И снова дождь... (СИ)
— Кром… — повернулась я к мужчинам, которые стояли около меня. — Кром, это существо совсем близко. Видишь те высокие ели, да именно те, неподалеку от нас… Кровосос там, и, скорей всего, сидит на той ели, у которой вершина чуть наклонилась в сторону…
— Понял… — молодой человек поднял с земли упавшее оружие Кота. — Оставайся здесь, а мы с Тимофеем Михайловичем отправимся на охоту…
— Я с вами!
— Нет. Кому-то нужно остаться здесь, присматривать за Котом. Если увидишь что-то подозрительное, то кричи. Ну, не мне тебя учить. Доставай свой шлем и жди нас…
Мужчины ушли, а я уселась на мох рядом с лежащим Котом, который по-прежнему находился в бессознательном состоянии. Приложила свою руку к его шее — жив, но то, что у него высокая температура, это очевидно. Побыстрей бы отправить парня под надзор врачей, потому как с его ранениями шутить не стоит.
Раздалась короткая автоматная очередь, потом еще и еще, затем раздались выстрелы из ружья — там началась настоящая охота, и очень рассчитываю на то, что она закончится удачно.
Прошло пять минут, еще пять и еще… Все это время то и дело раздавались выстрелы, и до меня изредка доносились мужские голоса — в этот раз охота на кровососа что-то затягивается. Время текло медленно, я уже не знала, о чем и думать. Ну, а когда мужчины наконец-то появились передо мной, у меня с души словно камень свалился.
— Ой, а я так боялась, что с вами случилось!
— В этот раз тварь оказалась весьма юркой… — махнул рукой Кром. — Едва справились. Не поверишь — все патроны расстрелял, пока удалось с ней совладать. Если бы не Тимофей Михайлович, то еще неизвестно, чем бы все закончилось. Н-да… Вот ситуация: оружие у нас сейчас есть, а патронов к нему нет.
— Ну, скажу я вам… — старый охотник все еще выглядел ошарашенным, у него даже руки чуть подрагивали. А еще было заметно, что Тимофей Михайлович выглядит немного изможденным — похоже, он, пусть и частично, но поддался воздействию этой твари. — Я такой образины раньше никогда не видел, и мне даже в голову не могло придти, что этакие чувырлы могут обитать в наших лесах! И живучая еще, зараза! Не поверишь, но я тоже все свои патроны потратил, пока дух из нее вышибал! Ты даже представить себе не можешь, как она выглядит!
— Увы, Тимофей Михайлович, еще как могу! Значит, сумели расправиться…
— Вначале ее, паразитку, еле с дерева сшибли, но она, зараза, и на земле пряталась, да еще и на нас накидывалась! Так что в итоге пришлось ей голову от тела отделить и куда подальше за кусты закинуть — так, на всякий случай… Мне твой приятель сказал, что эта тварь тоже имеет отношение к Илларионовичу… Он что, их тоже сам выращивает?
— Похоже на то.
— Нет, такого зверья в наших лесах быть не должно!.. — вынес вердикт охотник. — Не хватало еще всякой поганью тайгу портить!
— Не сомневайтесь, это дело прекратим… — Кром присел рядом с Котом. — Ну, как он?
— Все это время так в себя и не пришел… — вздохнула я. — Похоже, для его организма, измотанного болезнью, это был серьезный удар. Помнится, когда я впервые столкнулась такой тварью… В общем, тогда тоже пострадали люди, и они довольно долго чувствовали себя далеко не лучшим образом.
— Насколько долго?
— Как минимум, несколько часов, да и потом их состояние было не из лучших. С Котом, наверное, будет то же самое, а то и хуже.
— Так, нет смысла ждать, когда он в себя придет… — вынес вердикт Кром. — Попытаюсь его на себе тащить, а Тимофей Михайлович будет дорогу показывать.
— Одному тяжело… — покачал головой Тимофей Михайлович.
— Вдвоем потащим… — сказала я. — Кром с одной стороны, а я с другой…
— Еще чего не хватало… — пробурчал тот.
— А ведь она права… — почесал в затылке старый охотник. — Так быстрей дело пойдет, а чем скорей мы доберемся до моего зимовья, тем будет лучше.
Через несколько минут мы вновь отправились в путь, вернее, впереди шел Тимофей Михайлович, а за ним двигались мы с Кромом, перекинув через шеи руки Кота. Бедный парень по-прежнему был без сознания, а потому его ноги волочились по земле. А еще Кот, несмотря на жилистое тело, весил немало, так что идти нам с Кромом, скажем так, было очень непросто, и скоро я осознала, что оставшийся путь окажется весьма нелегким. Ноги Кота цеплялись за кочки и ветки, пот заливал мои глаза, ноги подгибались, дыхания не хватало… А еще очень хотелось сказать, что я устала, но понимала, что не сделаю это никогда…
Как мы добрались до зимовья — этого я не помню, напрочь вылетело из памяти. Лишь постепенно приходя в себя, осознала, что мы все лежим на траве неподалеку от избушки, пытаясь придти в себя и успокоить дыхание. Кажется, дошли…
Побыстрей бы убраться отсюда, а то мне что-то не по себе…
Глава 16
Хотя нам надо было поторапливаться, и не терять понапрасну время, все же минут пять мы лежали на земле, приходя в себя, и успокаивая тяжелое дыхание. Постепенно из глаз исчез туман, сердце стало биться ровнее, и в легких уже не было рези. С трудом усевшись (сил подняться на ноги у меня пока не было), я оглянулась и поняла, что мы все находимся неподалеку от зимовья — нынешнего дома Тимофея Михайловича. Так, до зимовья мы каким-то образом сумели дойти, теперь бы еще до лодки как-то добраться…
— Ну, знаете ли… — выдохнул Тимофей Михайлович, с трудом поднимаясь с земли. — Стар я уже стал для таких пробежек, думал, что не дотяну… Да, как там парень, пришел в себя?
Последнее относилось к Коту, который неподвижно лежал на земле. Кром, выглядевший чуть бодрее нас, подошел к лежащему, присел подле него и бегло осмотрел раненого, после чего я вновь увидела аптечку в руках молодого человека.
— К счастью, жив, но по-прежнему без сознания… — Кром достал из аптечки еще пару ампул. — Сейчас я ему кое-что вколю — надеюсь, это поможет Коту продержаться еще какое-то время.
— У тебя для Кота еще лекарства есть?
— В обрез. Сама понимаешь, время поджимает, и положение у парня серьезное.
— Что делать будем?.. — спросила я после того, как Кром убрал аптечку в свой рюкзак.
— Первым делом надо пойти к лодке, и пригнать ее поближе.
Услышав эти слова я едва не застонала, потому как вставать и куда-то идти — в данный момент это выше моих сил.
— Вы где лодку оставили?.. — поинтересовался Тимофей Михайлович.
— Неподалеку отсюда. Там еще ива очень раскидистая…
— Хорошее место… — согласился охотник. — Даже если кто-то чужой рядом пройдет или проедет, то лодку так сразу и не заметит. Да и течение в том месте слабое, так что если лодка хорошо привязана, то никуда не уплывет.
— Поступим так… — продолжал Кром. — Я отправляюсь за лодкой, а вы, Тимофей Михайлович, тем временем заберите из дома все, что считаете нужным. Ника, а ты присмотри за Котом. Как только пригоню лодку, сразу же забираемся в нее и отправляемся в Раздольное. Может, когда выедем из притока на основную реку, мне удастся связаться со своими — увы, в здешних местах связь не работает от слова «совсем».
— Кто бы спорил — чем быстрее уберемся отсюда, тем лучше… — согласился охотник. — Я, конечно, лес люблю, и ни на какую городскую жизнь его не променяю, но сейчас лучше оказаться подальше от этого места.
— Все, я пошел… — сказал Кром. — Постараюсь вернуться побыстрей.
Глядя на спину уходящего Крома я думала только о том, чтоб он вернулся сюда как можно скорей и вновь был рядом со мной. Возможно, это глупо, но подле этого немногословного парня я чувствовала себя так, словно нахожусь под надежной защитой, и это ощущение надежного плеча рядом — подобное для меня ново и несколько необычно, но мне очень нравится это чувство. Что ни говори, но моя бабушка — это постоянный контроль и требование жить по ее правилам, да и Игорь, по сути, хотел того же самого (в еще более жестком варианте), а Кром, то есть Саша… Этот человек просто находится рядом, ничего не просит взамен и не выставляет никаких условий, но я уверена в том, что он не бросит и не предаст, и рядом с ним мне спокойно. Да и что там греха таить — мне просто нравится этот человек, к которому за последние дни я искренне привязалась. Да, он не блещет красноречием и бесконечным обаянием, как красавец Игорь, но иногда много слов и не требуется, а внешний блеск частенько прикрывает жестокость и расчетливость.