Эридон. Игры судьбы
– А мы вам не мешаем? – не выдержала Тиана.
– Прекраснейшая, как может такое чудо природы, как ты, мешать? – тут же переключился на неё желтоглазый.
– Меня сейчас стошнит, – скривилась я.
– Золотце, я точно в этом не виноват. Все вопросы к своему цепному песику, – притворно испугался оборотень.
– Псина здесь только одна, – голос Андраса хлестнул, как плеть. – И если не закроешь свою пасть, то к утру останешься без неё.
– Так и хочется сказать: «Мальчики, а ну по местам», – пробурчала я себе под нос, чувствуя, как атмосфера вокруг начинает искрить.
Но прежде чем ситуация успела усугубиться, вперёд резко шагнула Тиана, зажала руками уши и с отчаянием в голосе выпалила:
– Хватит! Сколько можно? Каждый день одно и то же! Мы же договорились – временное перемирие! А у вас что? Как у горных ящеров в сезон спаривания – кто громче рычит, тот и прав!
Она глубоко вдохнула, и по щекам покатились слёзы.
– Пожалуйста… – голос её дрогнул. – Хоть один вечер без вражды. Просто как нормальные адепты. Можно?
Наступила тишина. Та самая – неловкая, с привкусом вины, которая повисает, когда мужчинам напоминают, что у девушек есть глаза, чувства и нервы. Надо сказать, никто не придумал против мужчин оружия сильней, чем женские слёзы.
Оба парня, пару секунд назад готовые сцепиться в драке, теперь стояли с растерянными лицами. Никлас первым отвёл взгляд, будто нашёл на полу что-то крайне важное. Его рука нервно почесала шею – ещё немного, и он, кажется, сам себе хвост отгрыз бы, лишь бы не смотреть на расстроенную Тиану.
– Ты чего, Ти? Всё хорошо, – Андрас заговорил первым, но в голосе прозвучали нотки неуверенности.
– Ничего, – всхлипнула Тиана. – Просто вы глотки готовы разорвать друг другу из-за ерунды… А я всё это чувствую! Эманации бешеные, голова просто раскалываетсяяя… – последние слова она уже почти пропела, схватившись руками за виски.
– Малышка, да это не всерьёз… – Никлас быстро подошёл к ней и с неожиданной мягкостью двумя пальцами приподнял её подбородок. – Видишь? – он склонил голову, глядя ей в глаза. – Никакой злости, – он дружелюбно улыбнулся, потом аккуратно стёр слезу с её щеки.
– Правда? – с сомнением спросила она.
– Конечно, – Никлас активно закивал головой, поняв, что истерика отступает. – Андрас?
– Правда, Тиана, – поддержал демон.
Тиана посмотрела на него в упор. Затем медленно перевела взгляд на Никласа, оценивая. И, будто не до конца веря, но всё же решившись, спросила:
– Значит, вы сможете сегодня вечером… не шутить так? Хотя бы на один вечер? – голос её стал почти умоляющим.
– Раз для тебя это так важно, конечно, – Никлас покосился на Андраса и широко, до зубов, улыбнулся. – Правда, друг?
Мрачный стоял неподвижно, с видом, будто на него надели ошейник и велели «улыбнись». Его напряжённая поза говорила громче слов. Он явно сражался с внутренним кодексом чести демона, в котором слово «друг» было на грани кровной клятвы.
– Конечно… друг, – процедил демон сквозь зубы, глядя на оборотня так, будто готов был перетянуть эту улыбку через башню академии и узлом затянуть.
Понятно, что для Андраса это слово прозвучало хуже, чем любые оскорбления до этого.
Пора сворачивать этот театр со сценами истерики и всепрощенья, пока кто-нибудь снова не начал рычать.
– Прекрасно! – я хлопнула в ладони. – Давайте обойдёмся без торжественных объятий, песен у костра и прочих излишеств. Нам с Тианой нужно переодеться.
Я взяла её за руку и уверенным шагом повела по коридору в сторону женского общежития. Девушка послушно зашагала рядом, всё ещё шмыгая носом.
– У ворот через час, – бросила я через плечо. – И никаких сюрпризов. Мы идём развлекаться. А не искать ещё тринадцать трупов.
Позади послышалось синхронное «угу». Доверия ему – ноль. Но, может, обойдётся.
С появлением Тианы наша комната стала… больше (это если мягко сказать). Теперь их три: отдельные спальни у каждой и просторная гостиная, светлая, с окном во всю стену, откуда открывался вид на внутренний двор академии. Как именно ей удалось договориться с духом-хранителем, который и превратил небольшую комнатку в «царские хоромы», я до сих пор не знаю. Радовало то, что из «царского» был только размер. Сама обстановка была довольно уютной. И не было лепнины, вензелей, бахромы и прочей атрибутики, которую так любят многие девушки.
Гостиная – цвета слоновой кости. По стенам тонкими, почти прозрачными линиями тянулись изящные ветви ивы, переплетаясь в причудливые узоры. В центре комнаты стоял зеленый диван, на котором могли усесться четверо, но этого соседке показалось мало. В тот же день Тиана убедила духа добавить ещё пару кресел в том же оттенке – «для приёма гостей», как она сказала, хотя, по факту, чаще всего в них валялись книги, подушки и я.
Диван стоял на очень, прям очень мягком ковре. Когда я впервые на него встала, ощущения были схожи с прикосновением к шкуре снежного льва 11, который обитает на севере Долины. Да и цвет ковра был такой же: белый, как утренний снег.
У каждой стены шкафы, полки, тумбы. Всё уставлено декоративной ерундой, в которой я никогда не видела смысла. Вазы, цветы (часть живые, часть – нет), свечи, керамические фигурки, стеклянные шары, ароматические масла в склянках. Их Тиана использовала в зависимости от настроения. Сегодня пахнет лавандой? Значит, день прошёл спокойно. Появился запах можжевельника – что-то, значит, её разозлило.
Только у окна пусто. Никаких излишеств, лишь тёмно-синие шторы, которые сейчас были аккуратно перехвачены серебристыми лентами. Мы редко их закрывали: обе любили наблюдать за видом. Особенно ночью.
В моей спальне из всех изменений только кровать: она стала больше, теперь на ней можно спать втроём и никто никому не мешал бы. Цвет белья напоминал океан. И когда я засыпала, мне иногда снилось, что я плыву по его волнам в жизнь, о которой когда-то мечтала. Когда была ещё совсем малышкой, а тёплый и родной голос рассказывал мне о своих путешествиях в другие земли, о знакомстве с повелителем всех вод, о сиренах и обитателях морских глубин…
– Астрид, а ты в чём пойдёшь? Давай, натянем на тебя платье и доведем парней до безумия, – с напевной настойчивостью протянула Тиана, появляясь в проёме двери, как весенний ветер с дурными идеями.
– Только после моей смерти, – огрызнулась я, распахивая створки шкафа и выуживая из глубин костюм из плотной шерсти.
В нём можно и гулять, и в драку ввязаться. И не сковывает движения при прыжке через крышу.
– Да и твоей истерики им вполне хватило. Что это вообще было?
– Астрид, а тебе не надоели их постоянные выяснения отношений? – она махнула рукой. – Хотя, с твоим характером ты в этих разборках участвуешь с азартом, как на арене. Но сегодня я хочу спокойный весёлый вечер. Без мордобоя и выговора от ректора. Поэтому я использовала единственное оружие, способное заткнуть двух идиотов: женскую слезу. Сработало безотказно.
– Женская истерика, конечно, вещь могучая, – пробурчала я, стягивая с себя рубашку. – Но сомневаюсь, что она даст тот эффект, на который ты рассчитываешь.
– Плохо ты знаешь силу, которую имеешь, подруга, – хмыкнула Тиана и деликатно отвернулась, пока я переодевалась.
Подруга?.. Это слово будто зазвенело фальшивой струной где-то в груди.
Я заметно поморщилась. Хорошо, что она не увидела. Нет, мне нравилось её общество. Привыкла. Даже раздражение, которое было вначале, куда-то испарилось. Но подруга?.. У меня нет таких слов. Особенно если речь идёт о полудраконе. Мы враги. Или, ладно, наполовину – раз она сама наполовину.
– Женская сила – в слабости, – продолжила свои наставления Тиана. – Чтобы победить мужчину, далеко не всегда нужно биться с ним на мечах или бросаться заклинаниями. Иногда достаточно показаться беззащитной.
– И получить клинок в сердце, – я машинально провела пальцем по шраму на груди рядом с сердцем.