До предела

— Эй! — крикнула она. — А ну вернись.
И затем она помчалась за мной, топая ногами. Я добралась до мусорки и сунула пакет внутрь. Лула оттолкнула меня с дороги, сняла крышку с мусорного бака и достала пакет с едой.
— Как новенький, — сказала она, пробуя пару картофелин фри. Она закрыла глаза. — О господи, они только что их приготовили. И тут куча соли. Обожаю, когда много соли.
  
Я взяла пару штук из коробочки. Она была права. Картошка была отличная. Мы прикончили картошку, Лула разломила чизбургер пополам, и мы съели чизбургер. Затем мы съели по половине яблочного пирожка.
— Было бы неплохо ещё наггетсов, — сказала Лула.
— Ты чокнутая.
— Это не моя вина. Это была фальшивая диета. Я не могу весь день питаться одними овощами. Я ослабею и умру.
— Не хотелось бы, чтобы это случилось.
— Чёрта с два, — сказала Лула. Мы вернулись в машину, и я позвонила Рейнджеру.
— Есть успехи? — спросила я его.
— Я нашел того, кто видел Сингха с собакой на следующий день после исчезновения. Похоже, Сингх сбежал, а не был убит. И ты была права, он забрал собаку с собой.
— Есть идеи, почему он мог захотеть исчезнуть?
— Будущей тёщи для меня было бы достаточно.
— Что-нибудь ещё?
— Нет. А у тебя?
— У меня есть парень, который говорит, что не знает Сингха, но я ему не верю.
И у меня есть ужасные фотографии мёртвой женщины. Лучше подождать, пока я не останусь наедине с Рейнджером, чтобы рассказать ему об ужасных фотографиях. Лула не всегда умеет хранить секреты, а Морелли просил меня не рассказывать подробности.— Позже, — сказал Рейнджер.
Затем я позвонила Конни.— Мне нужен адрес парня по имени Хауи П. Он работает в «Макдональдсе» на Линкольн-авеню. Попробуй вытрясти его адрес из менеджера.
Через пять минут Конни перезвонила мне с адресом.— Расклад такой, — сказала я Луле. — Мы проверим квартиру Хауи. Мы не будем взламывать дверь. Если ты случайно разобьёшь окно или высадишь дверь, клянусь, я больше никогда не возьму тебя с собой на дело.
— Хм, — сказала Лула. — Когда это я высаживала дверь?
— Два дня назад. И это была не та дверь.
— Я не высаживала ту дверь. Я просто подтолкнула её, и она открылась.
Хауи жил в неблагополучном районе в нескольких минутах от работы. Он снимал две комнаты в доме, который изначально был рассчитан на одну семью, а теперь был домом для семи. Краска облезала с дощатой обшивки, а подоконники гнили на солнце. Маленький двор представлял собой утоптанную землю, огороженную сеткой-рабицей. Полоска сорняков цеплялась за жизнь у основания забора.
Мы с Лулой стояли в тёмном, затхлом фойе и пробегали глазами имена на почтовых ящиках. Хауи был в 3B. Сонджи Клучари — в 3A.
— Эй, я её знаю, — сказала Лула. — Ещё когда я была шлюхой. Она работала на углу напротив меня. Если она живёт в три А, можешь спорить, что с ней там ещё восемь человек. Она паршивая старая наркоманка, делает что угодно ради новой дозы.
— Сколько ей лет?
— Моего возраста, — сказала Лула. — Я не скажу, сколько мне лет, но двадцать с чем-то.
Мы поднялись на площадку второго этажа, освещённую голой двадцативаттной лампочкой, свисающей с потолка на шнуре, а затем пошли на третий этаж, который явно раньше был чердаком. Площадка третьего этажа была маленькой и тёмной и пахла гнилью. Там было две двери. Кто-то нацарапал 3A и 3B на дверях чёрным маркером.
Мы постучали в 3B. Нет ответа. Я попробовала дверь. Заперто.
— Хм, — сказала Лула. — Выглядит хлипко. Жаль, что тебе нельзя ничего ломать. Спорю, навалюсь — и она упадёт.
Вполне вероятно. Лула не была маленькой женщиной. Я повернулась и постучала в 3A. Во второй раз я постучала громче, дверь открылась, и Сонджи выглянула на нас. Она была мертвенно-бледной, с воспаленными глазами и жёлтыми соломенными волосами. Она была тощей как щепка, и я бы дала ей скорее пятьдесят, чем двадцать. Нелегко быть наркоманкой-шлюхой.
Сонджи уставилась на Лулу, узнавание пробивалось сквозь наркотический туман.— Подруга, — сказала Лула. — Ты выглядишь дерьмово.
— О да, — сказала Сонджи ровным голосом, с тусклыми глазами. — Теперь я вспомнила. Лула. Как дела, ты, большая страшная шлюха.
— Я больше не шлюха, — сказала Лула. — Я работаю на поручителя под залог, и мы ищем тощего маленького индийца. Его зовут Сэмюэль Сингх, и он может знать Хауи.
— Хауи?
— Парень напротив тебя.
Я показала Сонджи фотографию Сингха.— Не знаю, — сказала она. — Эти парни все на одно лицо для меня.
— Кто-нибудь живёт там, кроме Хауи? — спросила я её.
— Насколько я знаю, нет. Судя по всему, Хауи не особо общительный. Может, Сингх заходил однажды... или кто-то похожий на него. Не думаю, что там живёт кто-то кроме Хауи. Но чёрт, откуда мне знать?
Я дала Сонджи свою визитку и двадцатку.— Позвони мне, если увидишь Сингха.
Сонджи исчезла за закрытой дверью, и мы с Лулой поплелись вниз по лестнице. Мы вышли на улицу, обошли здание и посмотрели на единственное окно Хауи на заднем дворе.
— Это могла бы быть я, — сказала Лула. — У меня всё ещё болит после того, что сделал со мной тот маньяк Рамирес, но оказалось, что это была услуга. Он заставил меня перестать быть шлюхой. Когда я вышла из больницы, я знала, что должна изменить свою жизнь. У Господа свои методы.
Бенито Рамирес был безумным боксёром, который любил причинять боль. Он избил Лулу до полусмерти и привязал её к моей пожарной лестнице. Я нашла её тело, окровавленное и избитое. Рамирес хотел, чтобы избиение послужило уроком для Лулы и для меня. Я думала, что быть так жестоко избитой — это довольно суровый тревожный звоночек.
— Так что ты думаешь? — спросила Лула. — Думаешь, Сингх может прятаться там наверху?
Возможно. Но вряд ли. Сингх мог искать Хауи по миллиону причин. И вообще, я даже не была уверена, что у меня тот самый парень. Вокруг полно «Макдональдсов». Может, Сингх звонил в «Макдональдс» в Гонконге — откуда мне знать? Я высматривала серую Sentra, но она не появлялась. Могла быть в соседнем гараже. А могла быть в Мексике.
Ржавая пожарная лестница ненадежно цеплялась за заднюю часть здания. Лестница была опущена и висела всего в нескольких дюймах от земли.
— Я могла бы подняться по пожарной лестнице, — сказала я. — Тогда я смогла бы заглянуть в окно.
— Теперь ты спятила. Эта штука вот-вот развалится. Ни за что я не полезу на этот ржавый хлам.
Я схватилась за перила и потянула. Перила держались крепко.— Она лучше, чем выглядит, — сказала я. — Меня она выдержит.
— Может быть. Но меня она точно, чёрт возьми, не выдержит.
В любом случае, идти нужно было только одной из нас. Я поднимусь и спущусь за пару минут. И я смогу увидеть, есть ли там какие-нибудь признаки Сингха или собаки.
— Тебе всё равно нужно оставаться на земле и стоять на шухере, — сказала я Луле.
 ГЛАВА ПЯТАЯ 
Кто не рискует, тот не пьёт шампанского. Я перебирала руками перекладины лестницы и подтянулась на первый уровень. Поднялась по второй лестнице, встала на площадке третьего этажа и заглянула в окно Хауи.
Хауи жил прямо под крышей. Там, где должен был быть потолок, виднелись стропила, а на полу лежал обшарпанный линолеум. У Хауи был диван — продавленный и выцветший, но по-своему уютный.
У него был маленький телевизор, карточный столик и два металлических складных стула. Этим и ограничивалась его мебель. На дальней стене висела раковина. Рядом с ней стоял низкий холодильник.
Над холодильником были две деревянные полки. На одной Хауи расставил две тарелки, две миски и две кружки. На другой стояли приправы, пара коробок хлопьев, банка арахисового масла и пакет чипсов.
  
Если подумать, это ведь всё, что нужно человеку, правда? Телевизор и пакет чипсов.
Я видела входную дверь и проём, ведущий в другую комнату, но саму вторую комнату было не разглядеть. Спальня, очевидно. Я попробовала открыть окно, но оно было либо заперто, либо присохло от краски.