И снова дождь... (СИ)

— Найти что-то в лесу — это как иголку в стоге сена.
— Попытаться все же стоит… 
Так, разговаривая, мы добрались до поселка. При виде старосты, который нас там встретил, Кром лишь отрицательно покачал головой — мол, ничего опасного мы не нашли, но не сомневайтесь, посмотрим еще и завтра. Кажется, подобное старосту вполне устраивало.
На следующий день мы с рассвета вновь ходили по лесу. Через несколько часов я уже устала от бесполезных хождений, и мечтала лишь о том, чтоб поскорей покинуть лес и отдохнуть. Да еще и комары с мошкой дают о себе знать, даже реппелент не очень-то помогает! Зато Кром, кажется, и усталости не знает!
  
День уже перевалил на свою вторую половину, когда нам повезло, хотя это еще как сказать. Кром, неторопливо идущий впереди, остановился, а затем повернулся ко мне.
— Постой пока на месте.
— Что случилось?
— Сейчас посмотрим… 
Вынув из чехла нож, Кром сделал несколько шагов вперед, присел и стал тыкать ножом в землю.
— Мягкая… 
— Ты о чем?
— А ты разве ничего не замечаешь? Такое впечатление, что здесь земля будто перепахана. Конечно, прошедший дождь уже сделал свое дело, сравнял землю, но, тем не менее, это место немного выделяется…  Сейчас посмотрим.
Мне было стыдно стоять и смотреть на то, как ловко Кром управляется с ножом, рыхля лесную землю и откидывая ее в сторону, а потому я присоединилась к нему. Впрочем, очень скоро я убрала свой нож — в этом деле толку от меня было немного, и потому я только отгребала землю, которую рыхлил молодой человек. Впрочем, очень долго копаться не пришлось — вскоре, откинув в сторону очередную пригоршню земли, я увидела в земле серую ткань.
— Кром…  — прошептала я. — Тут… 
— Вижу…  — огрызнулся тот. — Давай работай дальше.
Это ему легко сказать — работай, а я раньше никогда не раскапывала захоронения. Очень хотелось бросить все и отойти подальше, но пришлось делать вид, что мне все нипочем, и вновь разгребать лесную землю. Уже было ясно, что перед нами находится тело мужчины, которого некто похоронил в наспех вырытой яме, причем разложение уже началось. Я долго сдерживалась, то в один далеко не прекрасный момент все же не выдержала — вскочила, отбежала в сторону, и меня едва не стошнило. Зато Крому, кажется, все было нипочем — полностью раскопав тело, он его осмотрел, затем достал из рюкзака темный мешок.
— Ника, требуется твоя помощь…  — произнес он. — Мне одному сложно справиться, так что если сможешь, то помоги.
Хорошо еще, что не напомнил о том, как я недавно обещала ему свою помощь и содействие. Делать нечего, пришлось делать вид, что я не вижу в происходящем ничего странного, и готова приложить все усилия, чтоб оказать Крому всемерное содействие. Надо сказать, что укладывать расползающееся тело в мешок, да потом еще и помогать нести его — это, скажу я вам, занятие не для слабонервных. Еще совсем недавно я даже представить себе не могла, что придется заниматься чем-то подобным, но ничего, пока что держусь. Впрочем, мне некого винить, кроме себя — сама вызвалась помочь Крому, хотя в такой ситуации даже Игорь не кажется уж очень отвратительным. Так невольно и подумаешь о том, что неплохо бы вернуться домой, однако стоит вспомнить о том, что меня ждет дома по возвращении…  Нет, я уж лучше здесь побуду.
Как мы добирались до поселка со своим грузом — об этом не хочется вспоминать, достаточно упомянуть, что последние полчаса я просто отключилась и шла можно сказать, на автопилоте. Ну, а в поселке мы отнесли тело погибшего мужчины туда же, где находится мешок с останками зверя, и пока Кром разговаривал со старостой, я направилась к реке — мне хотелось как следует умыться, чтоб смыть с себя неприятный запах от разлагающегося тела. Пусть темный мешок был плотным, и сквозь него наверняка не проникали запахи, но я никак не могла отделаться от впечатления, что вся моя одежда пропитана гнилостным духом.
Долго умывалась в реке, а затем пошла на причал, и уселась там, чувствуя, как меня обдувает ветерок. Я ни о чем не думала, просто отдыхала, глядя на реку, и чувствуя, как понемногу отступает усталость. Голубое небо с белыми облаками, теплое летнее солнце, несколько раз подле причала в воде плескала рыба, и я смотрела, как расходятся круги на воде… 
Я настолько отключилась от окружающего мира, что заметила Крома только тогда, когда он уселся рядом со мной. Немного помолчав, мужчина спросил:
— О чем думаем?
— О печальном.
— А конкретнее?
— Если бы моя бабушка знала о том, чем я тут занимаюсь, то вызвала бы психушку.
— Для себя?.. — хмыкнул Кром.
— Увы, для меня. Она, кажется, и без того считает, что в последнее время у меня непорядки с головой, а уж если ей хотя бы намекнуть о том, что я делала сегодня…  Думаю, крепкий дом с симпатичными решеточками на окнах мне был бы обеспечен.
— Я разговаривал со старостой, и, естественно, пригласил его на опознание. Все верно — это муж Светланы. Жаль, конечно, но тут уж ничего не поделаешь.
— Отчего он умер?
— Ну, так сразу не скажешь, но я бы предположил, что от обескровливания. Там на теле еще есть раны, но, скорей всего, они уже получены после смерти.
— Ты что, медик?.. — удивилась я.
— Нет, я по профессии зоолог, так что кое в чем разбираюсь.
— А я думала, что ты военнослужащий, или кто-то вроде того.
— Одно другому не мешает.
— А как ты оказался в этом самом комитете по исследованию природных явлений?
— Так фишка легла, да и ты не занимаешься здесь статистикой…  — Кром достал из кармана плоскую фляжку, отвинтил крышечку и протянул фляжку мне. — Глотни.
— Что это?.. — я взяла фляжку и почувствовала, что из нее пахнет спиртным.
— Коньяк.
— Да вы, мсье, эстет…  — и поражаясь самой себе, я глотнула обжигающий напиток, закашлялась, но сделала еще небольшой глоток. Итак, подведем итог сегодняшнего дня: я в компании малознакомого мужчины, на старом деревенском причале, пью не дорогое вино с тонким вкусом, а глушу коньяк без закуски…  Красота! Самое удивительное в том, что я не нахожу в этом чего-то предосудительного. Интересно, что бы обо всем сказала бабушка? Впрочем, этого лучше не знать.
— Дело в другом…  — Кром отобрал у меня фляжку и сам глотнул из горлышка. — После сегодняшнего тебе надо немного придти в себя, так что немного коньяка не повредит. Кроме того, не помешает помянуть память хорошего человека, во всяком случае, поселковые жители о погибшем говорят только хорошее. И потом, его хотя бы похоронят по-человечески, и семье будет куда приходить на поминки.
— Это верно.
— Должен сказать, что ты молодец. Я, грешным делом, думал о тебе несколько иначе. Что ж, это приятное разочарование.
— Спасибо…  — я взяла у Крома фляжку, сделала еще один маленький глоток, и вернула фляжку назад. Что ни говори, но Кром прав — от нескольких глотков коньяка я почувствовала, что напряжение последних часов меня отпускает, и мне становится легче.
Завтра сюда придет катер…  Интересно, меня отправят домой или нет? А впрочем, нет смысла понапрасну думать об этом, разберемся по ходу дела… 
  
Глава 7
 
Катер в поселок пришел днем, и первым, кого мы на нем увидели, был Кот.
— Привет, а вот и я!.. — махнул он нам рукой, сходя на причал, где, кроме нас двоих, находилось и несколько жителей поселка. — Надеюсь, вы меня ждали?
— А то, как же, все глаза проглядели…  — усмехнулся Кром. — Кстати, как доставил до места Светлану с детьми? Надеюсь, без происшествий?
— Да там все нормально прошло, тем более что ближе к концу пути нас перехватили те, кого папаша Светланы отправил за дочкой и внуками. В общем, с этой стороны у начальства к нам нет никаких претензий. Лучше скажи, как вдвоем время провели?.. — поинтересовался Кот. — Полагаю, со всей приятностью?
  
— Без веселья не обошлось, развлекались, как могли…  — согласился Кром, здороваясь с тремя мужчинами, которые сходили на причал вслед за Котом. — А вы, я вижу, здесь задерживаться не собираетесь?