Доверься мне
— Но семья Роббинсов, похоже, выбилась в люди?
— А то! — Схватив Конни за руку, молодой человек увлек ее к дверям дома, где некогда жил его прапрадед. Несколько лет назад Ник продал дом пожилой негритянке, что снимала его на протяжении многих лет. Она-то и открыла гостям дверь. Узнав Ника, хозяйка широко раскинула руки ему навстречу.
— Привет, Сара. — Пышнотелая негритянка работала в булочной. Отвечая на сердечные объятия, Ник с трудом сомкнул руки у нее за спиной. — Как жизнь?
— Отлично. Вот уж рада-радешенька тебя видеть! — Сара шутя погрозила пальцем. — Давненько ты не заглядывал к старухе.
— А теперь вот пришел с просьбой!
— Торопишься? Вечно носишься сломя голову! А разве ты не представишь меня своей даме?
Все вошли в дом, и, знакомя женщин друг с другом, Ник вдруг вспомнил о том, что Сара весьма сведуща в колдовстве. Раскрашенные маски и барабаны увешивали стены. Повсюду валялись причудливые амулеты. Запах благовоний смешивался с ароматом стряпни.
— Есть слоеный пирог, — сообщила Сара. — Вы бы присели да съели бы по кусочку. С кофе…
— Я как раз ищу талисман, — возбужденно перебила хозяйку Конни. — Мне так нужна удача!
Негритянка понимающе кивнула, заковыляла к книжной полке, приподняла крышку резного деревянного ларца и почтительно извлекла на свет ворох зеленой пряжи с завязанными тут и там узелками.
— Вытяни руку, — приказала она девушке. — Ладонью вверх!
Сара обмотала зеленой нитью запястье Конни. Все ее действия были исполнены тайной значимости, и Ник тут же вспомнил детство: как завораживала его эта женщина и ее колдовство! Сара тем временем завладела рукой Ника и выложила узор из пряжи на его ладони.
— Вот твоя удача, Конни. Держись его! Он тебя сбережет!
Распутывая зеленую нить, шаманка наклонилась к самому уху Ника.
— Она твоя судьба, мальчик мой!
Затем Сара проворно сплела из пряжи браслет и, отступив на шаг, критически оглядела свое произведение.
— Спасибо, — от души поблагодарила Конни. — Дайте я заплачу вам. Это плохая примета — взять амулет даром.
Девушка запустила руку в свою сумочку и вдруг неловким движением опрокинула ее на пол.
— Ой, что я наделала!
Ник нагнулся подобрать разбросанные вещи, и перед глазами его вспыхнула серебристая кругляшка размером с пуговицу. "Маячок"! Это приспособление посылало сигнал, позволяющий преследователю безошибочно определить местонахождение объекта. Должно быть, убийца подбросил его в сумочку еще на лестнице… и получил возможность следить за жертвой днем и ночью! Ведь девушка таскала сумку повсюду!
Объяснив принцип действия "маяка" женщинам, Ник подытожил:
— Похоже, полоса невезения уже закончилась!
Конни протянула негритянке двадцатидолларовую купюру.
— Спасибо вам большое!
Пышнотелая Сара обернулась к гостю.
— А ты что от меня хотел, Ник? Я вижу, тебе не терпится удрать.
Тот вручил ей ключи от машины.
— Я оставлю у тебя "БМВ" на пару дней?
Глаза негритянки радостно вспыхнули.
— А можно мне на ней поездить?
— Безусловно, мэм. Машина застрахована.
— О-ла-ла! — возликовала Сара. — Люблю такие услуги!
Напоследок Нику всунули пакет с завернутым в фольгу пирогом, и молодые люди пустились в путь, таща чемоданы в руках. На соседней улице Роббинс бросил "маячок" в водосточный люк.
Проследив за блестящим металлическим предметом, Конни перевела взгляд на зеленый браслет, сплетенный шаманкой.
— Знаешь, она мне понравилась.
— Сара славная. — Ник обнял девушку за плечи. — Как и ты!..
— А теперь куда мы направимся? — полюбопытствовала Конни.
— Туда, где будем в безопасности.
Но Ник успокоился только тогда, когда они переступили порог небольшого отеля на окраине города. Комната на втором этаже оказалась просторной и светлой, двустворчатое окно выходило на решетчатый балкончик.
— Восхитительно! — воскликнула Конни, распахивая окно. — Но тебе, наверное, пора. — У тебя встреча с Аделиной Нильсен и Даном.
— К чертям встречу! Сегодня у меня только одно дело — обеспечить безопасность моей главной свидетельницы!
— Ты видишь во мне только свидетельницу? Ох, Ник, а ведь я могла бы стать для тебя гораздо, гораздо большим! — Девушка испуганно прикрыла рот ладошкой, но опасное признание уже сорвалось с губ. — Забудь! — потребовала она. — Не знаю, что на меня нашло? Я как будто околдована…
— Знаешь, я тоже ощущаю себя во власти каких-то странных чар, — признался Ник.
— Это все амулет Сары: он привязал меня к тебе!
— И я тебя никогда не покину, Конни. Телохранитель, правда, из меня не самый опытный, однако есть один плюс: мне можно доверять — в отличие от полиции и ФБР.
— Ты самый надежный телохранитель на свете! Я никогда не ощущала себя в такой безопасности!
Ник заглянул ей в глаза.
— Хочешь знать, что ты для меня значишь?
Он замолчал, и недоброе предчувствие шевельнулось в душе Конни, бередя старые раны, обостряя зрение и слух. Сейчас Роббинс ей все выложит! Скажет, что бесконечно ее уважает и ценит! Ну что говорят в таких случаях, чтобы девушка не обижалась? А она, глупышка, размечталась!
— Ничего не надо говорить. Я поняла.
— А мне сдается, что нет! — Ник ласково притянул девушку ближе к себе. Тела их соприкоснулись. Исходящий от него жар обволакивал Конни горячей волной. Подняв глаза, она прочла в его взгляде неизбывную нежность, в которую не могла, не смела поверить. Неужели такое возможно? Неужели Ник Роббинс окажется тем единственным, кого она ждала? Поэтому когда он привлек ее к себе, Конни так изумилась, что даже не успела возразить. Их губы слились в глубоком, страстном, первозданном поцелуе.
Сдерживаемая до поры чувственность Конни вырвалась на волю и играючи смела все заслоны осмотрительности. Девушка прильнула к любимому, изнывая от желания. В висках пульсировала кровь под стать участившемуся дыханию.
Но вот поцелуй закончился, и Конни в изнеможении рухнула Нику на руки.
— Вот что я о тебе думаю, — ласково проговорил молодой человек. — Я хочу заботиться о тебе, хочу исцелить твою боль. Стать частью твоей жизни!..
Конни невольно оглянулась на кровати. Неужели именно сегодня она станет женщиной?.. Не то чтобы она гордилась статусом девицы — в ее-то возрасте уместнее сказать старой девы, — но близость с мужчиной — это не пустячное переживание. Ночь, проведенная с Ником, может стать самым значимым эпизодом в ее жизни. Осознанием собственного "я".
Медленно, словно утопая в белом пушистом облаке, девушка шагнула к ближайшей кровати. Всю свою жизнь она избегала мужчин и теперь не знала, как себя вести. О да, подмигивать и заигрывать она умела. Но что до высших восторгов любви…
Конни присела на краешек кровати и сбросила туфли. А что делать теперь? Тело ее напряглось. Движения стали неуверенными, неловкими…
Ник опустился рядом. Без тени мужской снисходительности он уложил ее на подушки и отбросил волосы у нее со лба.
Дыхание девушки участилось. Получится ли у нее? Сумеет ли она угодить ему?
— Ник, я… не знаю.
— Тсс, любимая. Все будет хорошо… Доверься мне!
Он принялся массировать ей ноги — бесконечно нежно, поглаживая ступни, икры, бедра.
— Что за блаженство! — Конни тихонько застонала. — Ножной массаж — это просто райское наслаждение для официантки!
— Но ты больше не официантка…
Во всяком случае, не сегодня! Может, завтра или на следующей неделе она вернется к работе, станет разносить подносы и урывками слушать лекции. Но сегодня Конни ощущала себя принцессой. Блаженная истома накатывала упоительными волнами. Тело само стремилось навстречу ласкающей руке.
Он расстегнул на ней блузку, снял и отбросил в сторону. Легкие поцелуи дождем ложились на кожу, освежая, словно роса на рассвете. Когда Ник снял с Конни лифчик и жаркие губы коснулись ее груди, девушка почувствовала, что в крови у нее разливается живое пламя. С уст сорвался легкий блаженный стон.