Шериф и его кот (СИ)

— Пятьсот долларов и развод через месяц, — спокойно прокомментировал я. — Вы же сами говорили, что вам нужны деньги для свадьбы. Пустая формальность, не беспокойтесь.
— А невеста красивая? — смущённо поинтересовался парень.
— Красивая, однако, если вы хотя бы пальцем прикоснётесь к ней… — я с намёком хмыкнул.
Ассман вздрогнул и неуверенно кивнул.
Его сборы не заняли много времени, через полчаса мы уже отправились в поместье мисс Меллори.
И у её дома, наткнулись на Дункана Макгвайра с Болтоном, которые тащили преподобного Иосифа, нашего городского священника. Тащили — это в буквальном смысле, так как почтенный старец был вусмерть бухой.
— Изыдите, нечестивцы!!! — слабеющим голосом причитал он. — Оставьте в покое божьего человека, сучьи дети!
— Прямо с Кривой Магды старца сняли… — оправдываясь заявил шотландец. — Ещё и дрался, божья душа…
— Навет! Злостный навет! — преподобный гордо приосанился. — Я пастырь божий!
Я вздохнул, более вздорного и порочного пастыря божьего ещё надо было поискать. Впрочем, преподобный Иосиф обладал очень полезной чертой, за звонкую монету, он готов был прозакладывать душу самому дьяволу.
— Оставьте нас… — я поправил сутану на священнике и достал из-за пазухи флягу.
— Учитесь, сволочи! — старец попытался огреть Болтона распятием, промахнулся и грохнулся бы на пол, если бы я не поймал его за воротник.
— Преподобный, тут такое дело…
— Задним числом? — выслушав предложение, священник гнусно хмыкнул. — За кого ты меня считаешь, сын мой? Изыди филистимлянин или поражу словом божьим!
— Двадцать долларов и ящик виски.
— Два ящика! — решительно отрезал отец Иосиф. — И сто долларов, вперед!
— Окстись, преподобный! — я покрутил у него под носом кулаком. — Два ящика и двадцать долларов.
— Чёрт с тобой!.. — рожа старикана погрустнела. — Ни стыда, ни совести, обирают божьего человека прямо на глазах. Когда там надо внести запись? И учти, без церемонии венчать не буду, хоть режь!
Решив опрос со святым отцом, я уже было подумал, что дело в шляпе, но неожиданно взбрыкнула Пруденс.
— Это что, я буду миссис Ассман? — Пру презрительно хмыкнула и заявила. — Ни за что! Лучше тогда я выйду замуж за мистера Роббинса. Или за мистера Бахера!
Потомственный дворецкий немедленно побледнел до серого цвета, а конюх Вилли, наоборот, гордо приосанился.
Возникла страшная суматоха, женская часть кворума активно уговаривала Пруденс, а мужская удерживала порывавшегося свалить обиженного лейтенанта. И только один преподобный Йося, сохранял стоическое спокойствие и флегматично приканчивал бутылку вискаря.
— Поубиваю нахер… — я психанул, выхватил шестизарядник и пальнул в потолок.
В то же мгновение в комнате воцарилось спокойствие и мёртвая тишина. А ещё через несколько минут началась брачная церемония.
Я удовлетворённо хмыкнул. Воистину, добрым словом и шестизарядником можно добиться гораздо большего, чем просто добрым словом. Кто сказал? Бенджамин «Док» Вайт, сказал!
Выглядела картинка бракосочетания несколько странно, учитывая разбитый нос у невесты, раскоряченного жениха и мертвецки пьяного священника, но как бы там ни было — всё закончилось тем, чем должно было закончиться.
Но для меня, извините за тавтологию, далеко ничего не закончилось. Вечер прошёл в сплошных хлопотах и беготне, а уже ночью, когда я, наконец, вернулся домой, примчался Макгвайр и сообщил, что кто-то убил городского судью Дженкинса…
  
Глава 10
 
 
«Конечно, милая, мы сейчас будем проводить самую настоящую научную экспертизу…»
 
Бенджамин «Док» Вайт.
 
— За что, Господи… — тихо завыла пышная мулатка. — Господи-и-и!!!
— Успокойся, Молли!.. — резко бросил я. Монотонный вой неимоверно раздражал, я уже стал побаиваться, что пристрелю её сгоряча.
Мулатка тут же заткнулась и принялась молча размазывать слезы по пухлым щекам.
Картину убийства удалось восстановить полностью, за исключением личности убийцы. Бен Томпсон жил в последнее время с отошедшей от дел проституткой из борделя Бель. Около девяти вечера старик вышел в нужник и не вернулся. Молли через некоторое время спохватилась, пошла за ним и нашла Бена возле туалета уже мёртвым — неизвестный убийца ударил его ножом. Работал профессионал — один удар, прямо в сердце. Клинок узкий, около полутора сантиметров в ширину и длиной не меньше двадцати сантиметров. Удар наносился снизу-вверх, под углом примерно в тридцать градусов. Смерть наступила мгновенно. Это всё что я смог определить. Но ни орудия убийства и никаких более-менее внятных следов найти не получилось. Земля местами каменистая, местами напрочь утрамбована — даже местный следопыт дядюшка Фил, пожал плечами.
 
Со свидетелями тоже всё плохо — Томпсон жил на отшибе. К тому же город ночью не освещается — можно проскочить его насквозь, и никто не заметит.
Словом, как выражаются в кино, глухой висяк. Без какой-либо надежды раскрыть преступление. Хотя, это я забегаю вперёд — я буду рыть землю, но всё равно найду этого урода.
Лишь с мотивами более-менее ясно — его убрали к грядущему судебному разбирательству по делу Пруденс. Очень умно и предусмотрительно — Томпсон был единственным в городе адвокатом, очень опытным и хитрым, как змей адвокатом, к тому же абсолютно «нашим» адвокатом и близким другом городского судьи. Другого нам теперь взять негде, и команда лоеров Джеймса Меллори сможет резвиться в своё удовольствие.
— Бен… — Карл Варезе спрыгнул с седла. — Я опросил всех в округе, но… — он покачал головой. — Никто и ничего…
Маршал так же, как и я принял близко к сердцу смерть Томпсона и без понуканий принялся помогать мне в расследовании.
— Буду ещё искать, — маршал извиняюще пожал плечами. — Есть у меня мысль косоглазых прошерстить.
Я молча кивнул и перевёл внимание на Дункана Макгвайра.
Шотландец тоже покачал головой.
— Ничего, Бенджамин. Никаких ссор у старины Томпсона ни с кем не было уже с год, не меньше. Что до чужих в городе — вчера в Бьютт прибыл только Джейкоб Меллори со своими людьми. Его самого с пинкертонцами мы упекли вчера после обеда, остался лишь секретарь, который всё это время безвылазно сидел в гостинице — по пути захворал животом. Это подтвердили обслуга и хозяин отеля. Но на всякий случай мы щенка притащили.
Дункан махнул рукой и двое помощников подтащили ко мне под руки смертельно бледного молодого белобрысого парня в одном лонг-джонсе, заляпанном подозрительными пятнами на заднице.
— Это произвол! — страдальчески заблажил секретарь, слабо подёргиваясь в руках помощников. — Отпустите, немедленно отпустите меня! Мне надо в нуж…
Но не договорил, раздалось глухое урчание, после чего в воздухе поплыл густой смрад дерьма.
— Говорю же, животом мается… — шотландец брезгливо сморщился и сплюнул. — Вот, опять обосрался…
Все присутствующие бурно заржали.
Я чертыхнулся и приказал помощникам убрать засранца в тюрягу.
— Закройте на всякий случай и этого. Но в отдельную камеру. Да поживее!
Жалобно всхлипывающего секретаря утащили.
— Нашёл! Нашёл! — из кустов чапараля возле хижины Томпсона вдруг выскочил с радостной мордой мой помощник Малыш Болтон. — Шериф, я нашёл!
— Что ты нашёл, мать твою? — недовольно гаркнули мы в унисон с Макгвайром. Парнишка с самого начала расследования начал играться в Шерлок Холмса и уже успел порядочно надоесть всем.
— Я покажу, покажу, — Болтон смутился и ткнул рукой себе за спину. — Тут следы!
— Идём…
Малыш отвёл нас на десяток метров в сторону и показал на валун, на котором чётко просматривался след сапога.
 
— Вот! Он стоял здесь и наблюдал за домом, — паренёк растопырил пальцы и измерил след. — Ого! Здоровенный сапожище! А тут наплёвано! Табак жевал!
Дункан скептически ковырнул пальцем крошки рыжей засохшей глины на валуне, а потом перевёл взгляд на хижину.