И звезды блуждали во тьме (ЛП)

Сквозь визг гитарного соло Макс обратился к Афине на заднем сиденье: — Слышал, ты собираешься пробоваться в школьную сборную в следующем году.
Афина подалась вперед. — Ага, — ответила она.
— Ну, удачи, — сказал Макс. — В этом году отбор будет жестким.
— Кто тебе сказал, кстати? — спросила Афина.
Макс помедлил, прежде чем ответить: — Сестра Криса.
— О-о-о, — пропел Арчи, — Меган.
  
— Заткнись, — бросил Макс. — Мы вместе на химии в лабе. — Он снова принялся постукивать по рулю, но Арчи видел, что лицо брата покраснело.
— Что? — вклинился Крис, явно заметив реакцию на имя сестры. — Она тебе нравится?
Макс хмыкнул. — Никто мне не нравится. Ну, в смысле, она нормальная.
— Чувак, — сказал Крис. — Мне приходится делить с этой девчонкой ванную. Она оставляет волосы от своих усищ по всей раковине.
Арчи оглянулся назад как раз вовремя, чтобы увидеть, как Афина сильно пихнула Криса локтем в ребро. — Не смейся над этим, — осадила она его. — У девочек тоже есть волосы, если ты не знал. Шовинист.
— Вот именно, — добавил Макс, глядя на Криса в зеркало заднего вида. — Не будь одним из этих. — Он наклонился и выкрутил ручку громкости на максимум; «Деф Леппард» отрезал любую возможность для дальнейшего разговора.
Население Харрисберга вдвое превышало население Сихэма; здесь находилась окружная средняя школа. Здесь же располагалась и главная больница — и Арчи, и Крис родились в центральной больнице Харрисберга. И вот теперь они вернулись сюда, чтобы навестить Оливера, прикованного к постели в крыле для краткосрочного пребывания.
— Два часа, малец, — сказал Макс, перегнувшись через центральную консоль, чтобы крикнуть в открытое окно. Афина, Арчи и Крис стояли под портиком у главного входа в больницу. — У «Орандж Джулиус».
— Понял, — отозвался Крис. — В «Виктория Сикрет». Если будешь в примерочной, мы подождем.
Макс молча сверлил Криса взглядом секунду, а затем выдал: — Если опоздаете, дам по газам и оставлю вас в пыли — пойдете домой пешком по сто первому шоссе. Ясно?
— Ясно, — сказал Арчи.
— И следи за языком, Педерсен, — добавил Макс, — а то в отделении интенсивной терапии появится второй хиляк.
Крис рассмеялся; Афина скорчила гримасу. — Просто езжай уже, — сказал Арчи. — Увидимся через пару часов.
Макс снова врубил музыку на полную и газанул. Он с шумом переключил передачу. Машина тут же заглохла.
Арчи и его друзья разразились хохотом.
С пунцовым лицом Макс снова крутанул ключ зажигания и рванул от входа в больницу, оставляя за собой шлейф из визжащих гитар.
— Супер-крутой парень, — констатировал Крис, глядя ему вслед.
— Братья, — вздохнул Арчи. — Что тут поделаешь?
— Сестры не лучше, — добавил Крис.
— Пойдемте уже, ребят, — позвала Афина. — Надо найти Олли.
Когда они вошли в палату, он сидел в постели, опираясь на гору подушек. В углу был включен телевизор — шел старый эпизод «Дорожного патруля» без звука. В комнате пахло хлоркой и яблочным пюре. Оливер улыбнулся, увидев их, хотя выглядел бледным и измученным — под глазами залегли темно-пурпурные мешки, а губы подрагивали, когда он говорил. Голову опоясывала лента марли, удерживающая массивную давящую повязку на затылке.
— Привет, ребят, — сказал он. — Спасибо, что пришли.
— Оливер, — Афина бросилась к кровати. — О боже, ты нас так напугал.
— Со мной всё в порядке, правда, — ответил он, хотя голос звучал глухо, будто надтреснуто. — Это просто моя… особенность. Ничего особенного.
— Привет, ребята, — поздоровался Эндрю Файф, отец Оливера. Он сидел в кресле у окна. Он и Агнес развелись, когда Оливеру было пять. Эндрю теперь жил в Харрисберге и делил опеку над двумя детьми с бывшей женой. У него были такие же густые каштановые волосы, как у Оливера, и кустистые усы. — Простите, что вам пришлось стать «службой спасения» в этот раз.
— Да бросьте, пустяки, — сказал Крис. — Мы просто рады, что он в порядке.
— Мне делали компьютерную томографию! — сообщил Оливер, немного оживившись от важности события. — Запихнули в эту здоровенную машину. Прямо как в «Изгоняющем дьявола»!
— Боже, — выдохнула Афина. — Всё нормально?
— Всё хорошо, — подтвердил Эндрю. — Слава богу. — Он встал и легонько подтолкнул Оливера в плечо. — Просто обычное повреждение мозга, да, Олли?
— Пап, — смущенно протянул тот, закатывая глаза.
Афина посерьезнела и спросила: — Но вы так и не знаете, из-за чего это?
Эндрю покачал головой. — Есть кое-какие идеи, но… понимаете… — голос его затих. — Всегда это было загадкой, — бодро добавил он. Он еще секунду смотрел на сына, затем моргнул и сказал: — Ну, не буду вам мешать, пообщайтесь с друзьями. — Он вышел из палаты и закрыл дверь, оставив четверых ребят одних.
— Оливер, мальчик-загадка, — игриво произнесла Афина.
— Мы принесли тебе комиксы, — сказал Арчи, доставая из рюкзака небольшую стопку «Конана-варвара», которую они купили в газетном киоске утром. Он положил их в ногах кровати.
— Спасибо, ребят, — поблагодарил Оливер. Внезапно он выглядел потрясенным; он принялся разглаживать простыню руками, глядя на друзей снизу вверх.
— Ты чего, Олли? — спросил Арчи, присаживаясь на край кровати.
— Я не могу выкинуть это из головы, — сказал Оливер. — Мне всю ночь снились сны. Я никак не мог от них отделаться.
— О чем? — спросила Афина.
— О расщелине в скале, — ответил Оливер.
Афина и Арчи обменялись взглядами. — Это просто сны, Олли, — мягко сказала Афина.
Крис подошел ближе. — Ты так и не сказал, что ты там увидел. Что это было? — спросил он.
— Дай ему прийти в себя, Крис, — осадила его Афина. Но Арчи видел, что ей тоже любопытно.
Оливер крепко зажмурился, словно силой вытягивая воспоминание на поверхность. Он поджал губы и покачал головой. — Не помню, — сказал он. — Пустота. В один момент я иду к пещере — Арчи, я слышал, как ты меня звал, — а в следующий я уже в скорой. — Он снова открыл глаза; он безучастно смотрел на экран телевизора. — Ничего до этого момента не помню — просто провал. Но что бы я там ни увидел, оно будто застряло у меня в голове, где-то глубоко. — Он помолчал, а затем добавил: — Ребят, мне правда страшно.
— Эй, — сказал Крис, — не накручивай себя. У многих бывают припадки. По-моему, эпилепсия — это вообще обычное дело.
— Это не эпилепсия, — отрезал Оливер. — Я всем это твержу. Никто не верит. Врачи — они и сами не знают. Я имею в виду, это не в первый раз. Может, сейчас было хуже всего, но это не впервые. Со мной всё будет в норме.
— Ну, слушай — ты же в больнице, — вставил Арчи. — Тебя тут закормят мороженым, сколько влезет.
Оливер вежливо рассмеялся, и все засмеялись вместе с ним, но смех этот прозвучал фальшиво, будто они были актерами в какой-то пьесе и пытались выдавить из себя эмоции для очередного дубля.
— Но у меня такое чувство, — сказал Оливер, выше приподнимаясь на подушках. — Чувство, что они совершили плохой поступок.
— В смысле? О ком ты? — спросил Арчи.
— Твой папа, или его рабочие, или кто там еще. Они сделали что-то нехорошее, Арч, когда нашли ту пещеру. У меня такое чувство…
Надо было оставить его скрытым.
Арчи вздрогнул. — Что за чувство? — еле слышно спросил он.
— Будто её надо было оставить погребенной.
От этих слов у Арчи перехватило дыхание. Он быстро проговорил: — Ну, она там пробудет недолго. Папа сказал, что они её заделают. Эмилио займется этим завтра. Они подлатают весь склон, будто ничего и не было.
— Серьезно? — глаза Оливера впервые за этот день блеснули.
— Он так сказал. Вчера вечером.
— Ну, значит, на этом всё, — выдохнул Крис.
  
Оливер откинулся на подушки и закрыл глаза. — Может, теперь я буду спать спокойнее, — произнес он. Затем снова открыл глаза и спросил: — Вы всё еще собираетесь завтра в поход?
— Таков план, — подтвердил Арчи.
— Хорошо, — сказал Оливер. — Идите. Не позволяйте мне вас задерживать.