Враг на пороге (СИ)
— Все входы подтверждены, — сказал Арсений. — Везде он лично.
Я кивнул. Воронов чист. По крайней мере, по этой части.
— Кудрявцев?
Арсений переключил на другие файлы. Степан Фёдорович Кудрявцев — мужчина лет сорока, коренастый, усатый.
Три ролика: 19:00, 21:00, 21:45.
Везде он. Входит сам, работает в своём цехе, проверяет заготовки в литейном, делает инвентаризацию на складе.
— Тоже подтверждено видео, — Арсений откинулся на спинку кресла. — Кудрявцев чист.
— Остаётся Краснов, — сказал я.
— Вот тут интересно.
Арсений открыл новую папку. Четыре видеофайла.
— Смотрите.
Видео 1 — Литейный цех, 20:15.
Иван Семёнович Краснов. Высокий, худощавый мужчина в костюме входит в цех, идёт проверять оборудование. Разговаривает с мастерами, кивает, осматривает печи. Деловито, обычная рутина.
Выходит через десять минут.
Ничего подозрительного.
Видео 2 — Склад заготовок, 20:30.
Краснов входит. Проходит между стеллажами. Камера снимает его несколько секунд.
Потом он исчезает.
— Мёртвая зона, — пояснил Арсений. — Между стеллажами камера не достаёт. Слепое пятно.
Две минуты пустого экрана. Только стеллажи.
Потом Краснов появляется снова. Идёт к выходу, выходит.
Общее время в складе — двенадцать минут.
— Что он делал эти две минуты? — спросил я.
— Неизвестно.
Видео 3 — Цех обработки, 20:45.
Краснов входит. Осматривает станки, проходит вглубь цеха и снова пропадает из кадра.
— Зона за крупным оборудованием, — сказал Арсений. — Камера не видит.
Три минуты. Потом Краснов выходит.
Взрывы произошли в 23:00.
Я откинулся на спинку кресла, анализируя увиденное.
— К сожалению, невозможно покрыть камерами каждый угол, — вздохнул Арсений. — Слишком много оборудования, стеллажей, конструкций. Есть слепые пятна.
— Но подозрительно, — сказал я, — что Краснов дважды пропал именно в этих зонах.
— Именно.
Я встал, прошёлся по кабинету.
Устройства могли быть с таймером или с дистанционным управлением. Доступ у Краснова был во все помещения. Мёртвые зоны позволяли действовать незамеченным.
— Можно попробовать проверить его компьютер… — сказал Арсений. — Посмотреть, что он делал в тот вечер.
Я посмотрел на него:
— Можно?
Арсений помрачнел:
— Чёрт! Компьютер пострадал. Кабинет Краснова был на втором этаже, рядом с литейным цехом.
Арсений сжал кулаки:
— Если это Краснов… Отец ему доверял. Десять лет работы.
— Не стоит делать преждевременных выводов, Арсений Павлович, — отозвался я. — Завтра приедет человек из «Астрея», специалист по внутренней безопасности. Проверит Краснова, Воронова, Кудрявцева. Финансы, связи, возможный шантаж. Если есть что найти — найдёт.
— А пока можно аккуратно поговорить с Красновым. — Арсений достал телефон. — Напишу ему. Попрошу приехать завтра на завод. Всё равно нужно встречаться с представителем страховой…
Он набирал сообщение. Я тоже достал телефон и написал Лене:
«Как дела дома? Как матушка?»
Ответ пришёл через минуту:
«Всё в порядке, Саша. Матушке лучше с каждым днём. Работаем. А как Овчинников? Выздоравливает?»
Я улыбнулся. Лена всегда беспокоилась о других.
«Завтра выписывается. Упрямый, как бык. Врачей не слушает».
«Хорошие новости! Береги себя. Целую».
Я улыбнулся и убрал телефон. Арсений поднял голову от экрана.
— Кажется, у нас проблема.
— В чём дело, Арсений Павлович?
Он повернул ноутбук ко мне. На экране — сообщение от Краснова:
«Арсений Павлович, извините, не смогу завтра. Уехал на завод в Калугу по срочным делам».
Я нахмурился:
— Когда он уехал?
— Сегодня вечером, — Арсений проверил логи. — В половину седьмого. Никого не предупредил…
Мы посмотрели друг на друга.
— И почему мне кажется, что в Калуге его не ждут? — криво усмехнулся я.
Глава 4
Я проснулся рано. Привычка — в Петербурге всегда вставал с рассветом.
Умылся, оделся, спустился в столовую. Семья Овчинниковых уже завтракала.
— Доброе утро, Александр Васильевич! — Евдокия Матвеевна разливала крепкий ароматный чай. — Присоединяйтесь к завтраку.
— Доброе утро.
За столом уже расселись Таня и Савелий. Но старшего сына не было.
— Сеня уехал на завод рано утром, — пояснила Евдокия Матвеевна. — Сегодня приезжает представитель страховой компании. Нужно встретить, показать ущерб.
Я кивнул, наливая себе чай.
— А мы сегодня папу забираем! — Таня улыбалась. — Наконец-то домой вернётся.
— Слава богу, — Евдокия Матвеевна улыбнулась. — Три дня как в аду прожили…
Савелий молчал, но по лицу было видно — и он радовался.
Мы позавтракали. Разговоры текли легко — о планах на день, Евдокия Матвеевна собиралась приготовить что-нибудь особенное на обед для Павла Акимовича.
В половине девятого зазвонил телефон. Ефремов.
— Александр Васильевич, ваш человек уже на месте. Ждёт у ворот.
— Благодарю. Сейчас выйду.
Я допил чай и поднялся из-за стола.
— Прошу прощения, нужно отлучиться по делам. Встретимся в больнице.
— Конечно, Александр Васильевич, — кивнула Евдокия Матвеевна.
У ворот меня и правда уже ждали.
Мужчина лет сорока, среднего роста, но сложен мощно — широкие плечи, крепкая фигура. Короткая стрижка, шрам над левой бровью. Одет телохранитель был просто: джинсы, тёмная куртка, крепкие ботинки. Ничего броского, не бросается в глаза.
Но стоял он так, что видел весь периметр. И сила. Маг пятого ранга, не меньше, боевик. Контроль абсолютный, энергия собрана, готова к выбросу в любой момент.
Я подошёл. Он повернулся, оценил меня взглядом — быстро, цепко.
— Александр Васильевич? — он протянул руку.
Рукопожатие мощное. Ладонь жёсткая, мозолистая.
— Да, это я.
— Чернышёв Максим Валерьевич. Позывной Штиль.
— Рад знакомству, Максим Валерьевич.
— Буду вашей тенью, — продолжил он.
— Как будем работать?
— Просто, — Штиль посмотрел на меня. — Я рядом, но не мешаю. Маршруты меняем. Расписание не публикуем. Если говорю «стоп» — останавливаетесь. Без вопросов.
Я кивнул:
— Согласен.
— Кофе пьёте? — неожиданно спросил он.
— Да.
— Хорошо. Я тоже. — Лёгкая улыбка тронула уголки губ. — Значит, сработаемся.
Я усмехнулся. Чувство юмора в наличии. Хороший знак.
— Сегодня едем в больницу, — сказал я. — Забирать Павла Акимовича Овчинникова, хозяина дома. Потом на завод.
— Понял. Машина готова?
— Да, во дворе.
— Покажите.
Мы прошли во двор. Машину я арендовал накануне — солидный чёрный внедорожник. Люблю высоту и широкий обзор.
Штиль обошёл её, осмотрел снизу, заглянул под капот, проверил салон. Тщательно, методично.
— Привычка, — пояснил он, выпрямившись. — Извините.
— Не за что, — ответил я. — Безопасность превыше всего.
Он кивнул.
— Тогда поехали. Я за рулём.
Мы сели в машину. Штиль завёл двигатель и плавно вывел автомобиль на улицу. Ехал спокойно, уверенно. Взгляд постоянно сканировал дорогу, зеркала, окружение.
— Долго в телохранителях? — спросил я.
— Десять лет, — коротко.
— А до этого?
— Тринадцатая десантно-штурмовая бригада.
Серьёзный у меня телохранитель. Если я правильно помнил, «Тринашка» базировалась на Кавказе и изрядно потрепала персов в последнем конфликте.
— Понятно.
— Ефремов говорит, противник серьёзный, — сказал Штиль, не отрывая взгляда от дороги.
— Да. Местный и крайне влиятельный.
— Хорошо.
— Разве? — криво улыбнулся я.
— Люблю интересные задачи.
Я улыбнулся. Да, Ефремов был прав. Штиль, определённо, начинал мне нравиться.
Мы подъехали к больнице за полчаса до предполагаемой выписки. Штиль припарковался недалеко от входа, осмотрелся.