До предела

— Эй, Стефани Плам, — сказал он.
— Это ты там на стоянке? Я вижу жёлтую машину, и, похоже, это ты внутри. Я наблюдаю за тобой в бинокль. Помаши мне.
Я помахала Клайду.
— Что ты делаешь на стоянке?
— хотел он знать.
— Просто сижу, — сказала я.
— Наблюдаю.
— Это твоя напарница с тобой?
— Да. Это Лула.
— Рабочий день заканчивается, — сказал он.
— Не хотите с Лулой поужинать? Можем пойти куда-нибудь, перехватить по бургеру.
  
— Не думаю.
— Ладно, — сказал Клайд.
— Позвони мне, если передумаешь.
— Скоро мы останемся на этой стоянке совсем одни, — сказала Лула.
— Ты, я и два больших дурачка вон там. Ты не собираешься вломиться? Может, посмотреть, не оставил ли Барт Коун свой компьютер включённым?
— Барт умнее этого. Он не оставит ничего уличающего на своём компьютере. Даже если и оставил, я не настолько хороша в компьютерах, чтобы найти это. И я уверена, что в здании есть сигнализация.
Идея была соблазнительной. Просто непрактичной. И это было мне не по зубам. Это была авантюра в духе Рейнджера.
— Ладно, как насчёт парня, который только что тебе звонил? Этот чудаковатый брат Коун, который ничего не делает и хочет играть в агента. Он всегда хочет тебя пригласить, правильно? Бьюсь об заклад, ты могла бы заставить его впустить тебя. Бьюсь об заклад, он даже не любит своего брата.
— Нет. Я никогда от него не избавлюсь. Это будет как кормить бездомного кота. Как только дашь ему миску еды, ты застряла с котом на всю жизнь. Я даже не разговариваю с Клайдом Коуном.
— Жаль, — сказала Лула.
— Потому что бьюсь об заклад, он бы тебя впустил, и ты могла бы порыться в файлах и ящиках старины Барта и во всём остальном. Ты не смогла бы залезть в его электронную почту, но могла бы посмотреть на рабочий стол его компьютера.
По правде говоря, я не хотела входить в здание. Даже с Кэлом и Джуниором для прикрытия. В здании было что-то плохое. Монстр был там. Он ждал меня. Мне позвонил Морелли, интересуясь, где я. Я не знала, что сказать. Я сидела на пустой стоянке. Ждала, пока разрешится загадка.
— Я скоро буду дома, — сказала я ему.
— Не беспокойся. Послание «не беспокойся» было неискренним. Я беспокоилась. Я была очень, очень обеспокоена.
— Стеф, — наконец сказала Лула.
— Может, нам пора домой.
Она была права, конечно. Поэтому я завела свой жёлтый Escape и выехала со стоянки. Я высадила Лулу у её машины в конторе, а потом поехала домой к Морелли. Я сделала бутерброды с арахисовым маслом и оливками на ужин, и мы ели молча перед телевизором. Наверное, нам следовало поговорить о мотеле, но ни один из нас не знал, как начать. Может быть, это было и не важно. Похоже, мы всё ещё нравились друг другу. В девять часов Морелли был приклеен к телевизору, а я всё ещё боролась со страхом, или ужасом, или как там это называлось, что держало меня в своих тисках. Я пошла на кухню, взяла пиво и вынесла его на заднее крыльцо. Воздух был мягким и приятно пах, как свежая земля и свежая трава. Джо не особо занимался своим задним двором, но его соседка, миссис Лукач, разбила клумбы и посадила кизил. У нас с Джо садоводческие навыки были почти такими же хорошими, как наши навыки уборки и готовки. Я допила пиво и встала. Я повернулась к дому и почувствовала знакомую пронзающую боль в спине. В уме я позвала Морелли, но либо он не услышал через гул телевизора, либо это был только мысленный призыв о помощи, потому что пришла темнота, а Морелли не было. Ещё до того, как я открыла глаза, я знала, что у меня проблемы. Страх заполнил каждую мою частичку. Страх был тяжёлым узлом в груди. Страх сжал мне горло. Страх маслянистой волной прошёлся по желудку. Я заставила себя открыть глаза и огляделась. Я была на полу, в темноте. Похоже, я не была ранена. Меня не связывали. Я пошевелила ногой и поняла, что у меня на лодыжке цепь с замком. К цепи были прикреплены бубенчики. От осознания того, что может означать эта цепь, у меня перехватило дыхание. У меня была тупая пульсирующая боль за глазами. Это было от наркотика, подумала я. Как в прошлый раз, когда в меня стреляли дротиком на стоянке. Единственным источником света была одна свеча, горящая на столе справа от меня. Свет был тусклым, но я знала, где я. Я была в TriBro. Я была в кабинете Клайда. Я могла разглядеть фигурки в книжном шкафу слева от меня. Я подтянулась, чтобы сидеть, и поняла, что кто-то сидел, сгорбившись в кресле, скрытый в тени, наблюдая за мной из другого конца комнаты. Фигура в тени наклонилась вперёд к свету свечи, и я увидела, что это был Клайд.
— Ты проснулась, — сказал он.
— И ты выглядишь испуганной. Иногда, когда я пугаюсь, я сексуально возбуждаюсь. Ты возбуждаешься, когда пугаешься? Тебе жарко? Эти слова послали новый поток холодного страха в мою грудь. Я заглянула в глаза Клайду и увидела, как выползает монстр.
— Встань, — сказал Клайд.
— Обойди стол и открой ящик. У меня для тебя сюрприз.
Я оперлась на стол и встала на ноги, проглатывая тошноту от наркотика. Я прошла вокруг стола, осторожно открыла ящик и посмотрела вниз на ещё одну прядь моих волос, перевязанную тонкой розовой ленточкой. Я подняла взгляд, и мои глаза встретились с глазами Клайда.
— Теперь ты знаешь, — сказал Клайд.
— Ты удивлена, правда? Бьюсь об заклад, ты никогда не думала, что это я.
Всё встало на свои места. Веб-мастер не был компьютерным термином, как мы все предполагали. Это была отсылка к Человеку-пауку. Несколько дней назад я спросила Клайда, кем он хочет быть, и он сказал, что хочет быть Человеком-пауком. Человек-паук был известен как стреляющий паутиной, а игровое имя Клайда было Веб-мастер.
— Человек-паук не убивал невинных людей, — сказала я.
— Человек-паук был хорошим парнем.
— Я не Паутиномёт, — сказал Клайд.
— Я Веб-мастер. Есть разница. И я не убиваю невинных людей. Я провожу игру, чтобы люди могли убивать друг друга. Насколько это круто?
— А как же жертва? Разве она не невинная?
— Я выбираю жертву очень тщательно. И они никогда не бывают невинными. Коп убил парня при исполнении. И ты тоже. Как только я увидел тебя на заводе в тот день, я понял, что ты должна стать следующим призом. Барт пытался тебя отпугнуть, но ты не слушала. Это бы не имело значения. Я сразу принял решение.
— Барт знает про игру? Клайд улыбался, раскачиваясь на пятках, наслаждаясь своим моментом.
— Барт в замешательстве. Я был неосторожен с игрой два года назад, и Барт прочёл имейл. Паресси и Фишер Кэт остались в игре, и я давал им убийственную подсказку. Барт не знал, что это игра. Он думал, что я замешан с Паресси, и он пошёл на место убийства, чтобы остановить меня от преступления на почве страсти. Проблема была в том, что он добрался туда слишком поздно. Паресси была мертва, а Фишер Кэт исчез.
— И Барта обвинили в преступлении.
— Да. И он вёл себя как герой, защищая меня. Какой идиот. Потом, когда пришли результаты ДНК, он был совершенно сбит с толку. ДНК-то была не его, конечно. А Барт достаточно разбирается в этом, чтобы понимать: моей она тоже быть не могла. Другая структура. Это была ДНК Фишер Кэта.
— Разве Барт не спросил тебя об имейле?
— Да. Я скормил ему какую-то чушь про безответную любовь. И он хотел в это верить. Он пугал тебя не из-за игры. Он боялся, что я свихнусь из-за тебя и напишу ещё одно письмо чокнутого.
— А как насчёт Эндрю? Эндрю знал про игру?
— Эндрю? Ты, должно быть, шутишь. У Эндрю есть его идеальный офис, его идеальная семья и его чёртов идеальный дом. Эндрю не видит плохих вещей. Не допускает их в свою жизнь. Не задаёт вопросов, которые могут иметь тревожные ответы. Эндрю живёт в Стране Отрицания.
  
— Все всегда думают, что Эндрю такой идеальный, и все всегда недооценивают меня. Глупый, ленивый Клайд. Бедный, тупой Клайд.
— И?
— Я не тупой. Я умнее всех. Спроси любого из людей, которые играют в мою игру.
— Они все мертвы, — сказала я.