Месть артефактора (СИ)
Отец кивнул:
— Хорошо, спасибо. Что ты думаешь делать дальше?
— Иду на допрос и даю показания.
Василий Фридрихович потёр переносицу. Успокаивался. Мозг инженера взял верх над отцовской яростью.
— Магазин, — сказал он наконец. — Нужно закрыть для свободного посещения. Работаем только по записи с проверенными клиентами. Никаких случайных посетителей. Остальная торговля — через сайт.
— Разумно, — сказала Лена. — Займусь этим. И предлагаю установить дополнительные камеры. На всех лестницах, в подъезде, во внутреннем дворе. Чтобы не было вообще никаких слепых зон. И дублировать запись на ещё один облачный сервер. Чтобы, если кто-то попытается уничтожить локальные записи, у нас остались копии.
— Хорошая идея. Ещё нужно усилить освещение во дворе. Убрать все тёмные углы. Пусть Штиль этим займётся.
Отец постучал пальцами по столу:
— И артефактную защиту здания проверим. Я сам займусь этим сегодня. Барьеры, сигнализация, отражатели. Полная ревизия.
Марья Ивановна бесшумно подлила мне ещё кофе. Не сказала ни слова, но взгляд был красноречивым — ужасно переживала за всех нас и особенно за меня.
Напиток начинал действовать — сонливость окончательно рассеивалась.
Дверной звонок прорезал тишину, а через минуту из прихожей донёсся голос дежурного гвардейца:
— Граф Ушаков прибыл!
— Пропустите, — откликнулся я.
Денис появился в дверях столовой с гигантским одноразовым стаканчиком в одной руке и папкой в другой. Выглядел так же, как я — не спал, помят, глаза красные. Но горели азартом.
— Доброе утро, — сказал он бодро. — Не спал всю ночь, поднял всех на уши, работали над твоей записью. Есть кое-что интересное.
Он кивнул семье:
— Лидия Павловна, Василий Фридрихович, Елена Васильевна… Извините за вторжение в такую рань.
— Проходите, Денис Андреевич, — махнул рукой отец. — Марья Ивановна, пожалуйста, подайте ещё один комплект приборов.
— Я скоро начну столоваться у вас чаще, чем у себя дома, — усмехнулся Ушаков. — Но что поделать… Марья Ивановна украла мой желудок.
Денис положил папку на стол и раскрыл. Вся семья придвинулась ближе. Мать, отец, Лена — все смотрели на папку.
Он достал планшет, включил, повернул экраном к нам.
— Мои знакомые кое-что выяснили. — Он ткнул пальцем в экран. — Звонили с одноразового номера, купленного на подставное лицо. Туристический тариф. Прогнали через каскад анонимайзеров — минимум пять серверов в разных странах. Профессиональная работа. Отследить источник технически невозможно.
Отец нахмурился:
— Значит, тупик?
— Не совсем, — улыбнулся Денис. — Наши ребята тоже не лыком шиты. Аудиозапись обработали, усилили фоновые шумы, убрали искажения. Вот что получилось.
Он показал спектрограмму — разноцветные волны, пики, провалы. Для непосвящённого — абракадабра. Но Денис знал, что искать.
— Колокольный звон в начале разговора. — Он указал на один из пиков. — Мы идентифицировали его. Это колокола Никольского Морского собора. Звонят каждые пятнадцать минут. Характерный звук, ни с чем не спутаешь. Значит, звонивший находился в радиусе пятисот — семисот метров от собора.
Лена наклонилась ближе:
— Это сильно сужает круг.
— Ещё как! — Денис переключил изображение. — Дальше. Шум ветра. Видите вот эти частоты? Характерно для открытого пространства у воды. Набережная или причал. Не закрытое помещение, не улица между домами. Именно у воды.
Он показал ещё один фрагмент:
— Машина. Слышна на сорок второй секунде. По звуку двигателя — грузовик. Судя по характеру шума, коммунальная техника. Значит, улица поблизости, но не вплотную.
Мать слушала, сжав руки на коленях. Отец изучал спектрограмму с видом мастера, оценивающего сложный чертёж.
— И последнее. — Денис развернул планшет обратно. — Затяжка сигарой, а не сигаретой. Мы проанализировали звук тления.
Он откинулся на спинку стула, посмотрел на меня:
— Выводы. Звонили с Благовещенского моста или с набережной в районе Никольского собора. Человек образованный — слышно по речи. Курит дорогие сигары — значит, обеспеченный. Явно был на машине, потому что просто так на улице сигары не раскуривают. Профессионально скрывает следы — техническая подготовка на высоком уровне.
Мы с отцом переглянулись. Ушаков сложил руки на груди.
— Это не уличный бандит. Скорее, кто-то из окружения Хлебникова. Причём не обычный уголовник. Образованный, с деньгами, с доступом к серьёзной технике.
— Значит, Хлебников всё-таки контролирует ситуацию из СИЗО, — предположил я. — У него есть канал связи с внешним миром. Адвокаты? Охрана? Подкупленные чиновники?
Денис пожал плечами.
— Или всё вместе. Петропавловская крепость — не обычная тюрьма, там сидят особо важные преступники. Режим жёсткий. Но Хлебников богат. Если очень постараться, можно пробить канал.
Отец налил себе чая, задумчиво помешал ложкой:
— Денис, а найти этого звонившего возможно?
— Сложно, но можем попытаться. — Денис убрал планшет в папку. — Нужно отправить людей в район Благовещенского моста. Снять записи с камер на мосту и прилегающих улицах, опросить таксистов. Коммунальные службы проверим — что за грузовик там ездил. Словом, есть куда копать. Но эти люди — профессионалы. Они знают, как не оставлять следов. Не факт, что найдётся…
— Понимаю, — сказал я. — Но попытаться стоит.
Денис кивнул.
— Обязательно. Передай всё это Трепову на сегодняшнем допросе. Файлы я скинул тебе на почту. Угроза свидетелю — отдельная статья. Это добавит Хлебникову проблем.
— Уже в планах.
Денис допил кофе и поднялся:
— Тогда я поехал. Дел куча. Вечером отзвонюсь, если что-то выясню.
Отец поднялся, пожал ему руку.
— Спасибо, Денис Андреевич. За работу.
Денис усмехнулся.
— Не за что, Василий Фридрихович. Я только рад помочь сильнее прижать этих негодяев.
* * *В половине десятого я спустился в прихожую.
Строгий костюм — тёмно-синий, почти чёрный. Белая рубашка. Галстук в тон. Начищенные туфли. Для официального визита в Сыскное отделение нужно было выглядеть соответственно.
Портфель с документами лежал на комоде. Я проверил содержимое ещё раз: папка с финансовыми документами от Самойловой, договоры с Овчинниковым, переписка, фотографии Хлебникова с Волковым, банковские выписки от Дениса, мои записи о ночном звонке. Всё было на месте.
В прихожей меня уже ждали двое.
Штиль — в сером костюме, при галстуке, выглядел как типичный охранник.
А вот адвокат Данилевский, как всегда, был импозантен: чёрный костюм-тройка, золотая цепочка часов, знак принадлежности к Гильдии адвокатов, массивный кейс из тёмной кожи. Старая школа.
Он поправил очки и приветливо улыбнулся:
— Отвечайте только на заданные вопросы, Александр Васильевич. Коротко и по существу. Ничего не додумывайте за следователя, не интерпретируйте. Факты и только факты. — Он постучал пальцем по моему портфелю. — Если вам что-то непонятно, любая мелочь — переспросите. Лучше уточнить дважды, чем ответить невпопад.
— Конечно.
— И ещё. — Данилевский наклонился ближе. — Трепов не просто так занимает свою должность. Он — следак старой школы, профессионал высшего класса. Будет проверять каждое слово, сопоставлять, искать нестыковки. Не потому что подозревает вас, а потому что от природы невероятно дотошен.
— Нам это лишь на руку, — отозвался я.
— Скорее да. И всё же общение с таким человеком способно выждать все соки. Приготовьтесь к тому, что это будет долгий разговор.
Мы вышли из дома.
У подъезда стояли двое гвардейцев в тёмно-зелёных шинелях и при оружии. Оба кивнули в знак приветствия, один открыл дверцу автомобиля.
За рулём был водитель из «Астрея», коротко стриженный, с тонким шрамом на щеке. Бывший военный, как все у Милютина. Двигатель завёлся, машина тронулась.
Снег шёл, не переставая. Дворники скребли по стеклу, сметая хлопья. Ехать было недалеко, и вскоре машина свернула на Гороховую, дом два.