Гарантия на жизнь (СИ)

— Что-о? — У меня волосы на затылке зашевелились от такой новости. — Да я же близко к ней никогда не подходил.
— Мы-то это знаем. А вот Верёвкина могла быть и не в курсе. Дэн так орал на нее, пока полиция все оформляла, — Игнатов скривился. — Ему явно нравится Тина Михайловна. Они в последнее время очень сдружились. Да и с Надюшкой она общий язык быстро нашла, когда та забегала, — на что-то принялся он намекать мне.
  
Я криво усмехнулся.
— Разного поля ягоды мы с ней, — признался Саше. — Я уже пытался к ней… внимание проявлять, но Тина дипломатично мне сообщила, что против таких отношений, — я рвано выдохнул, но знал, что Сашка поймет. У него самого жизнь не простая выдалась.
— Толь, мне кажется, что ты рано сдался. Ты бы понапористее как-то, — Игнатов бросил на меня быстрый взгляд. — Вдруг что-то получилось бы у вас все.
— Кто сказал, что я сдался? — Покачал я головой и замолчал, глядя в окно.
Я не сдался, я затаился, пытаясь придумать, как привлечь к себе внимание этой потрясающей женщины. Если честно, то в последние недели я находил тысячу и одну причину, чтобы видеть ее как можно чаще. Я попытался припомнить, когда в последний раз испытывал такую тягу к женщине и с удивлением понял, что никогда. С Эллой, матерью моих детей, у нас как-то все было странно и без лишних эмоций. Просто вот так случилось. А сейчас меня будто обухом по голове стукнуло осознанием, что я никогда в жизни потом не смогу испытать чего-то хоть немного похожего на мое отношение к Тине. Но как к ней подступиться, не разрушив то хрупкое равновесие, что мы с ней установили в наших отношениях, я не понимал.
А еще меня совершенно выбил из колеи страх за нее, когда я услышал, что на нее набросилась моя прошлая помощница. Я такое испытывал разве что тогда, когда у Нади в два месяца пневмония началась, а врачи в больнице только руками разводили, потому что лекарства не помогали почти. Такой же страх был… почти.
— Приехали, — сказал Игнатов таким тоном, что я сфокусировался на пейзажах за окном машины. Те были знатные.
Анна Николаевна руководила разгрузкой какой-то мебели, которую бравые грузчики вносили в офисное здание. Выйдя из машины, я сразу направился к завхозу.
— Что тут происходит? — Строго спросил я.
— А, — женщина обернулась. — Толь, ты чего сюда приехал? Я думала, что в понедельник только на работу явишься, а ты сегодня….
— Я семена привез, — кивнул на Александра, который вытаскивал чемодан из багажника. — А у вас тут что?
— Так Тина Михайловна приказала убрать обшарпанную мебель и закупила новые столы и шкафы, — пожала плечами Анна Николаевна.
Ясно. Я и сам в последнее время замечал, что неплохо было бы поменять некоторые предметы интерьера, но как-то руки все не доходили.
— Как она? — Тут же перевел я тему, так как знал, что Дулова является не только соседкой Тины, но и ее неплохой приятельницей.
— О, ты знаешь уже, да? — Анна Николаевна отвлеклась от грузчиков. — Ничего так. Перетряхнуло ее немного. Считай, с ночи мы с ней не спавши. Денек тяжелый выдался. То Любка с жадностью своей всю руку ей располосовала, то убийцы всякие по ночам забегали….
— Убийцы? — Напрягся я.
— Ну, да, — женщина на русском… направлятельном указала, куда грузчикам идти, и где она их предков видела, и снова повернулась ко мне. — Ее ж Сёмкин отец сжечь пытался. Ладно я его увидела и нейтрализовала. Но ведь с канистрой и спичками пришел, гад этакий….
— Что с Тиной? — Я сам не понял, как схватил Анну Николаевну за плечи и встряхнул.
— Эмм, да живая она, — завхоз отодвинулась от меня на всякий случай. — Немного не в себе, но ей простительно. Да куда ты?
— Саш, я тебе машину потом верну. Вечером, — заявил, отобрал у парня ключи и сел за руль.
— Психованный какой, — услышал через открытое окно, уже отъезжая от «Топинамбура».
До дома Тины я добрался в рекордные сроки, игнорируя другие машины на дороге. Остановил машину рядом с ее «Ниссаном» и на секунду сжал руль пальцами, пытаясь успокоиться. Покушение?!? Как я вообще такой исход событий не предусмотрел? Знал ведь о том, что Солоницын — очень мстительный человек, но даже и предположить не мог, что он хочет Тину убить таким страшным способом.
Выругавшись, выбрался из машины и подошел к калитке. Нажал на звонок и через десять секунд послышался щелчок замка, оповестивший об открывании. Я толкнул калитку и быстро взбежал по крыльцу. Дверь открылась прямо перед моим носом.
— Толя? — Тина переступила босыми ногами по коврику. Ее лицо было немного сонным, а на теле присутствовала лишь короткая майка и пижамные шортики. — Ты чего здесь? Ты же в Москве должен быть, — она тряхнула головой, отчего ее кудряшки смешно подпрыгнули.
Я молча прошел в дом, вынуждая ее подвинуться, захлопнул дверь и выдохнул, жадно поедая ее взглядом.
— Ты в порядке? — Все же додумался подать голос.
Потом понял, что быстрее будет проверить все самому, а потому схватил за плечи и принялся вертеть ее на предмет повреждений. Нашел лишь несколько царапин, да небольшой синяк на бедре.
— Толя! — Возмутилась она, когда я присел на корточки и провел по ее ноге ладонью.
Смуглая кожа тут же покрылась мурашками, будто ей холодно.
— Это откуда? — Говорить отчего-то становилось все труднее.
— Это… ночью, — она смутилась. — Темно было, я край стола не заметила, когда шла полицейским открывать, — пробормотала она. Я не выдержал и прижался к ее коже губами. Не могу больше. — Толя? — Голос ее звучал немного жалобно. — Не надо, Толь….
Я резко встал, посмотрел в ее эти нереальные синие глаза и понял, что все. Беспокойство за нее и тот факт, что я безумно соскучился, просто сорвали мне все ограничители, а потому я просто бросился вперед, обвивая ее руками и прижимая к стене. И губами прижался так жадно, будто это было самым важным и самым нужным в моей жизни.
Она ответила. Может быть, от неожиданности, но я тешил себя надеждой, что потому что тоже этого хотела. И пальцами вцепилась мне в рубашку, вдавливая ноготки в кожу сквозь ткань. Я застонал, подхватил ее руками и потащил куда-то вглубь дома. Наш первый раз у стены не произойдет!
У меня хватило остатков разума, чтобы найти спальню, а дальше остались одни инстинкты. Только хотелось прижаться чуть сильнее, вжиться в нее, обвить всю собой, чтобы у нее мыслей не возникло от меня отодвинуться. Навредить я тоже боялся, но она так отвечала, что я понимал — ей хорошо так же, как и мне.
Отдышаться мы пытались долго, жадно хватая воздух. Тину я до сих пор прижимал к себе так, будто боялся, что она сейчас исчезнет куда-то. Я криво усмехнулся, признаваясь себе в том, что мне в жизни с женщиной так хорошо не было. Так совпадать друг с другом — это редкость на самом деле.
Тина судорожно вздохнула, провела ладонью по лицу и отстранилась от меня. Я разжал руки, не понимая, что произошло. Сел, глядя, как она усаживается на краю кровати спиной ко мне, и понимал, что что-то не так.
— Это ошибка, — услышав ее надломленный голос, не сразу понял, о чем она говорит.
— Что? — Переспросил.
— Это ошибка, — повторила она. — Нам не надо было этого делать. Просто… надо забыть все.
У меня в горле резко пересохло.
— Я не хочу забывать и не считаю это ошибкой, — резко ответил. — Я…. Ты мне нравишься, очень и….
— Нет, — она вдруг вскочила и натянула на себя шортики с майкой. — Не надо! Это все неправильно. И тебе такие отношения тоже не нужны, поэтому уходи! — Заявила она мне и выскочила из спальни.
Я несколько секунд пытался переварить ее слова. Не нужен я ей. Конечно, у меня дети и куча проблем. Зачем я ей такой, даже если нам хорошо вместе?
  
Я поднялся на ноги, медленно оделся и вышел из комнаты, разыскивая Тину. В доме ее не оказалось. Я нашел ее на заднем дворе, когда выглянул в окно. Тина сидела на скамеечке, уронив голову на руки и всем своим видом показывала, насколько ей плохо и больно. От меня. Но ей же понравилось, я видел. Или тут что-то другое? У нее есть кто-то, а я вот так ворвался в ее дом и фактически принудил к сексу? Она же говорила, что не надо….