Без шанса на развод (СИ)

Упрёк немного заслуженный, я знаю. С детьми и карьерой – не всегда есть настроение и время готовить что-то сложное. Или вообще готовить.
Обычно я старалась сделать всё быстро и привычно, чтобы не терять время зря. И вспоминать старинные рецепты не хотелось.
– Это лепёшка? – уточняет Максим. – Вкусная.
– Это Бурсак, – авторитетно заявляет Дава.
– Баурсак.
Мягко поправляю я. Ставлю на стол прозрачный чайник с заваренным чаем. А после громким плачем младший оповещает, что тоже встал.
  
Я отправляюсь к нему, прихватив с собой подготовленную бутылочку со смесью. Даня часто любит поспать ещё, если вовремя его накормить.
Убаюкиваю сына на руках, кормлю его.
– Мам, – заглядывает Макс. – А ты же отвезёшь меня в школу, да? Ты говорила…
– Отвезу, – я киваю. – Беги одевайся.
– Супер! А то непривычно сейчас… Я как-то привык. Что, либо ты, либо водитель…
– Кто-то разбаловался, – хмыкает Дава, проходя мимо. – В твоём возрасте меня водитель не катал.
– Угу. Сказал тот, кто в частной школе учился. Врун.
– Давид, тебя надо отвозить?
– Ещё чего. Я серьёзный крутой парень с работой. Я сам доберусь.
– А карманные деньги крутому парню нужны?
– Ну ма, чё ты сразу?
Мгновенно теряет весь образ, начиная жалобно хмурится. Давид вмещает в себе и подростка, и взрослого мужчину. Ох, такой коктейль точно погубит какую-то девочку.
Пока я собираю Даню, начавшего тихонько посапывать, остальные уже собраны. Собирают себе перекус, заграбастывая остатки баурсака.
Это приятно.
В принципе, могла бы я готовить и чаще…
Давид действительно сам отправляется на работу, а вот Максима я подвожу. Высаживаю у самих ворот школы.
– Веди себя хорошо, – наставляю я. – Если у вас снова отменят французский, набери мне. Я заберу тебя раньше.
– А можно я скажу, что отменили? – бесхитростно интересуется это чудо.
– Можно, если хочешь остаться без своих стрелялок.
– Эх, вот так всегда. Никакой радости в жизни.
Максим ворчит и горестно вздыхает, выбираясь из машины. А я невольно подмечаю сходство между ним и Львом.
Их немного, но если начать искать…
– Кх.
– Да-да, солнце, едем.
Я киваю Дане, тут же перестраивая ход мыслей. У меня на сегодня другие задачи. Я еду к парку.
Достаю коляску, перекладывая туда сына. Отправляюсь на долгую прогулку, прикупив себе кофе.
Я подставляю лицо весеннему солнышку, довольно улыбаюсь. Я заставляю себя радоваться мелочам, и становится легче.
Люди и худшее переживают. А у меня… Так, жизненный опыт размером с галактику. И такой же объём боли в груди. Но я справлюсь. Обязательно.
Я наслаждаюсь каждой минуткой этого дня. Не знаю, где беру силы, но словно вокруг себя барьер выстраиваю. Высокие бетонные стены вокруг, через которые никакой негатив не пробьётся.
Я гуляю с сыном. Даня бормочет что-то, улыбается. В руках кофе, а солнце пощипывает кожу.
Что ещё для счастья нужно?
У меня впервые нет цели и планов на день. Кажется, я забыла какого это. С детства привыкла, что я должна работать. Трудиться. Что-то делать.
По дому, маме помогать. Работать, когда беременной оказалась. С детьми, с мужем, работа, снова дети, снова муж…
А сегодня план простой. Забрать Максима со школы и ужин приготовить, если захочу. И от безделья аж в голове свербит.
Мозг пытается что-то придумать, нагрузить. Скука сладко напевает, чтобы я хоть глазком проверила, что в офисе происходит.
А я держусь. Справляюсь. Я вспоминаю снова, что такое быть просто мамой. Счастливой мамой без лишних забот.
– Ну тише, милый.
Даня начинает громко рыдать. Испугался каких-то громких звуков на детской площадке.
Я вытаскиваю сына из коляски, притягиваю к себе. Глажу по влажным щёчкам, натягивая шапочку ниже. Поправляю его редкие светлые волоски.
Невольно вспоминаю предупреждение Давы. Регина хочет получить волосы Дани. Его материал для ДНК-теста.
Так стремится доказать, что отец её ребёнка – мой муж? Или… Можно использовать волосы Дани после, в другой момент. Выдав за ДНК собственного ребёнка.
Хотя… Второе как-то глупо и слишком дальновидно. Дочь никогда так далеко не планировала ничего. А до рождения ребёнка ещё уйма времени.
Да и Лев вряд ли дурак, вряд ли просто поверит, не будет присутствовать…
Или ему плевать? Главная цель – как можно больше детей настругать. И плевать, кому при этом больно будет. Иначе я не могу найти объяснения для его поступков.
Я присаживаюсь на лавочку, всё ещё держа сына на руках. Задумываюсь о том, что может быть – стоит переехать временно. В другое жилище.
Во-первых, наша квартира не такая уж большая, если судить честно. Три спальни и гостиная.
То есть, конечно, она большая для многих. Но не для семьи из шести человек. Теперь для четырёх, но…
Тут вступает «во-вторых». Мне не нравится, что все вечно поджидают меня у дома. Лучше найти новый адрес, о котором никто знать не будет.
А эту… Продать, после раздела имущества. Отсечь всё прошлое, не оставляя ненужных напоминаний.
Я дёргаю плечом, чувствуя пристальное внимание. Тело напрягается инстинктивно, как перед нападением.
Но кого-то знакомого я не вижу. Лишь парочку шушукающихся подростков и какую-то девушку с ребёнком. Не понимаю, что так зацепило сознание.
– ААА!
Даня начинает горланить, стоит выпустить пустышку. Я пытаюсь перехватить, но та падает на землю.
Я чертыхаюсь, наклоняясь. Параллельно держу малыша и пытаюсь его успокоить. Именно в этот момент мимо проносится вихрь.
Я чувствую лёгкий, явно случайный, толчок. Топот кроссовок по асфальту. И вижу одного из подростков, который…
Убегает с моей сумкой.
Я смотрю ему вслед. Несколько раз моргаю, а после разворачиваюсь в другую сторону. Ту компанию как ветром сдуло.
Я чувствую лёгкое разочарование. В той сумке вещей мало. Это детская сумка, там немного налички и всё для сына. Важное я держу во внутренних карманах пальто или уже в машине. Поэтому не так страшно.
Единственное, что досадно – там другая пустышка была. А теперь мне Даню своими силами успокаивать.
Он не хочет. Хнычет. Капризничает всё больше, пытаясь размахивать ручками. Проголодаться успел.
Хорошо, что я на машине, а там всегда запас есть. И бутылочки, и термос с горячей водой. Поэтому у меня получается сделать смесь для Дани.
Он словно обиженно обхватывает соску, смотрит на меня заплаканными глазками. И у меня сердце разрывается.
Всё из-за какой-то шпаны, которая решила просто подшутить. Вряд ли они нуждались в деньгах, выглядели прилично.
Мне просыпается злость и жажда справедливости. Из-за них мой сын плакал дольше необходимого.
А если бы я была кормящей мамой и потеряла молоко из-за стресса? Весело им?
Даня начинает засыпать, когда я укладываю его в автокресло. Я сажусь за руль, направляясь в ближайший полицейский участок.
Шансов мало, но пусть разбираются. Это мелочная отплата, как и поступок подростков. Но нужно головой думать, прежде чем что-то делать.
Я бы за подобное своих малых придушила! Издеваться над другими – не весело. А надо мной – ещё и чревато.
Участок оказывается знакомым. Тем самым, откуда я Давида забирала. Дежурный дёргается, увидев меня. Кажется, я успела создать себе тут определённую репутацию.
И в клад брата, конечно, тоже имеет значение.
Поэтому меня быстро приглашают к следователю, ещё через полчаса – получив заявление – начинают поднимать записи с камер, которые были в парке.
Это особое отношение, я знаю. Во многом благодаря Царю, но я пользуюсь. Не зря же честно налоги плачу столько лет.
  
– Итак, госпожа Каминская-Алиева, – следователь оттягивает воротник. – Мы всё зафиксировали, вы подозреваемых опознали. Будем заниматься. Я позвоню, когда что-то решится.
– Я очень буду ждать звонка.