Второе высшее магическое (СИ)

Я примерила к его облику новое имя. А тоже неплохо подходит!
— Ты только никому ни слова, — предупредила меня чудь синеглазая. — Это имя в Школе знают.
Я пообещала молчать, и мы полезли глядеть, что же там внутри мешочка, расшитого тесьмой золотой. А там оказался ключ. Сложный, с чарами незнакомыми, от двери явно, но какой? Прохвост увидел, что ругать мы его не собираемся, и тут же возгордился. Довольный донельзя.
  
Мы же начали гадать, от чего ключ, да разбирать, куда ходил этот поддельный Правдослав Яромирович. Но пока особо ничего необычного не узрели. На том и расстались уж в глубокой ночи.
А на следующий день в Школу учитель новый приехал. Казимир Всеславович аж светился от довольства, когда про него на уроке сказывал. Мне же этот Радомил Светосмыслович показался каким-то знакомым.
Я уж хотела побежать к Яросвету, как тут пришёл Прохвост, потыкался в Кусаку мордой и, пока она прудила картинки да записи на тетрадных страницах, ластился ко мне. Я чесала за ушами обоих, а сама разглядывала получившиеся рисунки. Собралось их немало, да только там в основном светлицы наши ученические были да терем учительский. Однако нашлись и такие дома, каких я опознать не могла. Например, срубы какие-то, внутрь которых Прохвост почему-то не забрался. Не заходил туда Правдослав Яромирович, что ли? А на одной из картинок Кусака нарисовала дверь. Почему дверь? Не понимаю.
А ещё лица, лица, лица… А зачем этому хмырю по два раза на дню встречаться с Седомилом Угрюмовичем?
Он у нас ещё не преподавал, но курсы старшие рассказывали, что дюже интересно у него на занятиях — учит со звуками работать. Зачем, как, того не знаю, но любопытно — жуть. Однако Седомил Угрюмович — молодой, справный, Правдослав ему в отцы годится. Да и не общались они вроде раньше. Надо присмотреться к этому Седомилу!
— Как же у тебя красиво получается!
Я и не заметила, как из своей комнаты вышла Малаша и заглянула мне через плечо. Кусака успешно забилась куда-то, не любя чужим на глаза показываться.
— Это дальние корпуса? Близ Ухтиша, да? — спросила подружка, привычно не ожидая ответа.
— А почему ты так решила? — я сделала загадочное лицо, дабы не выдать, что не знаю, где «рисовала».
— Ну как же? Вот это между домами — вода же. А вот это вдалеке маковка нашей ратуши виднеется, — Малаша тыкала пухлым пальчиком в кусакины художества. — Чтобы и то, и другое углядеть, нужно у тех, дальних корпусов стоять.
— И то верно, — ошарашенно согласилась я. Вот же… как только сама не приметила?
  
Глава 21.2
 
За следующие пару дней картинок с местами, куда регулярно наведывался Правдослав Яромирович, прибавилось. Как же хорошо, что он особо никуда не шастает. А был бы молодой да резвый, замучились бы. Да и я бы просто побоялась отпускать Прохвоста одного далече! Не знаю, на сколько вёрст ему от меня отходить можно. Кстати, а вдруг дверь та, которая так и оставалась на картинках закрытой, просто слишком далеко? Или всё же есть другая причина?
Я ещё раз просмотрела рисунки и, почёсывая за ушами Кусаку и недавно вернувшегося Прохвоста, задумалась. В целом, почти все места повторялись. Некоторые из них я знала. Остальные пусть Яросвет определяет. А мне ещё надо учиться, золотые зарабатывать, с подружками гулять и жизнь личную устраивать. Тут мне Чудин не помощник. Хотя… Нет, нельзя об этом думать. Он сейчас у нас покрутится и уедет, а я останусь. Может, вообще женат уже. Я, конечно, не то, чтобы мужа искала, но всё равно — нет. Не тот он, с кем можно время весело провести да забыть. С ним только дела делать. Вот расскажу ему о Малашиной догадке, покажу картинки и пойду своими заниматься. Так-то.
Выбежала я из корпуса нашего и поспешила по тропинке. Осень наконец-то полностью переоделась в золото и багрян, красота такая! Диво дивное, чудо чудное! Вот только листья сыпались и сыпались — дядька Ушак их по два раза за день подметал, а всё равно прорва их! Они, заразы, быстро становились мокрыми и скользкими. Оттого спешить получалось очень уж медленно.
Зато пока я семенила, увидела, как в ученый корпус идёт Правдослав Яромирович. А он в этом тереме не преподаёт! Ка-ак интересно… Я остановилась вовсе, стараясь, чтобы красавица-ель отгораживала меня от учителя. А как он зашёл внутрь, бросилась за ним. Ну как бросилась? Засеменила чуть быстрее.
Худо-бедно добралась до двери, приоткрыла её и заглянула внутрь. Коридоры пусты, двери закрыты. А как же я теперь искать-то его буду? Прислушалась, но ничего необычного не услышала. Ещё и ветер снаружи принялся завывать, от неймётся ему!
Пришлось подходить к каждой двери и ухо прикладывать. Бесполезное оказалось занятие — не понять ничего. А внутрь заглядывать я побоялась. Отбрехаться-то можно, но неча интерес свой ворогам показывать. Да и вообще думать надобно, полезно. Я вот остановилась, подумала и сообразила, что Прохвост лучше меня пробежится да вызнает, куда делся тот, за кем он уже привык следить. Эх, рановато я котофея призвала сегодня. Но все предыдущие дни Правдослав, как возвертался в терем свой, так и сидел в нем сиднем. Ну да ничего, сейчас Прохвост быстро его найдёт.
Разумеется, дверь, что мне нужна, оказалась последняя. Только я подкралась к ней да ухо приложила, голоса внутри, до этого еле слышные, стали приближаться. Поняла я, что сейчас кто-то выйдет из светлицы, а я по лбу получу. Или дверью, и заклинанием. По лбу я никак не хотела, поэтому успела-таки шмыгнуть за угол и там затаилась.
— Тогда договорились, — Правдослав Яромирович явно вышел первым. Ему ответил красивый мужской голос:
— Да, — послышалось, как ключ, заедая, с трудом поворачивается в скважине. — Только хоть этот не потеряй.
— Не ёрничай, и так тошно, — мне как наяву представилось, как Правдослав Яромирович морщится.
Голоса начали удаляться, и я рискнула выглянуть. Ба, да это разлюбезный Седомил Угрюмович! Уходит куда-то… хм… Наверное, уже в терем пошёл, время-то не раннее. Ну что ж, на ловца и зверь, как говорится. Зверь, конечно, убежал, а вот нора осталась.
Нора оказалась защищена парочкой заклинаний. Ха-ха, после Чудинских я такие могу щелчком пальцев снимать. А вот замок оказался с подвывертом. Ничего, повозиться пришлось, но вскрыла. Экие у меня умения интересные всё крепче становятся! Дальше так пойдёт — Яросвет батькович меня к себе в Приказ сманит. Не пойду! В Разбойный пойду, ха-ха.
Я осторожно вошла в светлицу и аккуратно прикрыла за собой дверь. Ну-с, что тут от нас скрыть пытаются? В первую очередь я взялась за стол, благо в нём ящичков и полочек имелось немало.
Отчего так интересно чужие столы разглядывать? Вот перо в чернильнице-непроливайке. Вот мел в туеске расписном лежит. Книжки… кто ж так книжки хранит, лиходей ты этакий⁈ Раскрытые! Тетрадками заложенные! Да ещё и яблоко сверху! Уже за такое надобно в рудники отправлять!
Книжки все рассказывали про звуки, ветер и всё с этим связанное. Очень интересно. Ничего не понятно. Ну и леший с ним. Тетрадки оказались ученическими именами подписанные да с разным почерком. Тут всё ясно. Один свиток вида древнего в нижнем ящике нашёлся. Только я к нему потянулась, как в замке начал ключ позвякивать.
Как же я перепугалась! Заметалась по светлице. Рванула к окну. Распахнула его да поняла, что, если прыгну отсюда, могу и ногу сломать. А по дереву, рядом стоящему, сползать — медленно будет. Метнулась обратно к столу. Спряталась под него, рот себе зажав и судорожно размышляя, как бы сердце заполошное меня не выдало.
  
— Кикиморина срань! — выругался Седомил Угрюмович. — Сколько можно!
Под столом сидючи, я сообразила, как мне повезло. Замок-то я не запирала, а учитель, похоже, сам это сделал, прокрутив туда-сюда! Оттого и провозился долго, давая мне укрыться. Только поможет ли это?
— Поменяю! Вот как пить дать поменяю! — продолжался ругаться Седомил Угрюмович.
Шаги звучали всё ближе. И вот уже перед моим лицом встали его ноги в расшитых по коже сапогах.