До предела

— О дерьмо. Чёрт! Мужской голос. Не Клайд. Баллончик выбили из моей руки, рука схватила меня за грудки, вытащила меня из-под стола и поставила на ноги, уводя из зоны, подальше от распылителя. Мне сказали стоять спокойно. Я знала этот голос. Я была прижата крепко к Рейнджеру. Он надел очки мне на голову, и я смогла видеть в темноте. У Рейнджера было с собой два человека. Кэл и Джуниор. И Джуниор был согнут в поясе, давясь. Это тот, которого я задела баллончиком.
  
— Извини, — сказала я. Он сделал отмахивающийся жест рукой. Я посмотрела на дверь и увидела ноги. Клайдовы. Ноги не двигались. Клайд не успел отпрыгнуть достаточно быстро. Оказалось, Клайд не был таким умным, как он думал.
— Мёртв?
— спросила я.
— Похоже на то. Насколько я вижу, он получил три в верхнюю часть тела.
— Я стреляла вслепую в темноте, — сказала я.
— Я не знала, попала ли в него.
— Ещё кто-нибудь в здании?
— У него Альберт Клун связан с бомбой, прикреплённой к его груди, в одном из кабинетов. Он сказал, что у него ещё один заложник. Я не знаю, кто это. Я не нашла другого заложника.
Мои колени подогнулись, и я как бы осела на Рейнджера и расплакалась. Он крепко обнял меня, держа прижатой к себе. Он отправил Джуниора искать электрощитовую, чтобы включить свет. Он отправил Кэла искать второго заложника. Потом он позвонил Морелли.
— У меня Стефани, — сказал Рейнджер.
— Она в безопасности, но есть ненайденный заложник и заложник, потенциально несущий бомбу. Я не видел бомбу. Я собираюсь проверить её сейчас.
— Где Джо?
— спросила я, вытирая нос тыльной стороной ладони, пытаясь вернуть себе контроль.
— Мы разделились. Мне досталась фабрика, а он пошёл к дому Клайда.
— Как ты узнал, что это Клайд?
— Кэл видел, как пикап пролетел мимо него. Он не знал, что задумал водитель, но он посчитал это достаточно подозрительным, чтобы связаться с Морелли. Кэл получил часть номера, и Морелли прогнал его через систему, проверяя по фигурантам дела.
Свет замерцал, и мы сняли очки. Каждая лампа вспыхнула на полную мощность, и мы получше рассмотрели Клайда. Он лежал лицом вверх. Монстр исчез, и Клайд выглядел очень обычным в смерти. На самом деле, он выглядел странно умиротворённым. Может быть, для него было облегчением сдаться в игре.
— Помогите, — сказал Альберт Клун. Его голос был едва слышен. Мы все повернулись и уставились на него, привязанного к креслу на другой стороне склада. Его лицо было красным и пятнистым, и он выглядел так, будто не проживёт достаточно долго, чтобы взорвалась бомба. Рейнджер пробежался через комнату.
— Постарайся не двигаться, — сказал Рейнджер Клуну.
— Я подойду поближе посмотреть. Мы все последовали за Рейнджером, наблюдая из коридора, пока Рейнджер зашёл в кабинет.
— Думаю, это муляж, — сказал Рейнджер.
— Но я не эксперт.
Он достал карманный нож и срезал скотч с лодыжек Клуна. Он разрезал скотч, связывающий Клуна с креслом.
— Я не собираюсь трогать устройство, которое у тебя на груди, — сказал Рейнджер.
— Оставайся здесь в кресле, пока не приедет полиция с сапёрной командой. Рация Рейнджера пискнула. Это был Кэл.
— Вы должны это увидеть, — сказал он.
— Думаю, я нашёл второго заложника. Я в столовой.
Мы оставили Джуниора с Клуном и последовали по коридору к столовой. Кэл стоял, упершись руками в бока, улыбаясь Луле. Она раскачивалась, как гигантская пиньята, на верёвке, прикреплённой к потолочному вентилятору. Она всё ещё была в ядовито-зелёном топе и жёлтых эластичных штанах, а её ноги месили воздух примерно в пяти метрах от земли. Её руки были примотаны скотчем к бокам, и у неё был скотч через рот. Толстая верёвка была обмотана вокруг скотча на её теле и продета через него, а затем обмотана вокруг вентилятора. У неё были маленькие глаза атакующего быка, она издавала сердитые звуки "ммммрф ммрфф" под скотчем и дрыгала ногами. Штукатурная пыль сыпалась на неё с крепления потолочного светильника. Лицо Рейнджера расплылось в улыбке.
— Я люблю свою работу, — сказал он.
— Должно быть, он поднял её туда погрузчиком, — сказал Кэл.
— Один припаркован в коридоре. Хочешь, чтобы я пригнал его сюда?
— Не нужно, — сказал Рейнджер, задвигая стол под Лулу, забираясь на стол. Её ноги всё ещё болтались в воздухе, и она всё ещё лягалась.
— Если ты пнёшь меня, я оставлю тебя здесь, — сказал Рейнджер.
— Хммф, — сказала Лула под скотчем. Рейнджер работал над верёвкой своим ножом, верёвка поддалась, и Лула упала на стол. Кэл потянулся, чтобы поддержать её, и они оба рухнули на пол. Я сорвала скотч со рта Лулы, и Рейнджер срезал скотч, связывающий её руки.
— Меня одурманили!
— сказала Лула.
— Ты можешь в это поверить? Я выносила мусор, и он выстрелил в меня дротиком в зад. Этот маленький засранец, Клайд. А очнулась — уже качаюсь под потолком. Я вне себя. У меня шок. Я не знала, что и думать. Я видела всякое извращённое дерьмо, когда была проституткой, но я никогда ничего такого не делала.
Она огляделась, дико вращая глазами.
— Мне нужно что-нибудь поесть. Тут без еды не обойтись. Она заметила торговый автомат и бросилась через комнату.
— Мне нужны деньги. Мне нужны четвертаки или доллары, или что-нибудь. О Боже, у них тут есть твинки. Мне отчаянно нужен твинки.
— А как же диета супермоделей?
— спросила я Лулу.
— К чёрту это. Я ненавижу этих костлявых супермоделей. Не знаю, о чём я думала. Лула трясла торговый автомат.
— У кого-нибудь есть молоток?
— спросила она.
— Помогите мне кто-нибудь. Рейнджер засунул доллар в автомат, и Лула нажала кнопку.
— Привет, твинки, — сказала она.
— Я возвращаюсь домой. Лула вернулась!
Было далеко за полночь, когда мы с Морелли вернулись к нему домой. Морелли затащил меня наверх по лестнице, стащил с меня одежду и засунул меня в душ. На мне везде была краска. Жёлтая, красная, синяя.
— Ты катастрофа, — сказал Морелли, стоя в стороне и наблюдая за мной.
— Из волос отмывается?
— Из волос отмылось, но мне кажется, у тебя может остаться постоянное синее пятно на задней части шеи. Ты не поверишь, — сказал Морелли.
— Но я слишком устал для секса. Я измотан. Мне нет и сорока, а ты превратила меня в развалину. Я стою здесь, смотрю на тебя голую в душе, и ничего не происходит. Мыло выскользнуло из моих пальцев, я наклонилась, чтобы его поднять, и Морелли передумал насчёт развалины.
— Подвинься, — сказал Морелли, стаскивая с себя одежду.
— Я вижу, тебе тут нужна помощь.
Я проснулась с отличным самочувствием. Я открыла глаза и поняла, что всё кончилось. Больше никаких красных роз и белых гвоздик. Солнце светило. Птицы щебетали. Альберт Клун не взорвался вместе с бомбой. Морелли был рядом со мной, всё ещё спал. Жизнь была прекрасна. Ладно, я была слегка бездомной, и у меня было синее пятно на задней части шеи. Рейнджер по-прежнему разгуливал на воле и собирался расквитаться за историю с Апусенджей, но до этого было далеко. Могло быть и хуже. В конце концов, я получу свою квартиру обратно. А пока я была с Морелли. Кто знает, может, я просто останусь здесь. Хотя опять же... Зазвонил дверной звонок. Я приподнялась на локте и посмотрела на прикроватные часы. Восемь тридцать. Джо приложил руки к лицу и застонал.
— Это был дверной звонок? Я встала с кровати и подошла к окну. Мама Джо и бабуля Белла стояли на крыльце. Они подняли взгляд на меня и улыбнулись. Чёрт.
— Это твоя мама и Белла, — сказала я.
— Тебе лучше пойти посмотреть, что им нужно.
— Я не могу пойти, — сказал Джо.
— Моя мама упала бы с крыльца, если бы увидела меня таким.
  
Я заглянула под простыню. Он был прав. Его мама упала бы с крыльца.
— Отлично!
— сказала я, закатывая глаза.
— Я пойду. Но тебе лучше плеснуть на себя холодной воды и спуститься вниз и спасти меня. Я завернулась в халат и провела рукой по волосам, спускаясь по лестнице. Я открыла дверь и попыталась изо всех сил улыбнуться, но улыбка вышла кривоватой.