Гарантия на жизнь (СИ)

— Что-о? К этой техничке? — Возопила неадекватная женщина.
— Вообще-то она — завхоз и очень прилежная сотрудница. Или вы не хотите работать в «Топинамбуре»? Тогда с вас заявление об уходе по собственному желанию. Форму для заполнения дать?
— То есть ты под него легла и думаешь, что тебе все это с рук сойдет? — Взвизгнула Любовь Аркадьевна, тряхнув нарощенными волосами. — Ты — уродина! Он с тобой из жалости связался! Да ты…. Мы были семьей, я, как родная мать его детям! Он поймет, что ты лишь за его деньгами охотишься, бросит тебя и вернется ко мне….
  
Дверь распахнулась, прерывая ее монолог и на пороге возник Дэн, который с неприязнью уставился на бывшую помощницу отца.
— Денис, тут женщина утверждает, что она претендует на роль твоей родной матери, — не удержалась я от колкости.
— Моя мать умерла, — ответил мальчик и зло уставился на перекошенное лицо моей предшественницы. — Чего ты сюда приперлась? Отец тебе письмо выслал с тем, что ты уволена за неявку на рабочем месте.
— Что-о? — У меня лицо вытянулось. Блин, сунуло же Никульчина ее известить….
— Она на отца вешалась, — повернулся ко мне Дэн. — Он давно мечтал ее уволить, а тут ты… красивая и умная. А еще отец влюбился в тебя и эту… видеть не хочет. Он ее потому и уволил.
— Влюбился? — Ошарашенно пробормотала женщина.
— Если он ее уволил, то как мне с нее теперь стрясти те шесть миллионов, которые она на свой счет за время своей работы перекинула? — Простонала я. — Блин, теперь придется в суд подавать.
— Ах, ты, тварь! — Взвизгнула Любовь Аркадьевна, поняв, куда я клоню, и бросилась в мою сторону.
Вот зря я дресс-кода не придерживаюсь, иначе мне бы вообще никакого вреда не было. А так, она мне только до руки дотянулась, расцарапав кожу под коротким рукавом блузки, прежде чем ее Денис от меня оттащил и с недюжинной силой швырнул в руки вбежавшего в кабинет Игоря.
Следом в кабинет вбежали Анна Николаевна и Зоинька. Над ними показалась голова Игнатова, который вообще-то должен был следить за теплицами, а не за мной в моем кабинете.
— Она напала на Тину! — Денис громко оповестил всех о произошедшем.
— Совсем страх потеряла!
— Надо в кутузку ее!
— И заявление написать обязательно!
— Напишу, — кивнула я, глядя на Любовь Аркадьевну, которая замерла в руках Игоря, осознавая, куда все идет. — Но для начала я узнаю, где деньги, которые она украла у компании. — В ответ мне достался злой взгляд и поджатые губы. — Ладно, пойдем длинным путем, — я достала телефон и принялась звонить под пристальным взглядом всех присутствующих.
Любовь Аркадьевну после моего заявления забрали на пятнадцать суток, еще и пообещали выведать про пропавшие деньги. Но заявление на это дело должно быть написано от Никульчина, так что тут я ничего сделать не смогла.
— Тебе бы сто грамм коньяку намахнуть после этакого стресса, — Анна Николаевна следила за тем, как Денис обрабатывает мне царапины и клеит пластыри.
— Не надо. Заживет все нормально, — я слабо улыбнулась.
— Может быть, устроишь себе короткий день и домой отдыхать отправишься? — Соседка обеспокоенно смотрела на меня.
— Нет, — помотала я головой. — Дел еще много, нельзя ничего пускать на самотек.
Зря отказалась, потому что вечером чувствовала себя разбитой и уставшей до такой степени, что, добравшись до дома, даже ужинать не стала. Упала на кровать, где и благополучно отключилась.
Проснулась посреди ночи от непонятного ощущения беспокойства. Поморщилась, поняв, что уснула прямо на кровати поверх покрывала в офисной одежде и принялась переодеваться в пижаму. Натянув пижамные шорты, замерла, заметив в окне промелькнувшую тень. Не поняла! Быстро набросила на себя футболку, схватила телефон, прокралась к двери во двор и тихонько ее приоткрыла, вглядываясь в сумрак ночи.
— Бамм!
Я подпрыгнула на месте и взвизгнула от неожиданности.
— Вот так, — услышала голос Анны Николаевны и с облегчением выдохнула. — Полежи тут, отдохни немного.
— Анна Николаевна, — я вышла во двор, прыгая по прохладной плитке. — Что тут случилось?
— Так я вора увидела. Наверняка мои помидоры отсюда выкопать захотел. Ну, я его и стукнула. У тебя тут фонаря нет? — Покрутила она головой.
Я же, вспомнив про телефон в руке, включила на нем фонарик, свет которого тут же показал мне помятый оцинкованный поливальник. Потом я увидела помятого поливальником мужчину, лежащего на земле без сознания.
— Это ж Солоницын-старший, — ахнула соседка. — И чего ему тут занадобилось? Его ж с поста участкового сняли после той истории с Сёмкой, так что к жителям поселка он просто так заходить теперь не может.
Я же посмотрела вокруг и увидев канистру со специфическим запахом, поняла, что это мне мстить пришли.
— Он меня сжечь пришел, — указала я на канистру.
Анна Николаевна испуганно на меня посмотрела, а я уже набирала номер правоохранительной службы.
  
Глава 9
 
Анатолий
Я дождался, когда двигатели самолета остановятся, игнорируя вскочивших со своих мест людей. С трапа я спускался последним, стараясь улыбаться бортпроводникам, выглядевшим довольно устало. Три часа пополудни, наверное, у них это еще не последний рейс.
Багаж я получил быстро и вышел на парковку, набирая номер Игнатова.
— Саш, ты где? — Спросил своего помощника по аграрной части.
— Пять секунд, шеф, — отозвался тот и действительно ко мне тут же подкатила машина.
Я упихал большой чемодан в багажник и сел на заднее сиденье.
— Поехали, — велел Игнатову, а сам нашел на экране телефона фотографию Тины и принялся любоваться ей.
— Сначала в «Топинамбур», — уточнил Александр.
— Да, — кивнул я, рассматривая изображение на телефоне. Я сам сделал это фото: в этот момент Тина смеялась над моей шуткой, когда мы в последний раз заезжали в «Ридикюль». Такая красивая, живая, непосредственная. Жалко, что увижу ее только в понедельник. Ладно, уже середина субботы, полтора дня я уж как-нибудь потерплю. — Все спокойно было? — Со вздохом сожаления я отложил телефон и приготовился слушать о делах в компании.
Про детей мне еще в зале ожидания рассказала мама, которая всегда забирала внуков к себе на время моих поездок. А вот Тина не позвонила ни разу и не рассказала о делах компании. Вероятно, все было хорошо.
— … забрали на пятнадцать суток, — выловил я из речи Игнатова и нахмурился.
— Подожди, кого забрали? — Не понял.
— Говорю же: Любовь Аркадьевну забрали на пятнадцать суток за нападение на Тину Михайловну, — пояснил он снова. — Денис ее, конечно, оттащил, но там все равно отметины остались….
— Так! — Мотнул я головой. — Давай все сначала. Любовь Аркадьевна вернулась из отпуска?
— Да говорю же, — Саша подпрыгнул на сиденье, остановил машину на светофоре и повернулся ко мне. — Любовь Аркадьевна вернулась, ей Марина сообщила, что та переведена на другую работу, а у вас новая… пассия. Ну, она приукрасила немного, чтобы эту стерву позлить. — Позади прозвучал сигнал и Игнатов снова тронул машину. Чтобы добраться до Анютинского нам надо было проехать весь город, а потом еще немного по дороге из города. — Любовь Аркадьевна бросилась в кабинет свой бывший, а мне Зоинька в панике позвонила после того, как Игорька вызвала. Ну, Тина Михайловна немного и пострадала.
У меня это все в голове не укладывалось. Расчётливая и холодная, как мыс Челюскина моя бывшая помощница по торгово-финансовым вопросам набросилась на милую и безобидную Тину? Что-то мне не верилось в такое.
— Тина сильно пострадала? — У меня внутри вдруг все сжалось.
  
— Не сильно, но полиция приехала и все было зафиксировано нашим штатным фельдшером, — отчитался Александр.
— Дэн не пострадал, — я вспомнил, что там еще и мой сын поучаствовал.
— Нет, — Игнатов хмыкнул. — Но он очень разозлился, когда Любовь Аркадьевна попыталась внушить Тине Михайловне, что является… кхм… вашей любовницей и мачехой детей.