Муж моей подруги (СИ)

На нем пестрая рубашка и какие-то смешные мешковатые джинсы. Все его тело могло бы уместиться в одной штанине.
— Ты завтракал?
Я всегда знаю ответ на этот вопрос. Ох уж эти мужчины! Иногда мне кажется, что если бы нас, женщин, не было, они бы наверно умерли от беспомощности.
Стас останавливается и задумывается.
— Ммммм.
— Я сделаю кофе. Будешь шарлотку?
В моем импровизированном кабинете стоит два стула: вращающийся стул для меня и деревянный стул для Стаса. Я ставлю перед ним тарелку и кружку поверх различных папок с файлами, затем сажусь за стол.
  
— Спасибо.
— Итак, — начинаю я. — Я просмотрела фотографии, которые прислал санаторий…
— Подожди. — Стас сглатывает, прочищает горло. — Ты в курсе всей этой суеты вокруг земельного участка Заречного?
— Конечно, я все об этом знаю.
Как я могла этого не знать? Об этой новости судачили все вокруг. Несколько недель назад, прямо перед смертью, Борис Заречный, бывший криминальный авторитет, продал 30 гектаров земли в центре города компании «Искра», которая теперь хочет построить там огромный бизнес-центр. Этому плану противостоят активисты, которые требуют передать участок городу и разбить там парк.
Статьи Максима по этому вопросу были в пользу компании, что для него редкость. Он утверждает, что строительство и техническое обслуживание этого комплекса обеспечит горожан рабочими местами, и в конечном итоге позволит большому количеству людей жить здесь без необходимости уезжать на заработки в другие города. Из-за его позиции некоторые из его врагов стали более дружелюбными, а некоторые из его друзей почувствовали себя преданными.
Стас говорит:
— Угадай, кто один из основных акционеров компании «Искра».
— Не знаю. Говори.
— Павел Мартынов.
Это удар.
— Я тебе не верю.
— Но это правда.
— Как ты узнал?
— Это несложно. Сейчас покажу.
Стас наклоняется к компьютеру, открывает браузер. Монитор становится синим, зеленым, желтым и еще раз зеленым. Корпорацией «Искра» владеют Марк Долгополов, Георгий Иванов, «Краснодарская звезда». Еще одно нажатие — и на экране появится новое сообщение: компания «Краснодарская звезда» принадлежит Анне и Павлу Мартыновым.
— Нифига себе, — говорю я.
— Да уж. — Он проводит пальцами по своей козлиной бородке.
— У меня в голове не укладывается. Мне надо позвонить Максиму.
Когда Максим отвечает, я сообщаю ему новости.
— Дай трубку Стасу.
Я рада передать телефон Стасу. Что теперь будет делать Максим? Ему придется пересмотреть свою позицию. Действительно ли он верит в то, что новый бизнес-центр наилучшим образом удовлетворит потребности населения, или его убедили в этом во время еженедельных встреч с Павлом? Говорил ли Павел Сергеевич Максиму, что у него есть финансовая заинтересованность в том, чтобы земля развивалась? После услышанного Максим почувствует себя преданным, он будет в ярости. Он будет чувствовать себя полным идиотом.
Сейчас для меня важнее всего не общественная собственность, а состояние ума и души моего мужа.
— «Краснодарская звезда», — говорит Стас.
Если что-то и могло выбить почву у Максима из-под ног, — это то, что человек, которым он восхищался больше всех остальных, человек, которого он считал своим боевым товарищем, человек, на которого он смотрел как на наставника и на образец для подражания, использовал Максима для служения своей собственной жадности.
— Еще бы.
Стас вешает трубку.
Но теперь Максим будет винить себя за то, что сам не выяснил, что Павел Сергеевич связан с «Искрой». И независимо от того, столкнется он с Павлом или нет, Максим отныне будет сомневаться в своем союзе с этим человеком. Ему придется быть менее доверчивым. Он всегда знал, что Павел Сергеевич умеет манипулировать, но я не думаю, что он когда-либо подозревал, что был одной из пешек Мартынова.
Мы со Стасом работаем над рекламой пару часов. Он дизайнер — делает визуал, а я копирайтер — пишу тексты, так что у нас сложился отличный тандем. Мы внимательно изучаем результат.
— Это шедевр, — говорю я через некоторое время. — Отправишь заказчице?
— Лучше ты. Ты ей больше нравишься.
— Хорошо. — Я смотрю на свой календарь. — Тогда назначу ей встречу на завтра.
— Спасибо.
Я закидываю руки за голову и хорошенько разминаю спину. Время чуть за полдень. Мы выходим на кухню.
— Хочешь пить?
— Да. Вы как обычно поедете в Сочи на весь август?
— Обязательно. Я уже жду не дождусь.
— А что насчет плакатов для ярмарки шуб?
— Для этого я тебе не нужна.
Я протягиваю ему стакан с водой.
В квартире достаточно жарко. На мне футболка и шорты.
— Тебе не жарко в этих штанищах?
— Нет. Они очень классные и отлично спасают от жары.
Я сомневаюсь в этом. Стас просто уверен, что в этом образе он выглядит ужасно модно. Хотя ключевое тут — ужасно. Неужели весь этот металл на его лице не нагревается на солнце?
— Соня нашла работу?
— Да, ей предложили работу в Москве. Она грозится уехать туда, если я не сделаю ей предложение.
Голос у него мрачный, обреченный.
— Мы с Максимом поженились достаточно рано.
— Да, но вы не я.
— Честно говоря, Стас, Соня — красивая, умная, чудесная девушка. У нее отличное чувство юмора, и она обожает тебя.
— Свадьба — это конец.
— Свадьба — это не конец, это начало нового этапа жизни.
— Меня все устраивает, я не хочу ничего менять.
— Разве ты не хочешь детей?
— Пока нет. Мне нравится моя холостяцкая жизнь. — Он вздыхает. — Ты, наверное, всегда хотела детей.
— Да, хотела. И Максим хотел. Максим очень любит своих детей.
— Я знаю, что он отличный отец. Занимается с ними спортом, играет, гуляет. Не думаю, что у меня так получится. Не думаю, что я этого хочу.
— Бывают разные отцы. Тебе не обязательно заниматься с детьми спортом. Ты мог бы играть со своими детьми в комп.
Стас обдумывает мои слова.
— Может быть.
— Представь, какими умными будут ваши с Соней детки… — говорю я, и тут мое сердце взрывается в груди. Это похоже на взрыв бомбы. Оно стучит о мою грудную клетку так громко, что я уверена: Стас это слышит. Голубое небо за окном, кухня, мешковатые джинсы Стаса — все это, кажется, сжимается и отступает.
Мой стакан с водой лежит на полу. Мои руки прижимаются к груди. Я пытаюсь сделать вдох, я пытаюсь удержать свое сердце внутри.
— Юля?
Лицо Стаса приближается к моему лицу.
— Не могу дышать, — говорю я.
— Я вызову скорую.
— Нет! — Я хватаю его за руку.
— У тебя рука ледяная, — говорит Стас.
Вдруг мое сердцебиение замедляется, а дыхание становится более ровным.
— Фух, кажется, отпустило.
— Что случилось?
Наклонившись, я поднимаю свой стакан.
— Я не знаю. Я не могла отдышаться. Возможно, у меня на что-то аллергия.
— Тебе нужно к врачу. Это ненормально!
— Мне, наверное, просто нужно пообедать.
— От голода такого не бывает! И часто с тобой такое случается? — Спрашивает Стас.
Я игнорирую его вопрос, встаю и иду к холодильнику. Стас прислоняется к стене, наблюдая, как я достаю помидоры, огурцы и сметану.
— Будешь салат? — спрашиваю я.
— Мы же уже ели.
— То был завтрак, сейчас уже обед.
— Спасибо за гостеприимство, но мне пора.
— Я позвоню тебе завтра, после того как поговорю с заказчицей.
— Договорились. — Стас идет к двери, затем возвращается на кухню. — Юль.
— Да?
Я открываю банку сметаны.
— Ты ведь не сильно переживаешь из-за этой истории с «Искрой»?»
Я удивлена, тронута и слегка настороже.
— Конечно, нет.
Стас поднимает руки, как бы сдаваясь.
— Просто я подумал, что, возможно, у тебя была паническая атака из-за этого.
  
Я колеблюсь, прежде чем ответить, обдумывая его слова.
— Возможно.
— Поищи информацию о панических атаках в Интернете, — говорит Стас. — Знаешь, в них нет ничего необычного.