Колодец Смерти
— Да, понимаю. Но я так хотела бы поехать, чтобы поддержать тебя.
Александр сжал в ладонях лицо жены.
— Я справлюсь… Обещаю тебе, что справлюсь. Хорошо?
Она кивнула и поцеловала его в губы.
— Я могу побыть с тобой до твоего отъезда.
— Нет. Спасибо, но нет. Я выпью крепкого кофе и буду собираться. А ты должна быть в форме, когда проснутся дети. Так что возвращайся в постель и постарайся немного поспать, — сказал он, целуя ее на прощание.
***
Спустившись в подвал подальше от ушей Кейт, Александр Шаффер дрожащей рукой набрал телефонный номер, который прислал ему Давид незадолго до смерти, и сделал глубокий вдох. Пока звучали гудки, Александр беззвучно молился: «Ну давай же, сними трубку, Лери!» После пятого гудка ему наконец ответил голос, в котором слышались истеричные ноты:
— Алло! Александр?
— Да, — сказал он тихо.
— Боже мой, Алекс, мне так жаль! — воскликнула Валериана с дрожью в голосе.
— Кто тебе сказал? Следователи?
— Да, вчера вечером. И еще сегодня об этом говорил журналист по радио. Боже мой, это действительно ужасно!
Выдержка, на которую он уповал, внезапно рухнула, и Александр разрыдался. Несколько секунд он всхлипывал, не в силах остановить слезы, и не сразу услышал в трубке придушенные рыдания. Наконец ему удалось немного успокоиться, и он спросил:
— Но… как это случилось?
Сначала он услышал прерывистое дыхание Валерианы, а затем ее сдавленный голос:
— Я говорила Давиду не ходить туда… Я ему говорила, Алекс! Но он ничего не хотел слышать.
— Не ходить куда? Объясни!
Стиснув зубы и стараясь не замечать спазмы в желудке, он слушал рассказ Валерианы. Ее охрипший голос, ее прерывистую речь. Она закончила, и Александру стало страшно. Его брат умер, пытаясь забрать этот проклятый дневник. Тогда он был уверен, что хищник им не угрожает, потому что Брока арестован.
— Так значит, Брока невиновен? — с трудом произнес он.
— Не знаю! Я со вчерашнего вечера не перестаю думать об этом. Я не понимаю одного: если он невиновен, почему эта комната в подвале посвящена памяти Клары? Давид видел фотографии и сказал мне, что это выглядело как мемориал. И еще эта история с дневником, который хранил Брока… Александр, ты здесь?
— Подожди, я думаю, по крайней мере пытаюсь, — сказал он, проводя рукой по лицу.
Повисла напряженная тишина. Александр нервно ходил по комнате. Наконец он решился:
— А если он действовал не один?
— Но… черт, ты это серьезно? — в панике вскричала Валериана.
— Я просто пытаюсь понять, Лери! И вот так, сразу, объяснить эту безумную историю может одна-единственная гипотеза! — сердито отрезал он. — Может, у тебя есть объяснение получше?
— Да. Рассказать следователям всю правду!
Волна гнева захлестнула его. Сжав кулаки, он заорал:
— Ты хоть слышишь себя?! Давида только что убили, а единственное, что ты предлагаешь, это сдаться полиции! Чтобы на нас надели наручники, в то время как убийца или убийцы расхаживают на свободе!
— Ты правда хочешь, чтобы мы оказались следующими в очереди?
— Я хочу, чтобы убийца моего брата был арестован! — перебил он ее, выйдя из себя. — Я хочу, чтобы свершилось правосудие, Валериана!
— Правосудие? — задохнулась она от возмущения.
— Да, правосудие! Твою мать, Лери, что у тебя за проблемы?
— Не притворяйся, что ты не понимаешь, Алекс, но прекрасно знаешь, в чем мы виновны!
В нем закипала ярость, и он с трудом сдержал себя, чтобы не швырнуть телефон в стену. Задыхаясь, белый, как бумага, с бешено горящими глазами, он из последних сил сжал челюсти, стараясь удержать поток ругательств, готовых сорваться с его губ. Затем спокойным голосом, в котором все-таки прорывалась ярость, он отчеканил:
— Мать твою, мы тогда были детьми! Мы не понимали, что творим! И не имеем ничего общего с убийцами, которые планируют свои преступления! Ты что, не видишь разницы?!
— Согласна… Но ведь человек умер, и мы за это так и не заплатили, Алекс… А теперь кто-то требует правосудия. Ты действительно готов рисковать жизнью, лишь бы избежать…
Но Алекс уже ее не слушал. «А теперь кто-то требует правосудия». Эта фраза поразила его, как молния.
— Ее отец! — вскрикнул он.
— Что? Что…
— Отец Клары!
— Что — отец Клары?
— Это он — сообщник Брока! Ты видела его страницу в соцсетях «Найти Клару»?
— Я уже давно туда не заходила.
— С 2005 года, когда Жубер создал эту страницу, он не переставал повторять, что Клара не сбежала! Он этому не верит и никогда не верил, Лери! И во всех своих постах знаешь, чего он требует?
Наступило молчание.
— Справедливости, — прошептала Валериана бесцветным голосом.
— Вот именно!
— Но… откуда он может знать…
Пораженный внезапной догадкой, Александр попытался ее сформулировать. Мысли кружились в его голове с бешеной скоростью, и гипотеза обретала форму.
— Давид заметил у Брока дневник Клары, а значит, Брока знает все, что Клара в нем написала. Но Брока рос вместе с Кларой! Значит, он знал ее отца, и знал очень хорошо! Разве трудно представить, что он все рассказал Жуберу?
Секундное молчание, после которого Валериана ответила:
— Но зачем было ждать так долго?
— Ты мне говорила, что он вернулся в 2012 году из Японии, верно?
— Я нашла это в интернете после того, как детектив назвал мне по телефону его имя. На своем профессиональном сайте он рассказывает об этом путешествии. И о том, что он поселился в Эскиуле в 2012 году после десятилетнего обучения в Японии.
— Послушай, Лери, я не могу залезть в голову к этому психу… Вероятно, возвращение во Францию снова пробудило в нем боль и ненависть. Размышляя о прошлом, он решил навестить отца Клары и показать ему этот чертов дневник… Представь себе, Лери! С одной стороны, перед нами человек, сломленный исчезновением дочери! С другой — униженный и отвергнутый влюбленный, которого держали за комнатную собачку! Кто, как не отец Клары, мог бы «требовать правосудия», как ты говоришь?!
— Но Клара не могла написать, что мы сделали в тот вечер… когда она умерла.
— Ну и что? Какая ему разница? Клара наверняка описала все остальное, и именно это «остальное» интересует Жубера и питает его ненависть! — воскликнул он. — Наши тайные собрания, опасные выходки, наши испытания — в том числе и первый побег Клары, ты не забыла? — столько новых фактов, которые проливают свет на исчезновение его дочери и укрепляют его подозрения! И, подписавшись «НЧС», он посылает нам сигнал!
— Сигнал?
— Да! Как бы говоря нам: я знаю об «НЧС», знаю, что моя дочь не сбежала и что вы скрываете гнусную правду. Поэтому я мщу».
Он услышал всхлипывания Валерианы; наконец ей удалось произнести:
— Что… Боже мой, Алекс, что же нам делать?
— Тебе — ничего! Я буду во Франции завтра вечером, жди моего приезда.
— Но…
— Жубер не знает, а ты знаешь прекрасно, чем мы рискуем, если правда всплывет наружу, — решительно прервал он ее. — Поэтому ничего не предпринимай и держи язык за зубами, Лери! Я тебе позвоню.
– 52 –
Мы просто остолбенели!
Третий звонок подряд. По-прежнему не отрывая взгляда от дороги в Бордо, забитой в этот час транспортом, Луиза сунула правую руку в сумку, пошарила в ней и достала телефон. Искоса взглянув на экран, она увидела, что все звонки исходили от Леа. На экране появился текст: «СРОЧНО! Позвони мне при первой возможности!» Она заметила впереди в двадцати метрах отель типа «Завтрак и постель» и воспользовалась его стоянкой, чтобы перезвонить коллеге. Леа ответила мгновенно:
— Мы нашли виновника убийства Шаффера! Ты не поверишь!
— Говори, я тебя слушаю.
— Жубер.
— Жубер?
— Представь себе, это он был в Ибосе в прошлую субботу: приехал в 18:02, а уехал в 21:44. За пятнадцать минут до того, как из Тарба прибыл жандарм для наблюдения за домом!