Стеклянная королева (ЛП)

«Я никогда не смогу возместить ущерб».
«Добраться до Эшли. Мне нужно было добраться до Эшли». Отчаяние когтями впивалось в меня, бежало по нервным окончаниям и скапливалось в моих клетках. Но я не мог пошевелиться. Магия Офелии сдерживала меня.
Как я не догадался, что ведьма и оракул замышляют что-то против меня? Дурак.
Майло улыбнулся и помахал рукой зрителям, когда его призрачная фигура вальсировала с Диор среди зрителей. Он сказал мне:
  
— Филипп хочет, чтобы ты победил. Я хочу, чтобы ты умер. Угадай, кто добьется своего? Так или иначе, ты умрешь сегодня, Саксон Скайлер. И Филипп тоже. Я стану королем, а Леонора — моей королевой.
Факелы выстроились вдоль всего поля боя, их мерцающий золотистый свет отгонял тени.
— Чтобы убить меня, тебе придется выжить в предстоящей битве. — я готов на все, переступить любую черту, чтобы победить его и спасти Эшли от жизни с мужчиной, который будет добиваться ее уничтожения, чтобы освободить фантома.
Мне нужно было убедиться, что с ней все в порядке. Она должна быть жива.
Ведьма появилась в нескольких футах от нас, и меня охватила ярость. Она стояла спиной к нам, лицом к королю.
При ее появлении толпа разразилась новыми аплодисментами.
— Где Эшли? — прошипел я в ее сторону.
— В безопасности, — просто сказала она, не потрудившись обернуться. — Но почему тебя это волнует? Разве ты еще не понял правду? Она специально отвлекала тебя, пока ее отец замышлял твое падение.
— Ты лжешь. — Леонора поступила бы так, но не Эшли. Ее преданность была нерушима. — Она никогда бы не причинила мне боль. Так что попробуй еще раз, ведьма. Скажи, зачем ты это делаешь? Сколько король тебе заплатил?
Она улыбнулась мне.
— Я служу высшему благу, Саксон. И всегда служила. Все, что я делаю, делаю ради выживания Энчантии. Когда-нибудь ты даже поблагодаришь меня. По крайней мере, Ноэль так думает. Она не была уверена на все сто процентов. Давай бросим кости и узнаем, так ли это?
Что все это значит?
— Я никогда не поблагодарю тебя за это.
— Уверен? Не хочешь, чтобы Леонора исчезла из твоей жизни раз и навсегда?
Я напрягся. Я ненавидел себя, но все же сказал:
— Нет, если ее прибывание спасет Эшли.
— А когда Леонора заточит Эшли в своем собственном сознании? Что будет тогда?
Я выругался.
— Этого не случится.
— Уверен? — когда она посмотрела на меня, мне показалось, что в ее глазах промелькнуло удовлетворение. — Несмотря на то, что я только что проиграла пари Ноэль, я рада сообщить тебе, что есть способ убить фантома. И мы сможем сделать это, не причиняя вреда Эшли… в конце концов. Но ей будет очень больно.
Майло покраснел.
— О чем ты говоришь, ведьма? Ты предашь меня?
— Я предам любого, — ответила она. — Разве это не ясно? Мне казалось, что я ясно выразилась.
— Расскажи мне, — приказал я. Я должен был знать. Она говорила то же самое, что и Эшли каждый раз, когда пыталась убедить меня, что мы должны уничтожить Леонору, чего бы это ни стоило.
— Выиграй битву, — сказала она, — и я поделюсь с тобой подробностями о том, как убить одну и сохранить жизнь другой.
К кому из нас она обращалась?
— Скажи мне сейчас.
Она поджала губы.
— Возможно, тебе будет приятно узнать, что Ноэль опросила кучу незнакомцев о нашей ситуации и спросила, можно ли причинить боль невинной девушке, чтобы убить злого фантома. Очевидно, опрос незнакомцев — лучший способ принять решение в мире смертных, поэтому мы решили попробовать сделать это здесь. Большинство людей с энтузиазмом согласились. Хотя, возможно, нам стоило упомянуть о твоих постоянных жалобах. Они могли бы передумать.
— Хватит говорить глупости. Что ты имела в виду, говоря «причинить вред»? Чтобы убить Леонору, придется навредить Эшли?
— Точнее убить, — легко ответила она.
Убить… Эшли?
— Нет.
— Никогда, — прошипел Майло. — Леонора хочет заполучить ее тело.
— Что? — сказала Офелия. — Это не значит, что мы не можем вернуть Эшли, наверное. Кроме того, я разочарована твоим недоверием ко мне. Не стоит верить всему, что видишь своими глазами и слышишь своими ушами. Немного безоговорочного доверия к твоей ведьме не помешало бы.
Мои веки приоткрылись, и я сосредоточил свое внимание на ней.
— Хочешь сказать, что ты притворяешься, будто помогаешь королю?
— Да, ведьма. Ты это хочешь сказать? — Майло излучал напряжение. — Кого из нас ты действительно предаешь?
— Не смешите, мальчики. В последний раз говорю, что я предаю вас обоих.
Нет, я так не думал. Уже нет. Во всяком случае, не совсем. В информации, которую она так небрежно предложила мне, были самородки золота. Зачем вообще оказывать мне помощь, если она не была на моей стороне?
Я надеялся, что ведьма хочет, чтобы я победил и спас Эшли. Но спасу ли я ее для того, чтобы потерять в попытке убить фантома? А если я не убью фантом, то Эшли меня возненавидит?
Можно ли будет воскресить Эшли из мертвых?
Стоит ли нам рисковать?
— Кстати, — сказала ведьма. — Если ты еще не догадался, король запланировал для тебя кое-что очень неприятное во время боя.
Неважно. Что бы он ни задумал, я выиграю предстоящую битву. Мне нужна была информация, которой Офелия обладала.
Я хотел смерти Майло.
Церемониймейстер объявил:
— Теперь, когда вы увидели танцы, скажите нам… кто разочаровал вас больше всего? Нам нужно знать.
Они использовали наказание вместо победы. Один из нас проиграет в ближайшую минуту.
Толпа зашевелилась, выкрикивая наши виды. Одно слово звучало громче остальных.
— Змей.
Офелия знала, кто из них кто, и слегка повернулась, махнув рукой в сторону существа. Он побледнел и задрожал. Вскоре кровь начала литься из его глаз, носа и рта. Его колени подкосились, и он рухнул. Змей не поднялся… и больше не шевелился. Толпа закричала еще громче.
Ведьма вытерла руки в знак того, что хорошо выполнила свою работу.
— Давно хотела это сделать. Злой человек. Худший во всех смыслах. Он держал целый гарем невольниц.
Когда аплодисменты наконец стихли, церемониймейстер заговорил снова.
— Теперь, когда мы собрали девять человек, зачем ждать последней битвы?
Раздались еще аплодисменты. Офелия мне подмигнула.
— Если хочешь спасти Эшли, победи Майло сегодня вечером. В противном случае попрощайся со своей любовью навсегда. Ты больше не будешь перерождаться. И не вздумай отказаться от битвы, чтобы добраться до Эшли. Клянусь, я не отпущу тебя с этого поля, пока ты не победишь. От твоего успеха зависит три куска золота. — она исчезла с поля боя.
Ее слова выбили из меня воздух. Больше никакой реинкарнации? Больше никаких шансов с Эшли? Я никогда ее больше не увижу, если не выиграю? Может, Офелия солгала. А может, и нет. Но я выиграю эту битву. Ничто меня не остановит.
Мышцы напряглись, а кости завибрировали от ярости, когда магия, сковывающая мои ноги, ослабла, позволив наконец-то двигаться. Я принял боевую стойку: одна нога впереди другой, колени слегка согнуты. Одним-двумя движениями я обнажил мечи, которые сделала для меня Эшли. Тот, что она сделала для своего отца, и тот, что сделала специально для меня. Они были легкими, со специальными приспособлениями… клинками, которые можно было вытащить, нажав кнопку на рукояти.
— Один победит, а остальные потерпят неудачу, — объявил церемониймейстер. — Давайте узнаем, кто же это будет.
Зрители снова зааплодировали. Кровожадные ребята. Какие неприятности приготовил для меня король?
— Бойцы, пришло время победить или проиграть. — он подождал, пока стихнут аплодисменты, и начал обратный отсчет. — Три… два… — прозвучал горн.
  
Мы начали двигаться, и рев зрителей отошел на второй план. Не теряя времени, я взмахнул мечом и выпустил в сторону Майло спрятанные клинки. Три попали в цель, вонзившись ему в горло, плечо и живот. От неожиданности он отшатнулся назад, выронив меч.
В нескольких метрах от него упал вампир. Змей-оборотень отрубил ему голову, и она покатилась по грязи. Все происходило так быстро. Фейри споткнулся о его тело, а гоблин зарубил его топором. Змей двинулся к волку, и они сцепились в драке.