Доверься мне

Девушка покорялась незримой силе, ощущая себя грациознее лебедя. Молодые люди двигались так согласно, словно сама судьба предназначила их друг для друга. Но едва оркестр заиграл твист, Ник отвел свою даму в сторонку.
— Вот его-то я так и не освоил, — признался он.
— Здесь мы похожи! — Конни не сводила с Ника глаз; девушке казалось, что в зале вспыхивают и гаснут волшебные огни. Длинные вечерние платья дам взвивались сверкающим многоцветьем.
  
— Я видел, как с тобой разговаривал Стэнли.
Бац! Мираж померк и развеялся словно дым. Сколько ни притворяйся, она, Конни, вовсе не Золушка на балу. Все это великолепие — не для нее! Надо бы поосторожнее, а то можно превратиться в жалкую фантазерку вроде этой Джейн.
— Стэнли Корфф удостоил меня кратким описанием своих будущих действий. Похоже, он станет строить защиту на том, чтобы дискредитировать свидетелей. Стэнли пообещал найти людей, способных подтвердить, что я бессовестная лгунья.
— Гад! — выругался Ник. — Прости, Конни. Если для тебя это слишком мучительно, я не стану настаивать, чтобы ты давала показания.
— Я не привыкла удирать поджав хвост. Тем более от такого мерзавца! Он меня раззадорил. Я буду свидетельствовать против Макса Саверо, и ничто меня не остановит!
— Ты его недооцениваешь, — заметил Ник.
— Можно ли недооценивать змею?
Ник наклонился и легко коснулся губами ее лба.
— Ты у меня ужасно храбрая!
— Только не делай из меня Жанну д'Арк, — предупредила Конни. — А то весьма разочаруешься.
— В тебе? Никогда!
На протяжении следующих нескольких часов они танцевали, лакомились всевозможными деликатесами, в общем — радовались жизни. Хотя Конни постоянно напоминала себе, что рождена отнюдь не для красивой жизни, она была слишком счастлива, чтобы смущаться или чувствовать себя не в своей тарелке.
Конни ни чуточки не обиделась, когда Аделина Нильсен демонстративно подвела ее к группе джентльменов и дам, бурно обсуждающих необходимость повысить минимальную заработную плату, и Аделина не без ехидства предположила, что к мнению ее подопечной стоит прислушаться.
— А чем вы занимаетесь, Конни? — полюбопытствовала одна из дам.
Девушка могла бы пойти на компромисс и сказать, что учится в колледже, но она не стыдилась своей профессии.
— Я официантка. И поверь, на существующую минимальную зарплату прожить просто невозможно.
Не прошло и минуты, как Конни уже авторитетно выражала свое мнение, пуская в ход все "словарные слова". И, как ни странно, к ней прислушивались!
Что за вечер! Конни ощущала себя и умницей и красавицей. Если бы праздник мог длиться вечно!
К девушке протолкался Чарлз Мортон и пригласил ее на танец.
— С превеликим удовольствием, — присела в реверансе Конни.
Толстяк-полицейский — это вам не элегантный Ник, но, по крайней мере, на ноги не наступал.
— Мне нужно поговорить с вашим покровителем.
— То есть с Ником?
— Помогите мне, а?
Конни оглянулась в сторону буфета, Ник и его мать беседовали с двумя представительными джентльменами, в которых девушка без труда опознала сенаторов.
— Ах, мистер Мортон, я-то думала, что вы пригласили меня на танец, пав жертвою моих женских чар. А вам, оказывается, нужен Роббинс!
— Ну да, ну да, я пал жертвой, и все такое, но…
— Ладно, договорились…
Конни улучила удобный момент и отвела Ника в сторону. Вглядевшись в лицо молодого человека, девушка заметила, что улыбка у него усталая. Морщинки у глаз углубились. Услышав, что начальник полицейского участка желает переговорить с ним, Ник насторожился:
— Зачем?
— Не знаю, — пожала плечами Конни. — Он на террасе.
— Я его найду. А ты жди здесь.
Так она и послушалась! В кустах у роскошной мраморной лестницы, выходящей на подстриженную зеленую лужайку, вполне можно было расположиться в засаде.
Ник подошел к полицейскому. Тот задумчиво вынул сигару изо рта.
— У нас проблема, Роббинс.
Вытянув шею, Конни отчетливо различала лица собеседников. Эти двое составляли разительный контраст. Ник был аристократом до мозга костей. Начальник полиции походил на бульдога, потерявшего любимую кость.
— Это касается процесса Саверо? — полюбопытствовал Роббинс.
— А то нет! Все только о нем и судачат! Это правда, что ты уже отобрал присяжных и процесс начнется в понедельник?
— Похоже на то, — кивнул прокурор.
Мортон поглубже затянулся сигарой.
— Я говорил тебе раньше и скажу снова: улики не застрахованы от подтасовок. В управлении могут найтись продажные сволочи, готовые на все.
— Но что они могут сделать? Кровь на кашемировом плаще Саверо идентична крови жертв. Рисунок брызг соответствовал позиции, которую занимал Макс. Как это все можно подделать?
— Нельзя, — с отвращением согласился Мортон. — Но, как ты, может быть, помнишь по первому процессу, Саверо утверждает, что плащ вообще не его.
— Как насчет крови в машине?
— А вот здесь возможна фальсификация, — признал Мортон. — У нас были образчики крови жертв; бяки-полицейские вполне могли подделать остальные улики.
Роббинс пожал плечами.
— Это неважно. Я строю обвинение отнюдь не на уликах. Улики не нужны, пока у нас есть свидетели-очевидцы.
— Просто хотел предупредить. Мало ли как оно обернется!..
— Спасибо! — Ник задумчиво созерцал лужайку. — Так в чем проблема?
— Конни. Я не уверен на все сто, что мои парни непричастны к тому телефонному звонку и к инциденту в твоем офисе. — Мортон тяжело вздохнул. — Проклятье, Ник, хотел бы я поручиться за то, что мой отдел чист, но я теперь и сам не знаю! Я проработал с этими ребятами много лет. Мне трудно поверить, что они ведут двойную игру.
— С чего ты взял, что на Конни напал именно полицейский?
— Тот, кто отделал ее в офисе, имел лицензию на ношение оружия. А как иначе его бы пропустили через детекторы?
— Это мог быть полицейский, агент ФБР или судебный исполнитель. Любой работник правоохранительных органов. Или даже я, — усмехнулся Ник. — Очень многие проникают в здание в обход детекторов. Все — знакомые лица. Юристы и следователи.
— Верно, — кивнул Мортон.
— Так с чего ты взял, что нападавший — из числа твоих людей?
— После того, как Конни заглянула ко мне в офис и спросила про Стива, я вспомнил про письмо.
Конни вскрикнула от изумления, едва себя не выдав. Да, она написала Стиву в тюрьму, сообщая приблизительную дату приезда в Хьюстон. Девушка обещала, что первым делом вломится к прокурору и докажет невиновность бедняги. Но откуда об этом знать начальнику полиции?
— Что за письмо?
— Конни написала Клуни, уведомляя о скором приезде. Ты же знаешь, что мы проверяем почту арестованных, особенно если это может помочь текущему расследованию.
Да как они смеют! Конни с трудом сдерживала гнев. Это же нарушение тайны переписки! Но Ник, похоже, ни капельки не возмутился.
— Ну и что с письмом?
— Девушка подписалась "Конни Грант", а я знал, что она одна из "защищенных" свидетелей. Так что я снял копию и вложил ее в досье Стива Клуни, прежде чем передать письмо по назначению.
— Черт тебя дери! — выругался Ник. — Конни проставила дату приезда, и ты вложил письмо в досье. А как там насчет доступа в архивы?
— Ну, вообще-то выдачи документов на руки всегда фиксируются. Но бывают и исключения. Плюс по управлению вечно рыщут работники посторонних организаций, включая ваших юристов и адвокатов: эти везде суют носы куда не надо.
— Не уклоняйся от темы, Мортон, — нахмурился Роббинс. — Ты проверил досье? Письмо там?
Мортон угрюмо посасывал сигару.
— В этом-то и проблема, Роббинс. После того как Конни ушла, я попросил секретаршу принести досье Стива Клуни.
  
— И?..
— Досье исчезло! Целиком…
— Я так и знал!
Вот вам еще одно свидетельство утечки информации, хмуро подумал прокурор. Когда это закончится? Молодой человек хлопнул Мортона по плечу.