Самый эльфийский поцелуй (СИ)

И надежда внутри медленно умирала.
— И я ему помогла. За это его и возненавидели элвы. Он отказался от своего рода, от семьи, предал Вечный лес. Мало того, что бастард, так еще и предатель. Но Грей всё равно оставался наполовину элвом. Тем самым, которого ты загадала в первый раз, Катя.
— Я люблю его, — беспомощно прошептала я.
— Знаю. И он тебя любит.
— Тогда…
— Я ведь так долго вела вас друг к другу, — со вздохом произнесла Эрхаза. — Так старалась, а вы упирались. Знаешь, Катя, когда живешь не одну тысячу лет, становится скучно. Жизнь других мелькает перед глазами так быстро, что не успеваешь привыкнуть к одному, как он уходит. Снова и снова. Так можно умереть со скуки. Но вы… половинки, скрашиваете мою жизнь. Разбросанные по разным мирам и временам… Вас интересно соединять, перемешивать и наблюдать, как вы двигаетесь друг к другу.
— Вы вернете меня? — с надеждой спросила я.
— Не знаю. Ты так упиралась. Да и Грей тоже хорош. Давно должен был сказать правду.
«Это точно!»
— Пожалуйста…
— Третье желание, Катя. Много даже для тебя.
— Первое, — возразила я, стирая слезу и поднимаясь. — Первое и единственное. Я хочу элва! Своего элва и любовь. Настоящую!
Фея одобрительно на меня взглянула.
— Но если так… Конфетку хочешь?
— Хочу!
Всё что угодно, чтобы вернуться.
Конфета была шоколадной. Я быстро развернула шелестящую упаковку и засунула её в рот: а вдруг она решит её отнять?
— Вы только родителям моим скажите… скажите, что я счастлива и любима.
— Обязательно.
И снова круговорот, тошнота и звон в ушах. Только я была к этому готова.
«Назад! Назад! К Грею!»
Перед глазами еще долго всё мелькало и кружилось.
А потом я услышала тихий плач.
— Люля, — с трудом прохрипела я.
Не узнала, скорее почувствовала. Уж если кто и мог в этом мире так горько плакать обо мне, то это именно она.
Плач тут же прекратился. Кровать слегка прогнулась, и на горизонте появилось заплаканное личико домовушки.
— Алари? — в голосе послышалось настоящее изумление, шок и недоверие. — Вы живы?
— Д-да. А Грей, где он?
Я с трудом приподняла голову и тут же опустила её вниз.
Силы еще не вернулись.
Такое легкое движение, а ощущение, будто я мешки ворочала.
— Я думала, что вы умерли.
— Жива, — прокряхтела, снова пытаясь приподняться. — Помоги мне.
Люля придержала меня за плечи, подложив подушки под спину.
Комната сделала небольшой кульбит и замерла, давая мне возможность отдышаться.
— Как я здесь оказалась?
— Просто появились. Из воздуха. Раз — и на кровати. И не двигаетесь. Я пыталась привести вас в чувство, но вы даже не дышали.
— Всё нормально. Ты кому-нибудь сказала?
«Не хотелось бы огорчать народ. А то мало ли, может, кто уже поминать начал», — подумала я.
— Еще нет. Вы же только… появились.
«Отлично. Значит, время здесь течет по-другому».
— Мне нужно к Эшфорту. Прямо сейчас.
«Как же он, наверное, переживает. Решил, что я пропала навсегда! Надо успокоиться, сказать, что вернулась. Что теперь никто нас не разлучит!»
— Вы с трудом сидите.
Пару раз глубоко вздохнула.
Не помогало. Лучше не стало.
— Принеси мне настойку широколиста, — велела я. — Там, в ящике.
— Уверены?
— Да.
Настойка широколиста весьма эффективное средство, которое призвано быстро восстановить силы. Но зато потом придется сутки отлеживаться.
Но это неважно. Самое главное — найти Грея и всё ему рассказать. И как можно быстрее, пока он не наделал глупостей.
Настойка слегка обожгла губы, неприятной горечью растеклась по рту. Но я даже не сморщилась, быстро допивая.
Теперь осталось только ждать.
Я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на своём дыхании.
— С вами всё в порядке? — подала голос Люля.
— Да.
Она некоторое время молчала, а потом задала следующий вопрос:
— И рассказать не хотите?
— Я вернулась. Насовсем.
Еще одна короткая заминка.
— И куда же вы уходили?
Я приоткрыла один глаз и взглянула на домовушку.
— Секрет.
— Секрет и секрет. Главное, вернулись, — вздохнула Люля, аккуратно разглаживая складки покрывала.
 
Силы возвращались, щекоткой пробежав по коже. Вызывая счастливый вдох и мурашки по телу.
Но постепенно щекотка сменилась жаром. Словно меня запихнули в солярий, включив его на максимум.
— Ох! — простонала я, выгибаясь и цепляясь за покрывало, которое вновь измялось в моих руках.
— Говорила же, тяжело будет, — вздохнула Люля.
— Нормально, — простонала я и снова изогнулась, кусая губы, чтобы сдержать новый стон.
«Жарко! Как же жарко!»
— Да где ж нормально-то, — снова проворчала она.
Домовушка забралась в кровать. А в руках полотенце, которое Люля успела намочить. Его-то она и положила мне на лоб.
Я едва не заорала от этого контраста. Прохладная мокрая ткань и жар собственного тела.
— Уа-а-ау, — выдохнула я, зажмурившись от накатившего наслаждения.
«Так лучше! Намного лучше!»
— Можно было за льдом на кухню сходить, так на это время надо. Будем водичкой спасаться.
Я кивнула.
Осталось недолго.
  
Глава тридцать шестая
 
Благодаря Люле я довольно легко перенесла эти несколько минут. Да, было нестерпимо жарко от боли в теле, с трудом удавалось сдержать стоны, и даже в какой-то момент я начала жалеть о том, что вообще решилась на это.
Но это была лишь секундная слабость. Точно знаю, что смогла бы вытерпеть всё что угодно, лишь бы вернуть себе силы и как можно быстрее найти Эшфорта.
— Боже мой, — облегченно прошептала я, прижимая влажную тряпку к лицу, и глубоко вздохнула. — Кажется, отпустило.
— Уверены?
Люля тоже устала. За эти пару минут она раз десять переносилась в ванную и обратно, на большой скорости и не жалея себя. А после её ранения были строго противопоказаны нагрузки.
— Спасибо тебе.
Я поймала домовушку за руку и благодарно сжала.
— Что бы я без тебя делала.
— Кто знает. Может, пострадали чуть-чуть, — мягко улыбнувшись, отозвалась она.
— Или не чуть-чуть, — рассмеялась в ответ.
Осторожно приподнявшись, я сползла к краю постели и опустила ноги, пытаясь понять, готова ли в следующему рывку.
Голова не кружилась, тело чувствовалось. Да и вообще состояние улучшалось прямо на глазах.
Хорошее всё-таки зелье.
Еще немного, и начну бегать и плясать от счастья.
— Вам бы еще чуток полежать, — вздохнула домовушка, наблюдая за моими манипуляциями.
— Не надо. Я уже прекрасно себя чувствую, а вот тебе полежать и отдохнуть не помешает.
Я осторожно встала и сделала два неуверенных шага по комнате.
Не штормит, не шатает, и голова не кружится.
— Отлично! Мне намного лучше!
В этот момент мой взгляд упал на часы.
Час двадцать.
«Ох, это Грей без меня почти полтора часа?»
— Люля, я побежала! — крикнула я, бросаясь к двери.
— Куда? — только и успела крикнуть она мне вслед.
— К нему!
Какое верное определение. К нему и только к нему.
Конечно, бежать у меня не получилось. Состояние, конечно, улучшилось, но не до такой степени, чтобы совершать марафоны.
Поэтому быстрый шаг.
Однако далеко уйти не получилось. Только я начала спускаться по лестнице, как наткнулась на шатающегося гнума.
— Ал-лари Ор-р-р-р-рэйо, — икая, прорычал он, стараясь выглядеть максимально грозно.
— Профессор Карпакс, — пробормотала я, наконец вспомнив его имя.
А сама прижалась к периллам, пытаясь понять, с какой бы стороны обойти шатающегося гнума, который лишь чудом держался на ногах.
— Я рас… рас… кусил вас!
— Неправда, вы меня не кусали.
«Что же так не везет! Мне срочно надо к Грею, а приходится слушать пьяную болтовню гнума!»
 
— Вы опасная женщ-щ-щ-щина, алар-р-р-ри, — грозя мне пальцем, заявил Карпакс.