Лютовидович, не к кому мне боле обратиться, не гоните, объясните глупой девке, а то нечестно это, а вы не такой человек, чтобы нечестное терпеть!
Вот тут Яросвет призадумался… Не над тем, чтобы девке помочь, тем паче что по-прежнему считал эту неурядицу предлогом, уж больно преподносила она себя выгодно. А вот с чего Правдослав Яромирович душечару хулить стал? Чушь же как есть. Четверная метода хороша, коли заклинание новое и тебе по природе не присущее, но той силы и пользы, как от душечары, от неё вовек не добьёшься. Да и на совете в учительской Яросвет не слыхал, чтобы ректор какие указания давал на этот счёт, а меж тем Яросвету его учения согласовывать пришлось. Что же, Правдослав Яромирыч на таком хорошем счету, что ему дозволено собственной волею решать, чему учить детей, а чему нет? А не много ли жиру, а?
Да и права Милада — что же он, месяц назад думал так, а теперь иначе? Учёные мужи обычно упёртые, как старые мерины, и с проторённой дороги не сходят, хоть ты их в кровь хлещи. Чем же вызвана перемена такая во взглядах? Уж не припугнул ли кто сего индюка? Или что похуже…
— А что, сам-то он здоров ли? — спросил Яросвет. — Ведёт себя обыденно или, может, тень какая на челе?
— Да взъелся на нас ни за что! — обиженно выпятила губки Милада. — Наказание выписал лишь за то, что про душечару переспросили!
— Хм-м… — Чудин обхватил подбородок большим да указательным пальцами, раздумывая, и тут же руку отдёрнул — уж очень этот жест у него любимый, как бы не признал кто. Ректор и так на него косится. — Ладно, ты, Милада, пока сама поучи, подруг спроси, у вас многие душечару освоили. А я лучше с наставником твоим потолкую, узнаю, что за история с ним приключилась.
Девица заныла и заплакала, но Чудина таким было не пронять. Выставил её на дождь да и сам вышел, дверь заперев, сотворил полог от воды да пошёл в главный корпус вопросы задавать. А на пороге столкнулся с обеспокоенным ректором, каковой метался по прихожему залу, двери распахивая.
— Куда Загляда наша Светославовна подевалась, не видали? — огорошил он Чудина, едва тот переступил порог.
Глава 14.2
Вот ещё чем хорошо в Школе учиться супротив того, чтоб по подвалам нанятых учителей слушать да самой ковыряться, это тем, что в Школе книгохранилище есть.
Не то чтоб сильно великое — слыхала я, в училищах других наук целые здания под одни только книги отданы. По чародейству же написать не так много успели, чтобы терем наполнить. Однако и немалое — в обычный дом, как у родителей моих, не поместилось бы.
Располагалось то книгохранилище на чердаке главного корпуса, под самой крышечкой. Однако чердак этот был не как у малых домиков, где и не встанешь толком во весь рост. Наоборот, тут до крыши роста три человеческих, конёк так вообще в темноте терялся, а для света прямо внутри полок зачарованные дорожки бежали сияющие, и оттого каждый шкаф походил на дом обжитой посередь осенней ночи.
Пришла я сюда, ясное дело, учиться. Кое-чего наставники задали подчитать, а кое-чего и самой хотелось посмотреть. Раз уж я нынче в школьное книгохранилище вхожа, грех бы не выписать себе все руны да заклинания, что тут содержатся. Вот только долго же это занимает, да и библиотекарь, вредный молодой мужик, телом похожий на пивной бочонок, косится подозрительно, если прошу книги для старшаков. Не объяснишь же ему, что перваковые руны я все уже знаю, а некоторые и получше наставников!
Дверь поддавалась туго, и я по привычке накинула руну на ручку, чтобы спорее открылась. Внутри, что всегда, светились жёлтеньким полки да горел зачарованный шар над столом библиотекаря. Его, кстати, так Бочонком меж собой и прозвали, он и ходил, переваливаясь, как бочку двигают, когда на бок не положишь. И патлы сверху светлые, вроде как под горшок стриженые, а торчат, ровно квашеная капуста! Аж есть захотелось, как подумала…
Но еду в библиотеку проносить нельзя, на входе артефакт стоит, подмечает да не пускает, пока не выложишь всё съестное в ящик у лестницы.
Однако сейчас его на месте не было. Небось ходит, столы проверяет, чтобы нигде срамных слов нацарапано не было. Мне же легче — возьму, что хочу, не отчитываясь.
Засела я в дальнем углу с книгой и принялась стило грызть, руны переписывая, а мыслями всё маялась: как бы так сделать, чтобы самой-то в библиотеке не торчать? Тут и холодно, и голодно, пальцы на стиле вон задубели уже. Да и заклинания хорошо бы опробовать прежде чем переписывать — не всегда ясно, что оно хоть делает! А тут нельзя. Вот бы как-то мудрости книжные себе получить да дома под чаёк с пряниками в тепле осваивать… Может, Кусаку надоумить получится?
Помощница моя, конечно, читать не умела. Ну так она и говорить, как люди говорят, не могла, а только повторять за мной. Однако в библиотеке не подиктуешь, Бочонок тут же прибегает только что не с затычкой для рта.
Но раз Кусака может повторять сказанное, так небось могла бы и написанное как-то запоминать? Я сняла кафф с уха и повертела в пальцах, по привычке подбирая подходящие руны. Для памяти не так уж много их, да только память у неё и так есть… А для чтения рун нету… Да и не надобно мне, чтобы она читала слова, понимать же всё равно не сможет…
Не о том думаю! Это же чародейский помощник, а не четверная метода, тут рунами дело не решается. Тут надо прямо попросить, объяснить, желание своё вложить. Вон как с котиком тогда, я же ему руны не рисовала, чтобы он у того проходимца кошель мой упёр.
С улицы донёсся звон колокольный, аж напугал меня, так я в мысли погрузилась. Эге, да уж отбой скоро. А библиотека-то разве не раньше закрывается? То-то и Бочонка на месте нет. Что же это я, в затворённую дверь вломилась? Вот хороша… Но уж раз так вышло, то и к лучшему: никто мне не помешает идею опробовать.
Положила я перевязку на стол да легонько погладила, чтобы жизнь пробудить. Встрепенулась зверушка, головёнкой потрясла, даже ушки маленькие захлопали. Я же положила перед нею книгу открытую и тетрадку свою, вдохнула поглубже и на желании сосредоточилась. Чтобы вот эта страница в тетрадке моей осталась, словно писец её переписал. В точности, без ошибок или пропусков. Повертела желание так и этак, итог представила красочно, глаза открыла — а на странице слова проявляются! Да не так, как если бы их рукой писали, а словно подложку углём мазали, и проступали сразу целые куски. Вот от трёх строчек начало появилось, а дальше пропуск и середина, потом уж между двумя пятнами пропущенное закрасилось.
В изумлении смотрела я, как страница книги один в один в тетради появляется пятнами, будто кто-то пыль сметал с мозаичного пола, где слова выложены. Кусака же поначалу в уголке страницы сидела, а после бегать туда-сюда начала, сама как уголёк мажущий. И всё быстрее и быстрее. Страница летела за страницей, так за несколько вдохов тетрадка и кончилась.
Ну да нестрашно, у меня с собой ещё есть! Вот только это была по рунам тетрадь, а другие по заклинаниям и прочему… Понятное дело, можно и в общежитие сбегать, но долго, муторно, а ещё дождь… Нет, лучше найду сейчас книгу по заклинаниям и на пустые страницы перенесу, а потом сразу домой читать с удобством!
Книгу с заклинаниями я не брала, а потому встала и пошла в другой угол к шкафам с нужным. Там я уж знала примерно, что брать да на что смотреть, а Бочонку следовало показывать только то, что к столу отнести хочешь. А что если не носить? Посадить Кусаку прямо на книгу, тетрадку сверху на ряд положить, да и пусть её переносит… Хм, а ну-ка…