До предела

— На что ты пялишься?
— хотела знать Лула.
— Ты пялишься на мои зубы?
— Нет! Клянусь Богом. Я просто... задумалась.
После того как мы поели, мы вернулись к машинам. Я проехала около километра по Route 1, и мы с Лулой обратили внимание на мотель, появляющийся справа. Это был мотель Морелли и Гилман.
— Наверное, я не видела того, что, как мне показалось, я видела в тот день, — сказала Лула.
  
— Наверное, я просто воображала...
Лула перестала говорить, потому что пикап Морелли был припаркован перед одним из номеров.
— Ой-ёй, — сказала Лула. Я ехала под сто тридцать, и я была в полукилометре от мотеля к тому моменту, как я с визгом остановилась. Кэл и Джуниор пролетели мимо меня с полным удивлением и ужасом на лицах. Я включила задний ход на Escape, дала задний ход по обочине на скромных восьмидесяти километрах в час и свернула на стоянку мотеля. Никаких признаков Кэла и Джуниора.
— А может, это по работе?
— хотела знать Лула.
— Может, это операция.
— Он больше не работает в отделе нравов. И это даже не в Трентоне.
— Ты же не собираешься сделать что-нибудь глупое, типа выбить дверь? Я припарковалась в дальнем конце стоянки, за бежевым фургоном.
— У тебя есть идея получше?
— Мы могли бы прокрасться сзади и подслушать. Тогда, если услышим, что они занимаются делом, можем выбить дверь.
Я бы предпочла постучать и чтобы Морелли открыл дверь полуодетым, чем застать Морелли и Гилман на месте преступления. Я не могла придумать слишком много вещей, которые были бы более удручающими, чем слышать или видеть, как Морелли кувыркается с кем-то, кроме меня. С другой стороны, я не хотела выдвигать ложные обвинения.
— Ладно, — сказала я.
— Мы пойдём сзади.
Мы обошли боковую сторону мотеля и начали отсчитывать номера. У каждого номера было по два окна с задней стороны. Я предположила, что одно окно в ванной, а одно в спальне. В первом здании было двенадцать номеров. Все были на уровне земли. Полоса травы прилегала к задней части здания. За травой был кусок заросшего леса, заполненного мусором. Пластиковый ящик для молока. Банки из-под газировки. Порванный матрас. Я понятия не имела, что было по другую сторону лесистой местности. Шторы были задёрнуты на всех номерах. Мы ненадолго прислушивались у каждого окна, ничего не слыша. Мы добрались до седьмого номера и услышали голоса. Мы с Лулой прижались ближе к окну. Голоса были приглушённые, их трудно было слышать. Заднее окно было закрыто. Кондиционер работал в переднем окне. В занавеске была небольшая щель на середине высоты заднего окна. Лула на цыпочках дошла до леса и принесла ящик для молока. Она поставила ящик под окном и показала жестами, что я должна встать на ящик и заглянуть в окно. Ни в коем случае я не собиралась заглядывать в окно. Я не хотела видеть, что происходит внутри. Я шёпотом сказала Луле, что ей следует посмотреть. Лула встала на ящик для молока, прижала нос к окну... и зазвонил её телефон. Лула схватилась за телефон, прицепленный к её эластичным штанам, и остановила звонок, но было уже поздно. Все услышали телефон. Изнутри комнаты мотеля раздались крики. Прозвучал выстрел. И крупный мужчина в бежевом костюме вылетел через окно и сбил Лулу с ящика для молока.
— Какого чёрта?
— сказала Лула, распластавшись на земле, запутавшись в шторе и осыпанная осколками стекла. Я толком не понимала, что происходит, но я услышала выстрел, а парень, который вылетел через окно, был не Джо, поэтому я с размаху огрела его сумкой, и он рухнул на колени. Я держала его под прицелом, когда Морелли высунул голову из разбитого окна.
— О Господи, — сказал Морелли, когда увидел меня. И он нырнул обратно внутрь. Парни прибежали с обеих сторон здания. Явно копы, но я никого из них не знала. Двое были в футболках ФБР. Морелли присоединился к ним. Я не видела Терри Гилман. Морелли схватил меня за руку и оттащил в сторону.
— Какого чёрта ты здесь делаешь?
— Я увидела твой пикап.
— И?
— Я подумала, что заскочу поздороваться.
— Я работаю! Я начинала раздражаться. Он был на грани того, чтобы кричать на меня.
— Откуда мне было знать? Это не Трентон. Ты не на своей убитой служебной тачке. А пару недель назад Лула видела, как ты выходил из этого мотеля с Терри Гилман.
Глаза Морелли сузились.
— Ты пошла сзади, чтобы шпионить за мной и Гилман?
— На самом деле, Лула собиралась шпионить. Я не хотела смотреть.
Парня в костюме уводили в наручниках.
— Это не Томми Галуччи?
— спросила я Морелли. Томми Галуччи был знаменит в Бурге. Все знали, что он мафиозный босс, но полиции никогда не удавалось предъявить ему обвинения. Может быть, потому что раньше полиции было не особо до этого дело. Трентонский мафиозный босс — это не тот уровень для «Самых разыскиваемых преступников Америки». Трентон был просто средней по размеру выбоиной на шоссе организованной преступности. А Галуччи был хорошим гражданином. Он жертвовал церкви. Он держал свой двор в порядке. Он ездил за город изменять жене. Но в последнее время ходили слухи, что у Галуччи кризис среднего возраста, он хочет сделать себе большее имя, помыкает своими партнёрами.
— Да, это Томми Галуччи. Некоторым его деловым партнёрам он не нравится, и они хотят от него избавиться, но не отправлять на свалку в одну сторону. Они решили, что для всех будет хорошо, если Томми проведёт пару лет, отдыхая на ферме.
— Типа фермы, управляемой федералами, окружённой колючей проволокой?
— Да, что-то вроде этого. Деловые партнёры решили, что хотят, чтобы я руководил операцией. Наверное, это было предложение дяди Спада. А Гилман выступала посредником. Люди видят меня и Гилман вместе, и первая мысль — не операция.
— Это не была моя первая мысль. Почему этот мотель?
— Он принадлежит шурину Галуччи. Галуччи много дел проворачивал здесь. Чувствовал себя в безопасности.
— Похоже, я всё испортила.
— Не знаю, что с тобой такое. Ты падаешь в яму, полную дерьма, а выходишь сухой из воды. Галуччи не шёл на сотрудничество. У меня с ним ничего не двигалось. Когда он услышал телефон, он психанул, думая, что его подставили. Он выстрелил в федерала, который был в комнате со мной, а потом попытался сбежать через окно. Федерал, который был в комнате со мной, получил только касательное ранение, но теперь у нас есть Галуччи за нападение со смертельным оружием.
Я посмотрела мимо Морелли и увидела двух агентов, допрашивающих Лулу.
— Тебе лучше спасти Лулу, — сказала я.
— Наверное, не очень хорошая идея позволить этим парням заглянуть в её сумку.
Морелли провёл некоторые переговоры с федералами, участвовавшими в задержании, и было предложено, чтобы мы с Лулой немедленно покинули место событий и никогда не возвращались. Мы с Лулой были рады выполнить предложение. Кэл и Джуниор вернулись назад и нашли меня, и были припаркованы через две машины на стоянке мотеля. Их лица были красные, и у них случился отказ дезодоранта. Рейнджер был бы недоволен, если бы они потеряли меня.
— Видишь, — сказала Лула, когда мы все ехали на юг по Route 1.
— Я же говорила тебе, что Морелли был там по работе. Ты должна больше доверять Морелли.
— Если бы ты была на моём месте, ты бы ему доверяла?
— Чёрта с два, — сказала Лула. Правда в том, что я доверяла Морелли. Но есть предел доверию. Даже самая доверчивая женщина, которая дважды увидела пикап своего парня у мотеля посреди дня, усомнилась бы. Есть разница между доверием и глупостью. Движение было плотным и медленным в Трентон и из него. Приближался час пик. Водители выглядели потными и нетерпеливыми. Мужчины барабанили пальцами. Женщины нервно покусывали губы. Я всё ещё чувствовала притяжение от TriBro. Я свернула с Route 1 и нашла своё место на стоянке TriBro.
  
— Не понимаю, — сказала Лула.
— Что с этой парковкой? Чего ты ждёшь? Я не знала. Инстинкт продолжал тащить меня сюда сегодня. Я наполовину ожидала увидеть зловещие тёмные облака, кипящие над зданием. Облака охотников за привидениями. Предвестники опасности. Мы посидели там некоторое время, и сотрудники начали уходить. Стоянка была почти пустой, и зазвонил мой телефон. Это был Клайд.