Попаданец. Маг Тени. Книга 11

И всё-таки, что этим могущественным сущностям от него нужно? Неужели их не устраивает существование их мира, который как будто бы пребывает в постоянном дне сурка, не меняясь, не развиваясь, и стихии хотят его движения по пути общественного и технического прогрессов? Если так, то сказали бы об этом напрямую. И понятно, зачем развитие нужно людям, а стихиям-то не всё ли равно, что и как происходит в реальности? Может, действительно небезразлично?
  
Немченко потянулся, скорее на рефлексах, чем желая снять отёчности. Наполненное энергией жизни тело стало значительно меньше уставать даже без всяких целительских заклинаний или зелий. То-то шурин Гент мог почти не спать, теперь адепт восьми стихий этому совсем не удивлялся.
– Ладно, и в самом деле однажды всё прояснится, – пробормотал землянин.
Чего от него хотят? Чтобы стал повелителем этого мира и построил здесь царство добра и справедливости? Не слишком ли непростая задача для бывшего финансового аудитора? Как там сказала Полина Георгиевна, ростовщик по образованию? Хохотнув, он поднялся и взял с сундука сумку, сразу же надев её через плечо.
Поправил одежду, посмотрел в висевшее на стене небольшое мутноватое зеркало, подмигнул отразившемуся там типичному молодому наёмнику, ушёл в сумрак и переместился на милю в направлении северной стены к району оружейных мастерских и лавок. Если верить схеме Карта ол Стирса, именно там они и должны располагаться. Лучшие клинки ковались в замках владетелей с использованием магии, а вот массовым производством мечей, секир и копейных наконечников славилась именно Яролия, чья сталь считалась лучшей на континенте. Благородный Анд, раз уж выдалась такая оказия, решил посмотреть, в чём секрет здешних мастеров. Внутрь кузнечных дворов никого не допускали, да разве ему нужно чьё-то разрешение?
Местом, где ол Рей появился после перемещения, оказался тупик проулка, точнее – выход узкой улочки одноэтажных, обнесённых деревянными оградами домов к густо заросшей высокими кустами и грабовыми деревьями речушки-вонючки. И тут землянина ждала очередная сцена простонародного быта. Немченко уже настолько привык постоянно оказываться свидетелем различных событий, что даже не испустил горестный вздох, хотя позыв к тому и возник.
– Тебе же ясно было сказано отстать от Дины? – говорил за спинами дружков-сверстников богато одетый парень лет восемнадцати, может, чуть меньше. – Говорил же, что пожалеешь, голь подзаборная?
Андрей находился всего в десятке шагов позади компании. Трое приятелей говорившего надвигались на пару – юношу и девушку, уже почти упёршихся спинами в плотную стену зарослей, – поигрывая дубинками, которые держали в руках. Ничем жертвы прессинга не напоминали нищих или бедняков, и юноша, и девушка были вполне прилично одеты: он – в кожаные штаны и куртку из тонкой кожи и рубаху цвета индиго, она – в лёгкое летнее светло-зелёное платье. Правда, по сравнению с четвёркой парней в дорогих шёлковых кафтанах и с золотыми украшениями на шеях и пальцах, действительно выглядели беднее.
Адепту восьми стихий конфликт между молодыми яролийцами был совсем неинтересен, и можно было бы направиться к выходу из проулка, вот только он сразу же с грустью понял, что так поступить не сможет. Слишком уж симпатичной оказалась та Дина, и очень много страха и отчаяния выражало её лицо.
Мысленно отругав себя, благородный Анд вышел из сумрака незамеченным никем, все шестеро присутствующих были слишком заняты выяснением отношений, и шагнул к забору, развязывая штаны, якобы зашёл в этот тупик по нужде.
– Гатин, пожалуйста, мы же ничего плохого тебе не сделали, – взмолилась девушка, обращаясь к самому разодетому, командовавшему своими приятелями жгучему брюнету. – Тебе ведь сестра моя нравилась.
– От неё я уже получил, что хотел, – противно засмеялся заводила. – Теперь твоя очередь. Ты не бойся за своего Логата, парни его только палками, как пса, побьют, чтобы не путался под ногами, зато затем у тебя будет шанс понравиться мне. Глядишь, и сама начнёшь потом ко мне бегать, Дина. Глупые, укрыться тут от нас хотели.
– Может, и я потом с ней позабавлюсь, Гатин? – спросил стоявший слева его носатый приятель, поддержав смех заводилы.
– Вас потом стража схватит, – попыталась угрожать девушка.
Её заявление вызвало уже общий хохот всей четвёрки. Ясно, они хоть и неблагородного сословия, но деньги и связи родителей наверняка помогут решить все проблемы с законом. Мажоры средневекового мира. Золотую молодёжь Немченко не очень любил в прошлой жизни. Здесь же, будучи сам не от сохи, стал относиться спокойно, однако сейчас разозлился.
– Эй, приятели, а чего это вы тут делаете, а? – громко спросил, изобразив, что уже закончил справлять нужду.
Смешки прекратились, и все четверо нападавших недоумённо обернулись. Прижатая же к стене зарослей пара сделала чуть заметный шаг в сторону, хотя бежать им – Андрей приметил – особо-то некуда, не нырять же, продравшись сквозь кусты, в наполненную нечистотами речку.
– Тебе чего надо, чужак? – скривился брюнет. – Сделал своё дело и вали отсюда, пока мы и с тобой не разобрались. Или думаешь, что можешь воспользоваться мечом? Попробуй, если хочешь сдохнуть на колу.
Забыв на время про юношу с девушкой, тройка приятелей Гатина, с некоторым трудом протиснувшись между заводилой и близко расположенными заборами, медленно двинулась к олу Рею с ухмылками на лицах и поигрывая короткими деревянными дубинками в руках.
– Да я бы, может, и ушёл по твоей просьбе, придурок. – Попаданец встал в центре прохода. – Но ты попросил меня без уважения.
– Наглеешь, чужак? – зло и коротко рассмеялся брюнет. – Что ж, сам напросился. Сначала будешь хорошенько проучен, а потом, я тебе гарантирую, ни одного найма в городе не найдёшь.
– Да ладно, – усмехнулся Андрей. – Можно подумать, ты или твоя семья могут и благородным олам указывать, с кем заключать договор, а с кем нет. Слушай, может, всё же просто смотаетесь отсюда?
Ответом ему стал удар палкой, который попытался нанести носатый. Немченко мысленно назвал его Буратино, хотя, конечно же, до размеров носа деревянного сыночка папы Карло тому было далеко. Именно эту характерную черту лица благородный Анд первым делом и сломал, уйдя в сторону и коротким, резким ударом сломав Буратино переносицу. Мог бы и вовсе вбить её в мозг, но убивать придурков он не хотел.
Взбираясь по лестнице магического могущества, попаданец не забывал постоянно тренироваться физически. В здоровом теле здоровый дух – это он хорошо помнил. Его сильные мускулы, ловкость, умения позволяли землянину легко расправиться с четвёркой мажоров без использования оружия, даже накинься те на него с мечами. Андрей и магию-то решил использовать, только чтобы оценить подарки Полины Георгиевны.
Атакующие заклинания стихии жизни не шли ни в какое сравнение с возможностями других стихий, однако у них имелось своё преимущество, все они воспринимались защитными амулетами как целительское воздействие и никак не отбивались. Единственное исключение – артефакты смерти, только вряд ли у золотой молодёжи среди надетых на них драгоценностей таковые найдутся. Там, скорее, огонь или вода, земля или воздух, первого-второго ранга.
Следующего противника Андрей легко пнул в голень. Легко-то легко, вот только при этом совместил удар с активацией заклинания хрупкости костей, обычно используемого при ампутациях поражённых гниением конечностей. Послышался треск, будто сломали сук, и к вою носатого придурка присоединился истошный крик второго. На то, чтобы уложить двоих, у ола Рея ушла секунда, но третьему хватило этого времени, чтобы понять, что их дела скверны. Вырядившийся в алый и оранжевый мажор оказался очень сообразительным и сразу же отступил к брюнету.
  
– Ты ещё пожалеешь! – выкрикнул тот, извлекая нож.
За такое никого по головке не погладят, да, видать, с детства избалованный вседозволенностью и безнаказанностью мажор совсем не умел сдерживать свои вспышки ярости. Привык, что все ему потакают.