Колодец Смерти

— Привет, дорогая!
Виолена подняла голову, и на ее лице отразилось удивление.
— Ты уже с утра такая веселая! Надо полагать, уик-энд прошел хорошо?
— И даже отлично! Фарид устроил мне сюрприз: он свозил меня в Рим! Одно из мест, о котором я тебе за эти годы уже все уши прожужжала, но сама так и не собралась!
— Какое счастливое совпадение…
Луиза уселась за свой стол и вдруг бросила на коллегу подозрительный взгляд:
  
— Это ты говорила о Риме с Фаридом?
— Какая проницательность, Луиза, ты не перестаешь меня удивлять!
— Но Виолена!
— Что? Фарид хотел провести с тобой уикенд и спросил, не знаю ли я, что тебя может порадовать? Ты бы предпочла, чтобы я назвала ему Рубе? Или Сент-Назер?
— Видишь ли, я сомневаюсь, что он поверил бы тебе на слово, — остановила ее Луиза. — Ему, конечно, не хватает воображения, но все-таки он реалист!
— Кому не хватает воображения? — вмешался Тьерри, влетая в комнату.
— Охота запрещена! — дуэтом ответили ему Луиза и Виолена. Молодой человек покачал головой и хмыкнул. Первоначально это выражение — «охота запрещена» — использовалось, когда он вмешивался в частный разговор. Со временем подруги взяли привычку дразнить его этим. «Особенно когда шутка позволяет выгодно завершить какой-нибудь спор», — подумал он, но поостерегся сказать это вслух…
— Только что пришли результаты из лаборатории! — сообщила Луиза, просматривая свою электронную почту. — Итак, давайте посмотрим…
Ей понадобилась минута, чтобы прочитать протокол. Она пропустила термины и технические расчеты, касающиеся количественной оценки введенного вещества относительно конституции жертвы, обратив внимание на заключение:
— Дюкуинг была права! Нападавший действительно использовал психотропное вещество, чтобы отключить нашу жертву на короткий срок и не причинить серьезного вреда ее здоровью.
— Отлично… Значит, нам надо проработать этот вариант! — с воодушевлением воскликнула Виолена. — Где можно его достать?
— Есть два варианта, — отозвался Тьерри. — Примо, больницы или ветеринарные клиники, потому что его используют также и ветеринары, особенно для лечения лошадей. Секундо, среди дилеров и в интернете, ясное дело.
— Тем более что дилеры пополняют свои запасы благодаря подпольной торговле препаратами из больниц и ветеринарных клиник, — уточнила Луиза. — У коллег из отдела по борьбе с наркотиками наверняка есть информация, которая сэкономит нам время. Они знают дилеров, которых можно хорошо потрясти, и даже парочку подходящих информаторов, которые наведут нас на след нашего покупателя. У преступника определенно нетипичный профиль: это и не молодой оболтус, которому хочется кайфануть, не наркоман — учитывая, как он осуществил свое намерение, и, наконец, — это точно не постоянный клиент… Он мог привлечь к себе внимание, поскольку не принадлежит ни к одной из этих групп.
Тьерри кивнул.
— У меня хорошие отношения с отделом наркотиков, я займусь этим.
— А я могла бы просмотреть все последние заявления и проверить, не было ли среди них сообщений о взломе аптеки или ветеринарного кабинета, — предложила Виолена. — Ведь наш преступник, скорее всего, выбрал ограбление?
— Да, это хорошая идея, — подтвердила Луиза.
Виолена внимательно посмотрела на свою начальницу: та о чем-то задумалась.
— Дорогая подруга, может, скажешь, о чем ты думаешь?
— Наш злоумышленник может быть медицинским работником: медбратом, врачом, ветеринаром, работать с животными. В этом случае ему даже не нужно обращаться к дилеру или совершать ограбление.
— Он просто возьмет с полки столько, сколько нужно, — подхватила Виолена. — И если он достаточно ловок, его кража останется незамеченной.
— Точно. Поэтому я надеюсь, что это не наш случай, иначе наркотический след пропадет так же быстро, как и появился.
Виолена и Тьерри обменялись кислыми взглядами, и жандарм не сдержалась:
— Кроме подрыва нашего морального духа, тебе есть что предложить? — иронически осведомилась она.
— Ты заблуждаешься, дорогая! Чтобы ничего не упустить, я поеду в Университетский больничный центр в Бордо.
— Ты имеешь в виду Институт судебно-медицинской экспертизы?
— Да.
— Но я думала, что ты уточнила этот момент с Дюкуинг и что она уволилась из-за депрессии?
— И что из этого? На самом деле, Институт судебно-медицинской экспертизы является частью Университетского центра. В нем работают врачи, которые могут иметь доступ к некоторым медикаментам и которые также являются бывшими коллегами Валерианы Дюкуинг. Что бы она ни думала, возможно, один из ее сотрудников имеет на нее зуб!
 – 13 – 
 Фотонегатив 
Давид Шаффер торопливо развязал шарф и расстегнул пальто. Жара в торговом центре была удушающей. Быстрыми шагами он прошел мимо магазина спортивной одежды, салона сотовой связи, обувного бутика и свернул в пивной ресторан «Небольшая передышка». Настенные часы над барной стойкой показывали 14:45; в запасе у него была еще добрая четверть часа. Он натянуто улыбнулся официанту, который с ним поздоровался, и направился к столику в углу зала, рядом с эркерным окном, выходящим на парковку. Уикенд в кругу родственников прошел отвратительно. Тесть и теща все время комментировали выбор образования для их внучки, который, как они считали, «наносит ущерб» ее самостоятельности. Ничего нового, просто родители Денизы были настоящими кретинами. Но от напряженности, возникшей из-за старой истории, которая вдруг всплыла в его жизни, рассуждения типа: «Вы только не обижайтесь, мы ведь помочь вам хотим, все-таки троих детей воспитали, стало быть, поопытнее вас» — изрядно действовали ему на нервы. Однако накануне, снова садясь за руль, он не испытал никакого облегчения: он уезжал из ада родственников только для того, чтобы глубже погрузиться в ад своего прошлого.
— Месье? Что будете пить?
Давид вздрогнул. Перед ним стоял официант.
— Я… полбутылки… Нет, принесите одно виски, пожалуйста.
Да. Виски, вот что ему нужно. Потому что того требовали обстоятельства. Потому что один тип пытался убить Валериану.
Тип, который пометил буквами «НЧС» место своего преступления. Безумие! Но как это возможно? Кто мог знать? Кто? Александр уничтожил все видеозаписи. Никто не проговорился… Слава богу, что его брат был там в четверг вечером. И взял дело в свои руки. С сегодняшнего дня они будут помогать друг другу. То есть все, кроме Магида, конечно. Который изображал из себя крутого парня. Как всегда!
Янтарная жидкость в стакане и запах алкоголя сразу же вернули Давида в далекое прошлое. В благословенную эпоху, где Алекс был наравне с небожителями благодаря своим плавательным рекордам. Где Магид всеми правдами и неправдами добивался, чтобы его включили в олимпийскую команду, — и ему это удалось, черт побери! Несмотря на то, что произошло, он продолжал идти своим путем. Как ни крути, Магид был самым злым из них. Самым приземленным. И самым жестоким. От этих мыслей по спине Давида пробежал холодок. Его воспоминания были такими далекими и в то же время такими близкими. Настолько яркими, что даже с годами они не потускнели. Неотступные воспоминания, ставшие маркерами его личности.
— Привет, Давид.
Он снова вздрогнул, застигнутый врасплох этим вторжением в его мысли. Перед ним сидела Валериана. Он молча разглядывал ее. Боже мой, как она изменилась! Она потеряла свою немного детскую невинность, насмешливую искорку во взгляде, которая так ему нравилась. Она обменяла свою искренность на эту зловещую мишуру, воздвигнув стену между собой и миром. «Между собой и жестокостью мира», — поправил он себя.
  
— Я провела ужасные выходные, — начала она нервно. — Мне жутко от мысли, что…
— Какой мысли? — тихо спросил он после долгой паузы.
— Я боюсь, что этот тип вернется закончить то, что начал.
Давид открыл рот, но удержал в себе нелепые слова, которые готовы были вырваться наружу. Что он мог ей сказать? «Да нет же, все будет в порядке, не беспокойся» или «Он не вернется, спи спокойно»? Правда состояла в том, что он ничего об этом не знал! То есть вообще ничего.