Отец моего парня - мой босс (СИ)

— Да ты просто ту самую не встретил.
Ту самую. Интересно, все — таки готова она стать той самой на пару месяцев. Надо выяснить.
После того, как мы с водилетем довозим Славу до его дома, в котором все еще ярко и шумно, я прошу отвезти меня к квартире Гоши. Я поднимаюсь, нажимаю на звонок.
Пару десятков раз, пока наконец двери не открываются и на пороге меня не встречает растрепанная, сонная и такая желанная Маша. Я втягиваю носом ее запах, такой чистый, свежий, адски желанный.
  
— Что вы тут снова делаете? Господи, да вы же пьяны!
Я конечно еле стою, даже держусь за косяк двери, но могу четко оформить свои мысли во фразу.
— Маша... Маша... Ты будешь моей... Моей... Женой?
  
Глава 19. Маша
 
Это какой — то кошмар. Просто сон наяву. Я даже щипаю себя, чтобы проснуться. Но сколько не щипай, Георгий еще здесь, стоит, шатается. И смотрит так серьезно, словно верит в то, что говорит.
Замуж… От одного тирана к другому тирану, который тоже будет уверен, что знает меня лучше других. Знает, как мне лучше жить и что мне делать.
— Ну что ты молчишь Маш. Иди ко мне, — он довольно ловко для пьяного, шагает, хватает за руку и прижимает меня к себе. В нос бьет запах геля для душа, смешанного с виски. И хорошо, что мой градус давно выветрился, потому что ладони рядом с отцом Гошей снова влажные, а все мысли, которыми себя ругала перед сном растворяются перед новым, сбивающим с ног желанием. Буду с собой еще честнее, я бы, пожалуй, именно ему отдала свою девственность, может быть повстречалась бы даже, но замуж нет. Я сама все хочу. Без протекций и помощи. Хочу осознавать, что на что — то способна. Сесть дома и рожать я всегда успею.
— Пойдем на наше место, я покажу тебе…
Даже думать не хочу, что он мне покажет, поэтому веду его прямо в спальню, где уже храпит его сын.
— Раздевайся…
— Сначала вы, — предлагаю, роняя его на кровать. Гоша при этом слегла ворочается, морщит нос, но не просыпается. А вскоре засыпает Георгий, который тычет в меня пальцем. Наверное, за что — то ругая.
Сама я ложусь на диване, а на утром что — то меня дергает подшутить над этим семейством пьяниц. Они встают почти одновременно, пока я готовлю блинчики и выкладываю их на тарелочку. Хмурые до невозможности. И вот сейчас их сходство просто поразительное. Они даже за стол одинакого падают, роняя головы в районе налитого кофе.
— Ну что, в ЗАГС?
Они оба выпрямляются так быстро, что я хохочу в голос.
— Маш, это…
— Ты неправильно поняла…
Эти испуганные лица я запомню надолго.
— Да шучу я. Пить меньше надо, прежде чем такое предлагать. Причем сначала один предложил, а потом второй подтянулся.
— Папа!
Да, идея свести все к шутке, чтобы потом отец Гоши не поругался с сыном отличная идея.
— Я не помню.
— Он наверняка представлял свою Диану, не переживай Гош. Так, вы завтракайте, вот минералка, а я побежала.
— Куда?! — в один голос.
— На пробежку. ЗОЖ, все дела.
На улице мозг отлично продувается, мысли как вещи на полках, занимают свои места. В одном Георгий прав, с Гошей я должна быть честной. Но страшно оставаться одной. Страшно отпускать строительную технику и строить свою жизнь самостоятельно… Но ведь я этого и хотела? Ради этого бросила учебу и ушла из родительского дома.
Но и отношения с Георгием — это путь в никуда. Это неуважение ко всему, что связывало нас с Гошей, неуважение к дружбе, о которой я никогда не пожалею.
Протащив свое тело через нагрузку, я возвращаюсь в квартиру Гоши и собираю свои вещи. Спокойно, стараясь не шуметь, пока он отдыхает. Наверное, старший уже ушел. На балконе я звоню своей подруге Катьке. Она живет в городе уже несколько лет и общаемся мы гораздо реже, но всегда на связи.
— Привет, Кать, не спишь?
— Да куда там. Сегодня в общежитии субботник, так что со шваброй и ведром. У тебя как дела? Как там Гошик?
— Нормально. Я поживу у тебя? Найдешь место?
— Ты? Домашняя девочка припевочка в общежитии?
— Ну слушай, я ушла из дома. Жила с Гошей, но мы расстаемся.
— Нихрена себе новости. А чего не звонишь, не рассказываешь?
— Вот звоню…
— Ну ясно. Хотя я тебе сразу говорила, что тебе не парень нужен, а папочка, который будет смотреть, чтобы ты не убилась.
— Ты будешь меня жизни учить или дашь койку?
— Ну вообще, у меня есть одно свободное место. Но с тебя твои волшебные блинчики каждые выходные.
— Договорись! Скоро приеду!
— Сегодня выходной кстати.
Мы смеемся в голос, и я отключаюсь. Поворачиваюсь к двери и застываю, замечая в проходе хмурого Гошу.
Мы молчим, наверное, с минуту. Он все слышал. Но лучше так, чем застать меня рано или поздно в объятиях своего отца. Это было бы больнее, верно?
— Бросаешь меня?
Меня словно ударили, на щеках фантомный след. И в груди больно. Нужно было раньше сбежать. Или с Катей на улице поговорить. Что угодно, только бы не видеть то, как Гоше плохо...
— Гош, — шагаю к нему, руками лицо обнимаю. — Прости. Этот год был таким замечательным, мы так хорошо веселились, но я… Я не хочу тебя мучать, понимаешь? Не получается у нас.
— А с моим отцом получается?
Я открываю рот, практически роняя челюсть. Сглатываю, совершенно не зная что сказать на эту фразу.
— Я не понимаю… — нет, нет, он не мог видеть. Только не так.
— Я думал мне приснилось… Я шел из спальни... Блять, я так надеялся, что эта херня мне приснилась. Как ты могла, Маш!
— Тебе приснилось. Такого не могло быть.
— Да нихрена, Маш! Нихрена! Вы трахались на кухне!
— Мы не трахались! — кричу в сердцах. — Я бы не смогла, не так!
— А что? Просто целовались?
— Да, да, просто целовались. По пьяне, ничего не было, — слезы по щекам текут. Еще никогда мне не было так стыдно.
Гоша в раз из милого мальчика превращается в зверя, закидывает на меня руку и тут же ее опускает. Сжимает руки в кулаки.
— Сука…
— Гош… Прости…
— Нахуй мне твои извинения. Не уходи и все. Если уйдешь, будет понятно, что ты его выбрала.
— Я никого не выбираю. Но и оставаться после такого будет не честно.
— Да кому нужна честность, Маш, если нам было хорошо вместе, а он… Маш, — он вжимается в мое тело, пытается поцеловать. — Маш, давай просто пойдем трахаться, просто забудем этого старпера, просто будем блять вместе!
— Да не могу я! — отталкиваю Гошу, отхожу к двери, где уже стоит моя сумка. — Я не хочу тебя, пойми ты.
— Зато хочешь его.
— Нет! — качаю головой и пячусь к двери. — Прости.
— Сука! — летит мне вслед, а я бегу по лестнице, в самый низ, где вылетаю из подъезда и бегу в сторону остановки. Мой телефон тут же начинает трезвонить, сыпать сообщениями, но я его просто выключаю, чтобы поскорее окунуться в метро и доехать до Кати. Может она что подскажет… Лицо все еще горит стыдом, перед глазами Гоша, обиженный и оскорбленный. Я так не хотела, чтобы он узнал об этом так. Я так не хотела, чтобы все так закончилось… Чтобы все хорошие воспоминания накрыло медным тазом раскаленным моей тупостью и не умением себя контролировать.
* * *
  
Глава 20
 
В общежитии очень узкие комнаты. Но высокие потолки это прям очень сильно компенсируют. Вот так бы и свободе Гоше компенсировала мою измену.
— Господи, я такая шлюха, — плачусь Кате за бутылкой игристого, что она достала из-под кровати.
— Да с какого хрена ты шлюха?! Ты с ним целовалась и все.
— Да какая разница. Мысленно я уже сотни раз ему изменила.
— Ну и что? Ну даже если бы ты переспала с мужчиной. Ты не принадлежишь Гоше, ты ему замуж идти не обещала. Ты ему ничего не должна.
  
— Ты так думаешь? Как — то по блядски, нет?
— Ну тут знаешь, кто как сам себя видит и воспринимает. Если ты считаешь, что шлюха — это твое право. Но как по мне если женщине понравился мужчина, то почему она не может с ним переспать.