Колодец Смерти

— Так это ты назначил мне встречу? — враждебно начал Магид.
— Нет… Я… получил письмо, — ответил Давид.
— Я тоже.
Снова повисла напряженная тишина, наполненная недомолвками. И тут новые фары пронзили прозрачный покров ночи. Мужчины сделали несколько шагов навстречу свету, и перед ними остановился маленький белый «Твинго». Женщина за рулем заглушила двигатель, вышла и направилась прямо к мужчинам. В отличие от них, она сильно изменилась за двадцать лет.
  
— Привет! — бросила она им.
— Привет, Валериана! — произнес Давид, нервничая.
Магид же решил пренебречь условностями и сразу перешел к делу:
— Так это ты заставила нас сюда приехать? Что за дурацкая идея?
Вместо ответа Валериана смерила его ядовитым взглядом.
Айед шагнул к ней и угрожающе поднял палец.
— Ну, что молчишь? Выкладывай!
Медэксперт наградила его ледяной улыбкой и парировала:
— Я вижу, ты все так же учтив, Магид!
— Пошла ты к черту! — разозлился он, хватая ее за воротник.
— Успокойся, Магид! — вмешался Шаффер и потянул его назад.
Резко дернув плечом, Айед высвободился и смерил Шаффера презрительным взглядом. Его злость была так ощутима, что, казалось, он готов дать волю кулакам, в точности как в школьные годы. Давид выдержал его взгляд, и мужчины враждебно смотрели друг на друга еще несколько долгих секунд. Наконец Дюкуинг прервала этот беззвучный петушиный бой:
— Меня пытались убить.
Мужчины разом повернулись к ней. Оправившись от изумления, Шаффер повторил:
— Тебя убить?
— Да, и это почти удалось, поверь мне.
— О, черт… Какой ужас…
— Нападавший вколол мне наркотик. Я очнулась и увидела, что лежу в наполненной ванне, связанная, а вода поднимается все выше, — продолжала Валериана взволнованно. — Я ничего не могла сделать. Я должна была утонуть. Своим спасением я обязана чудесному появлению курьера с пиццей.
— Рад за тебя, — прокомментировал Магид. — А нас-то как это касается?
Дюкуинг расстреляла его взглядом.
— Я подумала, вам будет интересно узнать, что этот псих написал «НЧС/1» на плитке ванны.
Мужчины замерли. Лицо Шаффера стало белым, как бумага. Айед затряс головой, словно отказываясь этому верить, и выпалил:
— Невозможно! Это невозможно… Никто не знает! Если только кто-нибудь не проговорился, — добавил он, вопросительно обводя взглядом бывших товарищей.
— Нет, серьезно, Магид, ты сам-то понимаешь, что ты что несешь? — возмутилась Валериана.
Шаффер вынул из кармана телефон.
— Хватит! Я звоню Алексу.
— Прямо сейчас?
— Он ждет моего звонка, я сообщил ему, что вечером еду на встречу. Алекса это тоже касается, он имеет право знать, Валериана.
— Угу, только он сейчас на другом конце света, — буркнул Айед.
— Ну и что? Неважно. Главное, он придумает, что нам делать.
— Да неужели? — насмешливо отозвалась Валериана. — Так же, как он раньше придумал, что делать?
— Что ты имеешь в виду, а? Без него наши жизни были бы сломаны, и ты это прекрасно знаешь! — возразил Давид.
Повисла свинцовая пауза, заряженная электричеством, страхом и старыми тошнотворными воспоминаниями. Шаффер с телефоном в руке отошел в сторону, и через несколько секунд тишину прервал гул разговора.
— Александр хочет поговорить с вами.
По громкой связи раздался голос, звучавший от напряжения на тон выше:
— Всем привет. Это Алекс. Давид мне сейчас рассказал… Как поживаешь, Валериана?
— Мне уже не пятнадцать, Алекс. Поэтому избавь меня от своей фальшивой заботы, ладно?
Послышался вздох, затем Алекс заговорил снова:
— Ну, если ты так это воспринимаешь… Но знай, что мне очень жаль…
— Ради бога, Алекс! Прекрати!
— Окей, окей, не будем нервничать, хорошо? Итак, Валериана, что ты сказала полиции?
— Мне пришлось солгать, Алекс! Я сказала, что ничего не знаю об этой гребаной надписи! И честно говоря, было видно, что я лгу! — крикнула она срывающимся голосом.
— Пожалуйста, успокойся. Я должен был спросить тебя об этом. И мне очень жаль, что тебе пришлось солгать, Лери.
— Может… может, надо было сказать! — ответила она. — Может, пришло время сказать правду!
Реакция, единодушная и бурная, последовала незамедлительно: и речи быть не может!
— Давид и Магид правы, Лери, не нужно ничего говорить, — отрезал Александр. — Ничего. Мы разберемся с этим, окей? Не паникуем, а спокойно обдумываем, согласна?
— Что тут, мать твою, обдумывать?!
— Перестань орать, Магид! Слушайте, все очень просто: если ни один из вас не наболтал лишнего, значит, кто-то обнаружил это сам, другого объяснения нет.
— Скажи мне, Александр, почему «ни один из вас»? — накинулась на него Валериана. — Почему ты всегда оказываешься ни при чем?
— Потому что так и есть, и мне лучше знать, что я никогда никому не болтал об этом! Вот почему!
— Да иди ты к черту, никто не проболтался! — рявкнул Магид, не переставая метаться вокруг телефона. — Никто, усвоил?! Мы все связаны по рукам и ногам!
— Расслабься, Магид! Все в порядке, ладно? Я вам верю. (Было слышно, как Александр глубоко вздохнул.) — Это подводит нас к единственному разумному выводу…
— Кто-то что-то узнал, это мы поняли, — перебила его Валериана. — Только это не единственное объяснение, Алекс!
Наступила короткая пауза.
— Куда ты клонишь?
— Думаю, ты сам прекрасно знаешь… Это же я чуть не умерла. Не ты, не Давид, не Магид. Я! — Она злилась, тыча себя пальцем в грудь. — А я, пока не доказано обратное, знаю только троих, которым было известно о «НЧС». Троих, и они сейчас здесь и со мной.
Давид и Магид были явно поражены этими словами. Когда же до них окончательно дошел их смысл, они начали подозрительно поглядывать друг на друга. Тут снова раздался голос Александра:
— Валериана, это уже слишком! Ты… ты всерьез полагаешь, что один из нас мог напасть на тебя? Но это же полный абсурд!
— Абсурд?
— Да, боже ж ты мой, абсурд! Какого черта нам это нужно? В этом же нет никакого смысла!
Айед, внезапно пораженный догадкой, нарушил молчание:
— Так вот почему ты заставила нас приехать сюда, сука! — бросил он. — Не для того, чтобы нас предупредить! На самом деле ты хотела нас впутать в это дело?
— Ну так что же! Можно подумать, ты бы на моем месте поступил иначе, Магид?
Магид потряс головой, разрываясь между гневом и раздражением. Наконец поднял на Валериану глаза и отчеканил:
— Окей, я буду с тобой полностью откровенен, Валериана: я не имею никакого отношения к тому, что с тобой произошло! Уяснила? Ничего, ноль, ни хрена! Усвой это своей башкой или еще чем! И если какой-то псих узнал правду и решил меня прикончить, никаких проблем, пусть приходит ко мне, я его жду! Вот, думаю, я все сказал. Так что теперь, если не возражаете, я сваливаю!
Магид резко повернулся, сделал шаг к своей машине и оглянулся.
— Да, последнее: не нужно мне звонить! И что касается ее, касается и тебя, Давид! — добавил он, указывая на него пальцем. — Всем чао!
— Подожди, Магид! — раздался голос Александра в телефоне. — Не надо так! Мы все в одной лодке!
Айед молча поднял средний палец и бросился в свой джип. Загудел двигатель, и машина исчезла в темноте.
— Он сбежал, — сказал Давид в телефон.
— Проклятье!
— И что нам теперь делать, братец?
— Нам обязательно нужно держаться вместе, хорошо? Потому что мы на одной стороне.
— И что конкретно это означает? — спросила Валериана, растерянно глядя в пространство.
— Прежде всего, нам нужно иметь возможность общаться, не оставляя никаких следов.
— Это довольно просто, — ответила она ему. — А дальше что?
 – 12 – 
 Значит, нам надо проработать этот вариант! 
  
Луиза с воодушевлением распахнула дверь следственного отдела. Виолена уже сидела за компьютером и сосредоточенно что-то печатала.