И звезды блуждали во тьме (ЛП)

— Кажется, было дело, — сказал Оливер, виновато глядя на друзей.
— Ребят, — вклинился Крис, — мы проделали такой путь. Неужели мы не можем просто, ну, подойти чуть ближе? Отсюда же ни черта не видно. — Он обвел взглядом остальных. — Кто за то, чтобы рассмотреть всё поближе?
Три руки поднялись в воздух. Арчи держал свои прижатыми к бокам. Он нервно огляделся. — Оливер, а как же святой Михаил, святой Георгий и все остальные?
  
Оливер пожал плечами; он поправил очки на переносице.
— Нас никто не увидит, — сказал Крис, подходя к краю забора. — Мы только одним глазком взглянем.
Но прежде чем Арчи удалось убедить и перетянуть на их сторону, и Крис, и Оливер уже проскользнули за край забора и начали приближаться к утесу. Вскоре из-за машины донесся голос Криса: — Ребята! Идите скорее, посмотрите на это!
Это больше походило на трещину, чем на пещеру — рваный шрам у подножия утеса. В самом широком месте она была едва ли четыре фута в поперечнике. Но тьма за её пределами подсказывала, что она открывается в глубокую расщелину в земле. Арчи и Афина подошли сзади к двум своим друзьям, стоявшим прямо перед пещерой. Все они смотрели на неё, завороженные.
Афина заговорила первой. — И из-за этого они всё остановили? — спросила она.
— Смотрите, — сказал Оливер, указывая вверх на склон утеса. — Трещина идет до самого верха.
— Папа говорил, что весь утес — как швейцарский сыр, — сказал Арчи. — Повсюду дыры в породе.
— Значит, это просто вход, — заключил Крис.
— Швейцарский сыр, — задумчиво повторил Оливер.
— Осторожно, Олли, — сказал Арчи. — Не подходи слишком близко. В животе у него завязался узел; он чувствовал, как тот скручивается там, под ребрами.
— Хочу посмотреть, что там внутри, — сказал Оливер. Он положил руку на край расщелины и вытянул шею, заглядывая внутрь. Он поправил очки на переносице. — Ого, — выдохнул он. — Там реально глубоко.
— Оливер, — сказал Арчи, внезапно охваченный страхом. — Отойди.
— Да, Олли, — поддержала Афина. — Может, не стоит соваться так далеко.
— Секунду, — сказал Оливер. — Я только хочу увидеть… — Он замолчал. Он отпустил край трещины и начал быстро пятиться от стены.
— Что такое, Оливер? — спросил Крис.
Мальчик продолжал неуклонно пятиться назад, не сводя глаз с дыры. — О боже, — пробормотал он. А затем застыл на месте.
— Оливер? — кротко позвала Афина.
Но тут произошло нечто странное: мальчик, продолжая стоять прямо, словно окоченел, его руки судорожно сжались по бокам, а губы плотно сомкнулись. Веки на мгновение бешено затрепетали, а затем радужки его глаз вмиг закатились, обнажив белки.
— Оливер! — закричала Афина. Она бросилась к нему, чтобы подхватить. Но мальчик дернулся и повалился на землю. Раздался глухой удар — его голова ударилась о кусок скалы, торчащий из песка; очки слетели с лица. Его глаза снова уставились в небо, зрачки вернулись на место. Он бессмысленно взирал в вышину. Он начал бормотать какие-то странные, неразборчивые обрывки слов. При каждом слове с его губ летели брызги слюны.
— Это опять этот его… этот его приступ! — крикнул Крис, подбегая к Оливеру. — Это снова началось.
— Что нам делать? — вопила Афина.
— Я не знаю! — отозвался Крис. Он вцепился в плечи Оливера.
Впервые Арчи стал свидетелем «приступа» своего друга, как называл это Крис, на ночевке в доме Оливера несколько лет назад. Той ночью они засиделись допоздна, рассказывая страшилки. Крис тоже там был. Оливер был на середине своей истории, когда внезапно замолчал. В свете фонарика Арчи увидел, как мышцы друга напряглись, а глаза закатились. Он сидел прямо в кровати, но его голова склонилась набок, а тело обмякло. Арчи и Крис в ужасе побежали за Агнес, матерью Оливера. Когда они вернулись, мальчик пришел в себя; он вел себя так, будто ничего не случилось. Но тот случай навсегда врезался в память Арчи.
— Оливер! — кричал Крис. — Очнись, чувак. — Афина стояла на коленях рядом с Оливером. Мальчик явно был без сознания; его тело не двигалось. Она похлопала его по щекам; она придерживала его за затылок и слегка встряхнула. Оливер продолжал бормотать, не сводя глаз с неба.
— Что он говорит? — спросил Арчи.
— Я не знаю, — ответил Крис. — Чувак, Олли, ну же.
— О боже, — выдохнула Афина. Она убрала руки от затылка мальчика; её пальцы были в крови.
— Эй! Вы что там делаете? — крикнул чей-то голос. Арчи обернулся и увидел Эмилио Эрнандеса, одного из партнеров по бизнесу его отца, стоявшего по ту сторону забора. — Арчи Кумс, это ты?
— Эмилио! — закричал Арчи. — С моим другом что-то не так. Он ранен!
Мужчина быстро выхватил из кармана ключ и отпер висячий замок на воротах; он распахнул сетку и подбежал к месту, где лежал Оливер.
— Господи Иисусе, — произнес Эмилио, приподнимая голову Оливера. Он яростно замахал рукой: — Все — прочь с дороги. Отойдите назад.
Дети послушались; они наблюдали, как Эмилио повернул Оливера на бок. Из уголка рта мальчика потекла слюна. Эмилио выхватил с пояса рацию и щелкнул выключателем. — Эй, Джо, — сказал он. — Это Эмилио.
Раздался треск помех, а затем из рации донесся голос: — Что случилось?
— Тут у нас пацан, у него какой-то припадок или типа того.
— Что? Кто… — последовал ответ.
Эмилио не дал ему закончить. — Он ударился головой. Всё плохо. Нам нужно немедленно вызвать сюда скорую.
— Вас понял, — ответил голос. — Конец связи.
Рация смолкла. Стоя на коленях рядом с Оливером, Эмилио посмотрел на Арчи и покачал головой, хмурясь. — Арчи Кумс, — сказал он. — Ну надо же. Арчи Кумс.
К тому времени, как прибыли парамедики из центральной больницы Харрисберга, Оливер начал приходить в подобие сознания. Он уже встречался глазами с друзьями и мог кивать или качать головой в ответ на простые вопросы. Кровь на затылке остановили тряпкой, которую дал Эмилио. Мальчик выглядел до смерти напуганным — таким Арчи его еще никогда не видел.
— Что-то спровоцировало приступ? — спросил один из санитаров у ребят, пока Оливера грузили на носилки и пристегивали ремнями.
Дети беспомощно переглянулись. Крис наконец произнес: — Он заглянул в пещеру.
— Он сделал что?
— В пещеру. Он заглянул в неё. И после этого всё началось.
— В какую еще пещеру? — спросил санитар.
— Вон там, у скалы, — сказал Арчи.
Эмилио, стоявший рядом с Арчи, вмешался: — Ворота были заперты. Всё было четко обозначено. Не знаю, как они пролезли за забор.
Санитары погрузили Оливера в машину скорой помощи и уехали по дороге от пляжа с включенными мигалками. Эмилио и трое оставшихся детей остались стоять на песке.
— Эмилио, — начал Арчи, — я так…
— Арчи, — перебил его Эмилио, — что вы там делали?
— Это не его идея, — вставил Крис. — Он тут ни при чем. Обещаю.
— Не с тобой разговариваю, парень, — бросил Эмилио, сверкнув глазами на Криса. Он снова посмотрел на Арчи: — Что вы там делали?
— Мы просто хотели посмотреть на пещеру, вот и всё.
— На пещеру, — вскипел Эмилио. — Вы хотели посмотреть на пещеру. Дай-ка я тебе кое-что скажу про эту пещеру: вам и близко к ней подходить нельзя, ты понял?
— Понял, — пробормотал Арчи.
— Вы все меня поняли? — спросил Эмилио, обводя взглядом остальных двоих.
Все невнятно промямлили согласие.
— Вам повезло, что больше ни с кем из вас ничего не случилось. Голова бы моя полетела, ясно? — бушевал Эмилио. Он посмотрел на Арчи. — И что мне сказать твоему отцу, Арчи, а?
— Я не знаю. — Он помедлил, а затем выдавил: — А вы… вы обязательно должны ему говорить?
Все ждали ответа Эмилио; когда тот промолчал, Афина вставила: — Забор не доходит до самой воды. Смотрите — обойти его проще простого.
  
— Это не меняет дела, — отрезал Эмилио. — Видите эти знаки? Вы же читать умеете, верно?
Все закивали, искренне отвечая на вопрос мужчины. Эмилио нахмурился и буркнул: — Да чёрт с ним. — Он снова посмотрел на Арчи. — Ладно, слушайте сюда. Я поставлю там еще одну секцию забора — чтобы она уходила прямо в воду, — а об этом мы просто помалкиваем, ясно? У вашего дружка его припадок случился прямо здесь, по эту сторону ограды.